Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)

Спустя несколько секунд Кербер, дёрнулся, чем напугал деда до икоты, а затем вернулся в свою нишу. Старик же, пошатываясь, продолжил маршрут — видимо, голема вполне устроила его облезлая персона.
Я, разумеется, не стал испытывать судьбу, а выждал немного и отправился назад. За время, проведённое под землёй, ноги основательно закоченели — если задержаться там хотя бы на пару часов, то обувь больше не понадобится. Её просто не на что будет надевать.
Выбравшись на поверхность, я вернулся на скотный двор и снова притаился возле крепостной стены. Как старик прошёл мимо голема? Интересный вопрос.
Первое, что приходило на ум — это пароль. Однако дед бормотал только какую-то жалобную чушь, которая вряд ли могла служить кодовой фразой... Думаю, дело всё же в чём-то другом.
Следующий вариант — идентификация по личности. Возможно, в голема встроен какой-то механизм или заклинание по типу сканера сетчатки глаза только с магическим уклоном: считыватель ауры или что-нибудь похожее... Если так, то дело — дрянь. Без досконального понимания принципов работы такие штуковины не обмануть. Правда, на Земле подобные вещи не ставили где попало, а значит, можно надеяться, что и здесь ими не оборудован каждый угол. Всё-таки подземная тюрьма на окраине Империи, где заключённых кормят помоями, не тянет на Форт Нокс.
Ну и последнее, однако наиболее вероятное — у старика просто имелась какая-то вещь, которую «учуял» Кербер и которая послужила сигналом, что её носителя трогать не стоит. В таком случае, чтобы попасть к Хольду, мне нужно всего лишь заиметь такой пропуск.
Пока я обдумывал ситуацию, дверь, ведущая к башне, хлопнула и показался прихрамывающий дед. Собственно, всю необходимую информацию можно было получить у него — главное, не давить, а то он либо не станет говорить вообще, либо доложит кому-нибудь о моём интересе.
— Как жизнь, отец? — я с улыбкой подошёл к старику. — Тяжело, наверное? Давай-ка помогу!
Если хочешь добиться чего-нибудь от человека, то сперва сам окажи ему небольшую услугу — это не займёт много времени, но подействует безотказно. Проверено сотни раз.
Я протянул руку, чтобы забрать ведро, однако испытанная годами методика почему-то дала сбой — дедок неожиданно прытко отскочил в сторону, прижал свою «драгоценную» ношу к груди и заверещал:
— Нет! Нельзя, значится! Их Сиятельство запретили!
Как только раздался крик, я сразу же сместился немного в сторону — так, чтобы остальные трудяги не смогли увидеть меня за сгорбленной фигурой старика. Однако эта предосторожность оказалась излишней: никто из присутствующих даже не подумал оторвать взгляд от земли. Напротив, они ещё сильнее склонили головы — оставалось только позавидовать той увлечённости, с которой люди отдавали себя работе.
— Тихо, отец! Ты чего? Я же помочь хочу.
Я сделал всего один шаг в его сторону, и вдруг замер, ощутив кое-что весьма неожиданное. Старикан сразу же воспользовался этой заминкой и скрылся за воротами ближайшего сарая, правда, мне было уже всё равно — надобность в его расспросе отпала.
Каким бы странным это ни показалось, но пропуском в тюрьму служило само ведро. Я был в этом абсолютно уверен, поскольку только что ощутил то же самое желание, которое испытывал при взгляде на вещицы Хольда или атрибут Вегайна. Пусть и не так остро, но мне захотелось схватить эту малоприятную ёмкость и прижать к себе — выходит, в ней была магия.
Чтобы узнать, где хранится ведро, я сделал вид, что ушёл, а сам спрятался в тени. Дед просидел в сарае ещё около часа — так его напугало моё предложение о помощи! — но потом наконец вышел и отнёс свой необычный пропуск в одну из пристроек, которая запиралась на ключ.
Что же, теперь у меня была вся необходимая информация, чтобы пробраться к Хольду. Оставалось только дождаться темноты и можно действовать.
Пока солнышко медленно падало за горизонт, я решил вернуться в комнату, дабы собрать для моего «воспитателя» небольшой подарок. Негоже соваться в гости с пустыми руками.
