Магнит судьбы (СИ)

Все же стоит покормить ее. Видел, как ей не хочется подниматься. Дорога туда и обратно. И мы уже два раза. Встал, придвинул неподалеку стоящий стул и возложил на него купленную пиццу. Быстро сбегал на кухню, принес уже остывший кофе. Чай был бы уместнее на ночь. Она привстала, села, прикрываясь одеялом. Такая милая, нельзя не отвести взгляд, а эти распухшие от поцелуев губы. Улыбается мне…
— Что? — спрашивает смущенно, наверное, слишком пристально ее разглядывал.
— Ты очень красивая… И прости меня!
Она вопросительно смотрит на меня.
— За то, что сам не приехал…
— Глеб, мы уже обсудили это… Кофе вкусный, люблю холодный… — переводит тему, а я готов еще сто раз извинится.
А после нас ждал еще один раунд…
Заснули глубокой ночью, а может это было уже раннее утро.
Поставил будильник на 7:30, чтобы не проспать и позвонить Максу, попросить того написать от моего лица заявление на выходной день в счет отпуска.
Макс вошел в положение. Сказал, что всё сделает и, конечно, не обошелся без нотаций и наставлений. Так и сказал «Не будь дураком уже», и если я упущу такую девушку, то он сам лично надает мне по шее и позволит утонуть мне в реках алкоголя, больше не протянет руку помощи. Высокого же мнения обо мне друг. Но злости совсем не было, только что-то теплое щемило в груди, что ему не всё равно на меня и он одобряет мой выбор. Это не определяющий фактор, просто приятно и придавало мне уверенности после всех неудач.
А потом проснулась Кира.
— Ты чего в такую рань?
— Почувствовала, что ты встал, — так мило укутанная в одеяло, сонная и такая уютная.
— Просто звонил на счет выходного.
— Отпустили?
— Да, все хорошо.
— Будешь кофе или еще поспишь? — ведь совсем ничего отдыхала, я планировал еще провести хотя бы до позднего утра в постели, обняв эту красотку.
— Лучше чай, — ох уж эти ранние пташки.
  
Глава 20
 
КИРА
— У меня для тебя кое-что есть, — он встал, открыл ящик стола и взял какую-то маленькую вещицу, что поместилась у него в ладони, — Ты в прошлый раз оставила, — и протянул мне.
— Значит, я все-таки у тебя его потеряла, — очень обрадовалась, увидев знакомую вещь, — Думала, может, в баре или по дороге. Шурик очень обиделся, что потеряла его подарок.
— Вы с Романовым…? — спросил обманчиво равнодушно, пытаясь скрыть ревность.
Я засмеялась.
— Нет, конечно, мы лучшие друзья и даже больше — родственники, — обняла своего ревнивца, почувствовала как расслабились его напряженные плечи.
— Он в курсе наших отношений, да? — задал очевидный вопрос, он и прозвучал больше как утверждение.
— Он и затеял эту поездку в другой город, — сдала я Шурика, — Операция под кодовым названием «Пробуди в Кире Андреевой женщину!»
— Так вот значит, кому я должен быть благодарен, кто привел тебя прямо ко мне в руки, — он повалил меня на спину. Но мы не успели продолжить начатое, у Глеба зазвонил телефон. Он нехотя оторвался от поцелуя и ответил на звонок.
— Ректор перенес заседание кафедры с завтрашнего дня на сегодня, — так что его присутствие обязательно и отменяется наш запланированный выходной.
Я решила тогда тоже не пропускать пары. Пора собираться и первым делом принять душ.
— Пойду первый, иначе я не смогу устоять и проберусь к тебе, а опаздывать к шефу не хочется.
Вышел он быстро минут через пятнадцать. Уже почти одетый, застегивая по пути рубашку. Подошла и принялась ему помогать, не всё ж расстегивать. Такие маленькие мелочи, вроде застегивания пуговиц или же завязывание галстука, обозначают «территорию» женщины. Что-то немного интимное, ты пересек личные границы. Обращали внимание, что так обычно делают девушки, жаждущие привлечь внимание, а все дело в том, что это один из способов манипулирования. Психологи, изучающие поведение токсичных людей заметили закономерность — эти люди очень любят проверять наши личные границы на устойчивость. Они подходят слишком близко, поправляют нам волосы, пуговицы, снимают невидимые пылинки с одежды. Мозг путается, и ощущает человека в столь личном пространстве, принимает его «за своего». А хитрец только этого и добивался — теперь вами можно манипулировать. Что-то попросить, поставить в неудобное положение, ошарашить словами, захватив, таким образом, над вами власть.
 
