Из-за милой Фрэнси
Анджела грустно сказала:
— Ной Гордон может разбить тебе сердце, доченька.
— Знаю. Но принимаю его таким, каков он есть. Кажется, это и называется любовью.
Анджела внимательно посмотрела на дочь и потрепала ее по коленке.
— Да, ты действительно повзрослела.
По дороге на ферму дяди Дома Ной с удивлением думал, как случилось, что их первая с Фрэнси близость произошла столь странно, не где-нибудь, а на полу! Словно его бес обуял. Или свел с ума суматошный праздник, устроенный Фрэнси на катке. Да, денек был богат ошеломительными новостями: Фрэнси не собиралась больше заниматься фигурным катанием, потом пренеприятнейшая сцена — Макинтош целует Фрэнси, а потом их первая близость прямо на полу! Ною все еще не давали покоя слова, слетевшие тогда с ее губ. Может, она перепутала страсть с любовью? Как она может любить его, если знает, что он долго не останется здесь? Неужели любовь может быть столь бескорыстной, столь безусловной?
Кажется, в семействе Пикар и не такое возможно! Хотя Анджела и желала своей дочери славы, она безропотно приняла ее решение. А вот самого Ноя, кажется, не приняла. Наверное, знает о чувстве Фрэнси к нему и не одобряет выбора — ведь он собирается уехать.
Уехать.
Пока Фрэнси была рядом и как заводная готовила салаты для вечернего торжества, мысль о разлуке с ней казалась кощунственной. Он подошел к ней и обнял со спины.
— Что еще сделать? — Сдув в сторону несколько непослушных волосков, он прихватил губами мочку ее уха.
— Как только… уф… сделаем сандвичи и сунем их в холодильник, наше задание… выполнено. Ной, я не могу думать, пока ты делаешь это.
Он счастливо прошептал ей на ухо:
— А о чем тут думать?
Когда он прижался к ней, она почувствовала его восставшую плоть.
— Через пару минут нас здесь сменят… Ной!
Ее грудь идеально входила в его ладони.
— Поедем ко мне.
Они так долго не виделись с того момента, с того сумасшедшего вечера. И вовсе не секс заставлял его желать ее общества, хотя и это было волшебством. Он просто хотел быть рядом с ней каждую минуту до отъезда. Из уважения к Родителям Фрэнси каждый день приходила домой не позднее часа ночи. Ной тоже уважал Пола и Анджелу, но страдал, когда Фрэнси из-за них покидала его постель. На него сразу же накатывало жуткое одиночество.
— Я обещала Веронике, что загляну на каток после обеда.
— Но я твой босс. — Он ущипнул ее за сосок.
— Ты играешь не по правилам.
— Кто играет?
Она вздохнула и отвела от себя его руки. Ее шоколадные глаза засветились желанием.
— Дядя Дом как раз закончил расставлять стулья. Слышишь?
— Ничего не слышу.
— В том-то и дело. Он перестал шуметь и будет здесь с минуты на минуту. Неудобно…
— Если нас застанут с поличным? — усмехнулся Ной. — Но у нас почти не осталось времени. Поедем ко мне, а?
— Ты знаешь, что я хочу быть с тобой. Ладно, позвоню Веронике. Хотя бедняжке в последнее время досталось. Может быть, заедем на каток, когда отправимся на юбилей?
— Какой в этом смысл? Ведь ты будешь не в спортивной форме.
— Если бы это зависело от тебя, я вообще бы не одевалась.
Он стиснул ее, наслаждаясь тем, как это восхитительно.
— Ладно, иди звони, а я помолюсь, чтобы все у них сегодня прошло без сучка, без задоринки.
Несмотря на толпу родственников и друзей, сновавших по дому, Ной неотрывно следил за Фрэнси. Выглядела она сегодня сказочной феей. А высокие каблуки шли ей даже больше, чем коньки. Когда они заехали на каток, все застонали, выражая свое восхищение.
Фрэнси подошла к Ною, и он обнял ее за талию.
— Твои родители были приятно удивлены.
Она рассмеялась.
— Впервые увидела отца покрасневшим! Но сейчас они уже пришли в себя и наслаждаются.
Пол и Анджела сидели на софе, рассматривая подарки. Сейчас как раз наступила очередь подарка от Ноя.
— Что ты там придумал для них? — спросила Фрэнси.