 
В наследство от разнообразных бандитов и душегубов осталось приличное количество вещей и продуктов питания, а они, как мне кажется, Хольду сейчас гораздо нужнее. Думаю, после такой знатной кормёжки, которой его баловали по приказу графа, старикан будет безмерно рад любой более или менее нормальной пище. Да и шмотки ему вряд ли помешают, учитывая, какой бодрящий морозец царил в тюрьме.
В общем, Хольда, как говорят граждане заключённые, нужно «подогреть» — причём как в прямом, так и в переносном смысле.
На пороге комнаты меня встретил Марк, который перестал отлёживать бока на кровати, и стоял в дверях: выспавшийся, посвежевший, но злой. Я напрягся. Что-то случилось? Может быть, Красный успел пообщаться с разведчиком?
Внутри будто бы сжалась пружина, готовая распрямиться в любую секунду. Я бросил быстрый взгляд по сторонам (рядом никого не было) и остановился в паре метров от входа в комнату. Если там кто-то есть, то он не сможет напасть на меня неожиданно.
— Где тебя коттары носили? — проворчал Марк, недовольно нахмурившись.
— Ты решил меня усыновить? — ответил я вопросом на вопрос.
Марк, что называется, выпал в осадок, уставившись на меня ошалелым взглядом. На это и был расчёт: нельзя оправдываться, когда спрашивают подобным тоном — нужно брать инициативу в свои руки, а не то собеседник возьмёт такую манеру общения в привычку.
— Чего? — пробормотал разведчик. — Почему ты так решил?
— Просто ты начал вести себя так, будто бы ты уже мой отец, а я тебе что-то должен.
— Погорячился, — признал Марк. — Извини.
— Забыли. Чем вызвана такая бурная встреча?
— Мне нужно уйти, а ты всё никак не возвращался... Я уже подумал, что ты опять вляпался в неприятности.
Я внимательно наблюдал за поведением Марка. Он притоптывал на месте от нетерпения, а взгляд был слегка рассеян и направлен в сторону, ведущую к выходу — похоже, в своих мыслях разведчик уже находился далеко отсюда. В глазах, голосе и повадках отсутствовала угроза и настороженность. Вряд ли он затевал против меня что-то плохое — видимо, Марку действительно не терпелось поскорее уйти из замка.
— Спасибо за заботу, — усмехнулся я. — Но с чего такое внимание? Ты два дня валялся на кровати, практически не подавая признаков жизни, а теперь вдруг внезапно ожил.
— Я был немного не в себе, — поморщившись произнёс Марк. — Ждал весточку от... от друга. И сегодня весточка наконец пришла.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять простую вещь: вряд ли разведчик впал бы в апатию из-за отсутствия вестей от какого-нибудь бывшего сослуживца. Тут была замешана женщина, к гадалке не ходи.
— От друга? — я понимающе улыбнулся. — Ты ради друга так нарядился?
Марк действительно выглядел весьма презентабельно: он почистил одежду и даже попытался как-то поизящнее уложить торчащие ёжиком волосы — готов поспорить, сегодня вечером разведчика ждало свидание.
— Легионер должен быть опрятен, являя своим видом блеск и славу Императора...
Марк хотел спрятать смущение за казёнными формулировками. Кто бы знал, что бравый разведчик такой стеснительный.
— Как я понимаю, домой тебя сегодня ждать не стоит?
— Не жди, — согласился Марк. — Я останусь в городе до утра, так что комната в твоём полном распоряжении... Можешь пригласить ту птичку, которая недавно ночевала здесь, я не против.
— Не помню, чтобы спрашивал у тебя разрешения... Но в любом случае, оно мне без надобности — птичка залетела на огонёк лишь раз.
— Дело твоё... Тебе нужно что-нибудь в городе?
— Вроде нет, — я пожал плечами.
Не просить же Марка отнести алхимику грибы и ягоды. Дело несрочное — схожу сам, когда появится такая возможность.
— Тогда я пошёл, — разведчик кивнул мне на прощание и быстро растворился в полумраке коридора.
Я махнул рукой ему вслед. В принципе, это даже хорошо, что Марк ушёл: не будет лишних вопросов о том, куда я собираюсь идти и зачем мне с собой столько еды и вещей.