Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ)
На мне не в первый раз пытались испробовать то, что на профессиональном сленге называют «медовой ловушкой». Приём простой, но оттого чрезвычайно эффективный — размякший после жаркого соития человек готов сделать для своего партнёра всё что угодно. Нарушить должностную инструкцию? Легко! Выдать государственную или коммерческую тайну? Запросто!
Радости плоти часто оказываются сильнее любых подписок или клятв — об этом предупреждают каждого, кто может стать жертвой подобных ловушек. Распознавать их учили и меня: за подготовку такого рода в Управлении отвечала инструктор Алла.
Стройная, подтянутая, с правильными чертами лица, она примеряла на себя разные образы: от застенчивой нимфетки до привокзальной проститутки, от хищницы, готовой на любые эксперименты, до жертвы, с трясущимися от волнения перед первым разом руками. Алла отыгрывала роль, а затем спокойно и обстоятельно рассказывала о тех словах, ужимках и манерах, которые использовала. Макияж, одежда, походка — даже дыхание! — всё это было частью игры, проигрыш в которой обозначал смерть.
Пусть к тому моменту я успел повидать в жизни всякое, но у меня не было ни малейшего шанса не влюбиться в такую разную и такую притягательную девушку. Жаль только, что эта влюблённость тоже входила в программу обучения, и когда курс закончился, Алла исчезла, черканув на прощание пару строк. Так я получил бесценные знания, разбитое сердец и прививку от излишней доверчивости.
Собственно, Рита всё делала правильно. Скромница, влюбившаяся в спасителя и рискнувшая открыть свои чувства — только такой образ мог гарантировано зацепить юношу шестнадцати лет, не напугав и не смутив его. Будь на моём месте настоящий Феликс Обрин, он бы уже наверняка потерял голову от любви. Эти слёзки, эти целомудренно-соблазнительные позы, эти слова, подогревающие самолюбие, эти неумелые поцелуи... Она даже наряд выбрала исключительно подходящий — он идеально соответствовал роли печальной скромницы, но позволял продемонстрировать во всей красе самые пикантные места девичьего тела.
Всё бы сработало, если бы в шкуре пацана не оказался циничный пятидесяти пятилетний мужик, которого не купить романтичными сказками про «незабываемые воспоминания». Я совершенно точно знал, что секс — это последнее, чего могла захотеть девушка, после длительного «отдыха» в приятной компании местных бандитов. А раз уж она всё-таки пришла и попробовала соблазнить меня, то ей определённо что-то нужно. И это «что-то» явно не сулило ничего хорошего — иначе, к чему такие сложности?
— Ну, начинай... — выдохнул я.
— Что начинать? — не поняла Рита.
— Рассказ свой начинай. Кто тебя прислал?
— Никто... — она сидела на полу, вытирая с щёк слёзы.
— Хочешь всё-таки вернуться к бочке?
— Нет! Я говорю правду! Меня никто не присылал!
— То есть ты пришла ко мне по собственному желанию?
Рита кивнула.
— Ну и чего тебе от меня на самом деле нужно? — спросил я.
— Мне нужна ночь любви...
Я поднял рубашку и тяжело вздохнул:
— Значит, без участия бочки не обойтись...
— Стой! — испуганно вскрикнула Рита, выставив перед собой ладони. — Я действительно пришла, чтобы соблазнить тебя! Но не только потому, что ты мне понравился... Хотя ты мне правда понравился, и я очень благодарна тебе...
— Короче, — я перебил девушку. — Давай обойдёмся без лирики.
Рита набрала в грудь воздуха, медленно выдохнула, а потом вдруг спросила:
— Ты когда-нибудь слышал о сиренах?
— Нет, — ответил я с лёгким недоумением. — Кто это?
— Великие соблазнительницы, лазутчицы айнуров, пропавшие вместе с ними...
Хольд рассказывал про айнуров, которые жили в полном единении с природой и являли собой гремучую смесь эльфов и сумасшедших экоактивистов. Ещё старик упоминал, что Гиблый лес появился одновременно с их исчезновением, и что всё это большая загадка и неразгаданная тайна, но он ни слова не говорил ни про каких сирен. Хотя меня в принципе не особо интересовали эти предания глубокой древности, и я не задавал дополнительных вопросов — какая разница кто и куда пропал, если всё это произошло сотни лет назад?
