Маскарад (СИ)
«Идеальна, но ты заигрался, Эон…»
— Тогда что тебе мешало изменить имя, назваться купцом или представиться мелким дворянином? В большом городе тебя бы никто не смог обнаружить!
— Ты слишком высокого мнения обо мне. Сам же сказал — мои манеры ужасны. И я ничего не знаю о жизни вне замка… совершенно беспомощен в быту без толпы прислуги. Как бы я ни старался восполнить пробелы в знаниях из книг и рассказов окружающих, реальная жизнь — это совсем другое. В нашем замке единственным нормальным мужчиной был конюх — приезжий с материка. Он плевал на наши обычаи, а контракт позволял ему не бояться наших женщин. Но чему меня мог научить простолюдин? Остальные мужчины — бесправные и покорные, как овцы, они лишь пили, ели и спали, развлекая своих жен, дочерей и любовниц, и никуда не вмешиваясь.
Это так страшно — быть бесправным и не контролировать свою жизнь. Меня объял ужас.
— Я следил за сёстрами в обществе и подражал им. А как ведут себя мужчины вашего сословия, я не имел представления! Не на конюха же равняться? Я не знал, что говорить… не знал, какая должна быть реакция на разные ситуации. Я понятия не имел, чем занимаются мужчины в ваших городах. Притвориться леди казалось отличной идеей, и было проще всего! Их никто не боится, им прощают глупости… и даже дерзость прощают! Если мужчина что-то сделает не так, его засмеют, а то и на дуэль вызовут. А леди помогут!
— То есть ты решил притвориться дурочкой, чтобы тебе всё сходило с рук? — Я был поражён простотой и одновременно коварством подобного решения. — А если бы кто-то воспользовался этим? Тебе повезло, что своей жертвой ты выбрал меня, а не того же герцога Деверё. Герцог лишён предрассудков, ему плевать на манеры… он мог добраться до правды прямо там, в одной из беседок сада. Как думаешь, долго бы ты после этого прожил?
Эон потупил взгляд, кажется, впервые испытывая неловкость от своего необдуманного поступка, но всё равно продолжал сопротивляться.
— Я всё еще мог вызвать его…
— На дуэль? Всплыви правда наружу, никто бы не не осудил его за твою смерть. Не льсти себе, что ты хороший дуэлянт! В прямом столкновении с герцогом у тебя не было бы шанса позвать на помощь, он бы вмиг свернул тебе шею!
Побледнев, Эон вздёрнул подбородок и сжал губы в тонкую полоску — он понемногу осознавал, насколько наше общество отличается от привычного ему. И как был обманут «снисхождением к леди», забыв, что он на самом деле не леди.
— Ты действительно играл с огнём, — продолжал я его отчитывать. — Да ещё эти твои уловки в картах…
— Мне нужно было обеспечить себя некоторым доходом. Чтобы не усложнять побег, я взял лишь немного личных вещей, — попытался оправдаться Эон. — Как ни крути, я привык жить в роскоши, и отказаться от этого не так-то просто. Я думал, что вряд ли беззащитную девушку вызовут на дуэль за то, что она обыграет кого-то в карты, а вот обнаглевшего мужчину — запросто. Впрочем, в крайнем случае я мог воспользоваться своей фамилией и всё равно вызвать наглеца на дуэль даже в облике девушки… Но тут мужчины очень странно реагируют на подобные выпады и стараются сразу замять конфликт…
— Так вот почему ты так рисковал, обчищая половину знати, играя в карты?! Я ещё подумал, зачем тебе весь этот хлам.
Он снова опустил глаза и скромно потупился. Ну сама невинность!
— По планам, это был последний приём, на котором я предстал в роли леди. На самом деле играть оказалось намного сложнее, чем я думал, а из-за корсета я постоянно задыхался. Моя служанка слишком ответственно подходит к делу, когда облачает меня во все эти рюши и жемчуга. Однажды я потерял сознание, и меня чуть не раскрыли. К тому же я вызывал у всех слишком большой интерес, а чрезмерное внимание грозило плохо закончиться. Я собирался поехать в один из ваших городов на востоке — говорят, там много иностранцев, и моя внешность не привлекала бы столько внимания.
— Но вместо того, чтобы уйти по-тихому, ты напился и позволил хозяину приёма приставать к себе! В итоге я тебя раскрыл.
По правде говоря, раскрыл я его случайно, и это было отнюдь не заслугой моего ума. Скорее, наоборот, полного его отсутствия. Но мальчишка всё равно сокрушённо вздохнул и вдруг совсем по-детски сказал:
— Господин Никарэс, вы простите меня? Мне правда очень жаль… я больше так не буду. Не выдавайте меня, пожалуйста! Я не хочу возвращаться домой и жениться на той старой карге. Я очень раскаиваюсь!
Честные-пречестные глаза в тени длинных ресниц говорили об обратном, но я уже давно не злился. На самом деле я всегда мечтал о младшем брате, но рано овдовевшая мать не спешила с новым замужеством, поэтому братик стал неосуществимой мечтой. Но что мне помешает приютить беднягу? Всего лишь репутация семьи, возможный скандал с королевской четой и пара-тройка дуэлей с кем-то из его разъяренных сестёр. Ах, была не была! Я всё ещё могу извлечь из этого выгоду. Говорят, до сих пор ни одному купцу не удалось договориться с островитянами о покупке паучьего шёлка. Если бы мне посчастливилось стать первым, то я утёр бы нос конкурентам семьи и заодно порадовал матушку. Она постоянно сетует, что я бездельник…
Я посмотрел на Эона, оценивая степень его раскаяния, вспомнил, чего нам стоили сегодняшние приключения, вспомнил, насколько скучными были мои будни до появления коварного принца и как опостылели одни и те же развлечения, и окончательно решился. Сощурив глаза, дёрнул его за сосульку волос и, придав голосу строгости, заявил:
— Ну что, младший братик, готов ли ты слушать старшего брата, не встревать в приключения и быть добропорядочным гражданином Королевства?
Эон с готовностью кивнул — быстро и без раздумий, но ехидная ухмылка и коварный блеск в глазах говорили только о том, что я очень влип, ввязываясь в эту авантюру…