Пятеро из Рубежного Легиона. Том 2 (СИ)

— Чем меч накормить?! — воскликнул связист с фальшивым недоумением. — Кровью врагов, разумеется!
— А может, это механизм-«помысел» и его нужно просто почистить, — размышлял вслух новобранец.
— Да точно говорю, надо рубануть кого-нибудь! — взорвался Безымянный. — Мизинец, давай тебе клешню отхреначим, чтобы не умничал! А потом разберемся: чистить меч или достаточно будет просто стереть с него твою кровь.
Едва дозорные вернулись, раздался гулкий топот копыт. Легионеры схватились за оружие, а Мизинец с перепуга вцепился в артефакт, который при контакте с парнем снова тягуче «запел».
Местность вокруг отлично просматривалась — никого не было видно. А гул и топот нарастали с каждой секундой, напрягая до боли барабанные перепонки.
— Все за куб! Укрыться! — через силу прокричал Субботин.
Как только бойцы заскочили за обтесанный огромный камень — разом все стихло.
Прямо напротив землян воздух будто бы распахнулся, словно раздвинулись прозрачные шторы, и из невидимого ранее пространства появились незнакомцы верхом на огнедышащих вислоухих животных, внешне похожих на земных лошадей.
Всадники были в коричневых кафтанах с высоким стоячим воротником и короткими рукавами, а их лица скрывали светлые защитные повязки.
— Да уж, в этих мирах — куда ни плюнь, сплошь и рядом лихие наездники, одно только и знают: наезжают на нас и наезжают! — нервно захихикал Безымянный. — Похоже, сейчас нас грохнут! Надо как-то оттянуть конец, вдруг выкрутимся… Мизинец, не вздумай ширинку расстегивать! Ха-ха!
— Без команды не стрелять! — приказал Большой. — Они вроде не вооружены.
Видимо, тот, кто верховодил у незнакомцев, стянул с лица повязку, обнажив короткостриженую седую бороду, и сурово спросил:
— Как вы попали в наш мир? Кто привел вас сюда?
Тут же ухватив присевшего новобранца за шлем, связист приподнял его голову над каменной глыбой и радостно заявил:
— Он!
Незнакомцы пристально всмотрелись в парня, а затем молча уставились на пустую поверхность куба.
— Мы пришли по зову Меча, — снова произнес старший. — Где наше достояние?
Безымянный тотчас полностью выпихнул из-за укрытия новобранца, который до сих пор сжимал в руке артефакт, а клешню старательно прятал за спиной, и, кривляясь, во всеуслышание пристыдил салагу:
— Негодяй ты, салабон! Тебя ведь учили в детстве чужого не брать!
Легионеры не вмешивались, молча наблюдая за происходящим. Раздолбай уже неоднократно умудрялся вытаскивать их из всяческих передряг своими неординарными методами.
— Но как же так! — вскрикнули туземцы в один голос. — Только избранному суждено слиться с Мечом!
— Фигня — ваше предположение! — хохотнул связист. — Хоть у нашего боевого товарища и есть клешня, но в остальном — он полный ноль! О какой тут избранности может идти речь?!
— Это невозможно! — грозно заявил седобородый. — Избранный — лишь один, и он пока еще не вылез из пеленок. Мы его взращиваем и вскармливаем.
— Слышал, умник? — бросил перепуганному парню Безымянный. — А ты твердил, что этот головоруб — добродетель! А они, понял, мальца какого-то «вскармливают».
— Чужеземцы, вам не дано укротить Меч! — яростно произнес старший. — Это колдовство! Пелена на глазах! Лучше по-хорошему отойдите от нашего достояния и убирайтесь прочь! Если сиюминутно выполните нашу волю, то мы вас не тронем.
— Сами пошли прочь! — раздался знакомый женский голос — Дангомила и пехотинцы подоспели вовремя: — Стоит мне только щелкнуть пальцами и от вас мокрого места не останется!
Бледная фея, приблизившись к легионерам, криво улыбнулась Субботину:
— Теперь вы рады, что мы вас чипировали?
И тихо спросила позеленевшего Мизинца:
— Это то, о чем я думаю?
Парень лишь молча кивнул.