— Ну и? — я посмотрел на Риту. — При чём здесь сирены?
— При том, что во мне течёт шестнадцатая часть их крови, — с достоинством ответила девушка.
Она гордо задрала подбородок, а вышедшая из-за облаков луна очень своевременно залила её потоком света. Белая кожа под тонкой тканью будто бы слегка заблестела.
— Рад за тебя, — с ухмылкой сообщил я. — Но дальше-то что?
— Сирены обладали невероятной силой! Они могли соблазнить любого... — тут Рита смущённо запнулась, — или любую... Могли заставить исполнять свою волю... Без магии — только очарованием тела и слов!
— Переходи к делу, пожалуйста. У меня был трудный день, и сейчас не самое лучшее время для легенд и мифов.
— Это не легенды! Это правда! — возмущённо воскликнула Рита.
Она грациозно поднялась с пола, превратившись за долю секунды из плачущей пленницы в разъярённую фурию. Горящие глаза, вздымающаяся под рубашкой грудь и решительно сжатые кулачки.
— Спокойно! — я выставил перед собой кинжал. — И веди себя тише. Не вынуждай меня затыкать тебе рот...
— Поцелуем? — алые губы слегка приоткрылись.
— Кляпом. Садись на табурет и прекращай играть со мной.
Рита вздохнула, но выполнила приказ. Она изящно опустилась на потемневшее от времени дерево и сказала:
— Сила сирен — это не миф и не легенда... Она была растворена в их крови, и часть досталась мне. Пусть я не владею этой силой в полной мере, но кое-что всё-таки могу...
Оказалось, девушка действительно пришла для того, чтобы всего лишь переспать со мной — правда, не из-за возникших чувств, а для банального увеличения силы. Как я понял, чем больше партнёров проходило через постель сирены, тем большим могуществом она обладала, однако имелся существенный нюанс: между любовниками должна была вспыхнуть страсть — пусть и всего на одну ночь.
Поэтому-то те мужчины, с которыми до сегодняшнего дня спала Рита, не подарили ей ни капли силы. Все они были её хозяевами, и ни о каких чувствах — даже мимолётных — речь никогда не шла. Вот девушка и решила попробовать свои чары на мне.
— А другие? — спросил я. — Здесь, в замке, полно людей — почему ты просто не соблазнила кого-нибудь из графских бойцов или крестьян?
— Страх сильнее любви, — с горькой усмешкой ответила девушка. — Если граф узнает, что кто-то посмел притронуться ко мне, то этого человека ждёт ужасная смерть... Никто из них даже не посмотрит в мою сторону...
Ну вот и подвох. Ради личной выгоды Рита была готова подвести меня под молотки. Отличная награда за спасение, что сказать.
— То есть ты собиралась рискнуть моей жизнью, чтобы получить капельку могущества? Очень мило.
— Прости... — Рита склонила голову. — Ты имеешь право злиться на меня... Но быть здесь, в замке — это... это такая боль! Ты не представляешь, что делает со мной наш «милосердный» господин...
Последние два слова были сказаны с такой злобой и ненавистью, что даже мне стало как-то не по себе. Страшно представить, что она испытала за годы в рабстве.
— Я надеялась, — продолжила девушка, — что после ночи с тобой у меня будет достаточно сил, чтобы вынудить графа разорвать поводок и отпустить меня на волю...
Задумавшись о чём-то, Рита стала перебирать подол рубашки тонкими пальчиками. Ткань ползла всё выше и выше, сперва открыв взгляду колени, а затем часть бедра. Свет будто бы отражался от гладкой кожи, делая её невыносимо притягательной...
— Хватит! — рявкнул я.
— Что? — напугалась Рита.
— Хватит использовать на мне свои штучки!
— Извини! Я не могу это контролировать! Всё получается само собой, без моего ведома...
В лагере бандитов и после, пока Рита была без сознания, она не вызывала никаких особенных чувств. Симпатичная, стройная, милая, но ничего такого, что цепляло бы глаз. Однако, как только девушка пришла в себя, всё поменялось — она превратилась в красавицу, от которой трудно оторваться. Даже растрёпанные волосы сразу стали казаться элегантной причёской... Похоже, отключить эти «чары», можно только хорошенько ударив её по голове или оттащив от графа на десяток-другой километров, пока она вновь не лишится чувств.