— Потерпи, сейчас сама увидишь.
Открыв голубую картонку, перевязанную лентой с белым бантом, Пол увидел кассеты с записью музыки сороковых и пятидесятых годов. На его лице расплылась довольная улыбка. Анджела встала и подошла к Ною.
— Спасибо. Может быть, мне теперь удастся растормошить его и заставить станцевать. Под эту музыку мы влюбились друг в друга, под нее растили детей. Но вам вовсе ни к чему было тратиться на подарок.
— Вы были так добры ко мне. И я счастлив, что присутствую на вашем юбилее.
Анджела колебалась лишь мгновение, а затем порывисто обняла Ноя. Такая импульсивность была непривычна в пожилой женщине, однако приятна Ною. Его мать не баловала его объятиями. Анджела прошептала ему:
— И вы могли бы когда-нибудь справить такой юбилей…
Голос где-то глубоко внутри завораживающе прошептал:
«Неужели это правда?..»
Пол позвал жену:
— Иди сюда. Дети решили порадовать нас еще чем-то.
— Они уже устроили нам чудесный праздник. Чего еще желать?
Винс вручил отцу конверт со словами:
— Мы подумали, что вам будет приятно провести несколько вечеров наедине. И забронировали для вас номер для новобрачных здесь в городе — в гостинице «Комфорт». А завтра вы отправитесь в Поконос и проведете там три дня. Всех, кто вам позвонит, телефонистка попросит перезвонить через три дня. Вы свободны от всех!
— Поконос, — задумчиво произнес Пол. — Всегда мечтал покататься на лыжах.
Анджела обвела детей растроганным взглядом.
— Отпуск — приятное занятие. Но видеть вас вот так вместе — самое большое счастье для нас с папой.
Ной слегка попятился; его пронзила такая боль, что он закрыл глаза. Но все равно видел перед собой счастливое семейство Пикар. В центре — Анджела и Пол, чуть сзади — Винс и Фрэнк со своими семьями, на руках Винса уютно свернулась клубочком малышка Мэри с пальцем во рту. Слева от отца сидела Джина, справа — Фрэнси.
И вдруг его страсть к Фрэнси отступила перед более сильным и зрелым чувством, жаждой любить и быть любимым, иметь семью, близких и родных людей, с кем хотел бы прожить всю жизнь. Он никогда и не мечтал об этом, потому что считал нереальным для себя. Но вероятно, существует и другой подход к жизни? Ведь другие как-то совмещают с семьей необходимость постоянных разъездов, длительных разлук…
Страсть к Фрэнси и семья — эти две проблемы были глобальными и требовали серьезнейшего подхода. Сейчас он мог думать лишь о Фрэнси.
После того как был разрезан юбилейный торт и Пол под общий смех кормил с ложечки жену, а потом она его, юбиляры отправились паковать вещи для своего мини-отпуска. Ной помогал Фрэнси убирать дом, когда к ним подошла Джина.
— Хотела сообщить вам, что Джейка с приятелями в пятницу арестовали — там было дорожно-транспортное происшествие…
— Этого и следовало ожидать, — бесстрастно отреагировал Ной.
— А что им будет за это? — поинтересовалась Фрэнси.
— Если у Джейка уже было до этого хоть одно нарушение, его на год лишат прав, — пояснил Ной.
— Ну и слава Богу, — заметила Фрэнси. — Дорога на целый год очистится от этих лихачей.
— А я благодарю Бога, что перестала видеться с ним. Ведь и меня могли тоже задержать.
Ной и Фрэнси переглянулись. Джина заметила это.
— Я знаю, что отвратителен сам поступок, но быть пойманной… Брр, хуже не придумаешь. Кстати о пойманных с поличным. Я сегодня ночую у Лизы. Мама разрешила — за то, что я помогала устраивать юбилей. И ты ведь можешь спокойно остаться у Ноя на ночь.
Ной едва сдержал улыбку, когда увидел, как покраснела Фрэнси.
А Джина без смущения трещала:
— От меня ничего не скроешь. У меня глаза и уши нашей мамули. Можете не возражать. Я ведь знаю, что Ной скоро уезжает. Фрэнк подвезет меня к Лизе. До завтра.
Когда она ушла, Ной сказал:
— Мне нравится идея малышки.
— Не знаю, Ной…
— Подумай, ладно?