— А вы еще кто такие?! — свирепо гаркнул седобородый.
Дангомила, не оборачиваясь к местным обитателям, вскинула руку и звонко щелкнула пальцами…
Ничего не произошло.
Девица недоуменно повернулась и щелкнула еще раз…
И еще…
— Ну-ка, за дело! — приказала она полевым магам, растерянно рассматривая свои пальцы.
 
Но как ни взбивали они ладонями воздух, как ни выгибали руки, как ни подпрыгивали и ни вертелись — пехотинцы тоже ничего не добились.
Магия дангов в этом странном мире абсолютно не действовала.
— Мирные переговоры? — предложила Дангомила, слегка конфузясь.
* * *
На удивление всадники, сбросив с себя лик воинственности, тотчас спешились и уселись прямо на землю, всем своим видом показывая: намерения у них благие, и урегулировать конфликт без крови — они совсем не против.
Велев полевым магам следовать за ней, Бледная фея отправилась к ожидающим аборигенам.
Субботин быстро выхватил артефакт из рук застывшего Мизинца и возвратил его на поверхность куба, самодовольно хмыкнув себе под нос:
— Гляди-ка, а я, выходит, тоже избранный!
И дождавшись, когда к ним присоединится брянг, скрывавшийся до сей поры за деревьями, повел легионеров к месту переговоров.
Туземцы сразу признались, что они просто хотели напугать незваных гостей, сами же они — народ тихий, живут по законам совести и справедливости.
Взглянув на необычную конечность Мизинца, местные не придали ей особого значения, видимо, полагая, что она — боевое приспособление.
Убедившись, что Меч в целости и сохранности находится на своем обычном месте, всадники оставили двоих для охраны (вдруг кто-нибудь спрятался и собирается завладеть их достоянием), а чужеземцев радушно пригласили в свой город.
Новых знакомых туземцы собрались провести через «путевое окно», те самые «шторы», из-за которых они выскочили незадолго до этого.
Откуда взялось «окно»: здешняя магия или особенности самой планеты — своеобразный локальный портал?
Легионеры посчитали, что расспрашивать об этом — пока слишком рано. Хозяева могут расценить проявление столь прыткого интереса со стороны чужаков — как наглость, а хуже того — как шпионаж.
Захотят — сами расскажут.
Да и, скорее всего, решили земляне, горизонтальный лифт Дангомилы — практически копия «путевого окна», хотя он явно уступает в скорости перемещения, пожалуй, отстает и по другим параметрам.
Данги, утратив свою магию, держались подчеркнуто нейтрально. Но только внешне, а сами наверняка соображали, как им при изменившихся не в их пользу обстоятельствах быстрее похитить «механизм» и покинуть этот мир.
Путешественники, шагнув за «шторы», моментально очутились на небольшом холме перед огромным городищем; здесь уже вечерело, а за спиной — все еще стоял полдень.
Заходящее небесное светило, скользя прощальными лучами по крышам бревенчатых домов, придавало городской панораме чарующую загадочность, наполняя сердца очевидцев покоем и умиротворением.
Справы, так называли себя местные жители, расседлали огнедышащих скакунов и отвели их по другую сторону взгорка, оставив там пастись на лугу.
В город животных не пускали.
Из каких соображений — догадаться несложно.
У этих зверюг из пасти то и дело вырывались языки пламени и кольца пепельного дыма, словно у драконов. Легионеры, да и данги тоже, с опаской сторонились «адских» четвероногих с длинными черными гривами и облегченно вздохнули, избавившись от их общества.
Как только искатели вслед за туземцами вошли в городскую черту — загадочности прибавилось: со всех сторон их обступили совершенно одинаковые дома, на трехскатных крышах которых «гнездились» мезонины.
Эти «светелки» с приветливо распахнутыми настежь окнами будто бы наперебой кричали о добродушии и миролюбивости горожан, но первоначальное ощущение напрягающей странности снова вернулось к землянам.
Одно лишь строение в этом интригующем городе заметно отличалось от других. Выполненное в том же архитектурном стиле, оно просто было намного просторнее, словно несколько здешних домишек скрепили вместе.
Туда справы и привели чужеземцев.