Но это сейчас не имеет никакого отношения к нашей ситуации. Этот мужчина — мой, и не может быть никаких манипуляций, только наши чувства. Глеб — мой, а я его.
— Как же я рад, что ты оказалась именно такой…
— Какой? — смутилась, подняла на него свой взгляд, оставив последнюю пуговицу не застегнутой, задумалась так задумалась.
— Лучше, даже чем я представлял тебя, — я сама потянулась к его губам и нежно поцеловала его, хотелось услышать те слова, какой он меня считает, все эти приятности и комплименты. Уговорю рассказать в другой раз.
— Беги в душ, иначе мы вообще никуда не поедем и мне придется искать новую работу.
— У тебя фен есть?
— Как то не привык по утрам делать себе укладку.
Пришлось не мыть голову, иначе я бы не успела высохнуть, и плюс была бы как одуван без своего бальзама-ополаскивателя. Быстренько приняла душ с мужским гелем «Океанская свежесть», оделась, сделала легкий макияж, имеющейся в сумочке косметикой, и выпорхнула в комнату, готовая к выходу.
Хотелось заехать домой переодеться, но это потеря около получаса времени, а то и больше. Поэтому поехала в чем и была вчера.
Приехали за пять минуть до звонка, думала выйти раньше, но из-за опоздания пришлось ехать вместе до парковки. Было не привычно, страшно посвящать окружающих в только «Наше» и с кем-то делиться нашей тайной. Многие могут не так все понять. Нас видели некоторые опоздавшие студенты, в том числе и подружка Лизы. Хорошо, что так немного народу.
Шурик прислал смс, что заболел. Забавно, что это я хотела ему написать, что пропущу пары, а получилось наоборот.
Сидела в последних рядах и тихонечко записывала лекцию по психологии, часто прикрывая ладошкой свое зевание. Счастливая сонная муха, мышцы приятно ныли от вчерашних подвигов. Старалась не думать о Глебе, мы только расстались, а уже хочу увидеть его снова.
На перемене отправилась в кафе, взбодриться чашечкой крепкого кофе, обязательно без сахара. Но по пути на меня накинулась разъяренная Лиза. Нет ни капли желания с ней сейчас пересекаться. Но она очень решительно вознамерилась испортить мне приподнятое настроение.
— Я недооценила тебя, милочка! — оттеснила меня в коридор, где нас никто не мог услышать. Чему я удивилась, казалось, что ей как раз нужны зрители и свидетели моего позора. Думала при всех заявит что-то грязное и оскорбительное. Выставит меня разлучницей, а себя жертвой.
Сейчас она была как тогда в клубе — решительная, готовая сказать прямо в глаза все, что думает и это меня радовало, лучше знать о планах врага, чем если бы она улыбалась мне, а потом в тихую сделала подлость. Так хоть буду готова.
— Лиза, послушай, прежде чем ты что-то скажешь, между мной и Костей ничего не было и не будет, — начало было я.
— Конечно! Так я тебе и поверила, отлично ты прикинулась овечкой, а я дура купилась — такая кроткая, хорошая девочка Кира. Только я все про тебя узнала, мало тебе Кости так ты за его брата взялась?!
Откуда она знает? Кто ей сказал? Я стояла обескураженная и хлопала глазами.
— Но рано радуешься, жена Глеба Александровича беременна и он вернется в семью, а Костю я тебе не отдам! — Ты пожалеешь, что стала у меня на пути, я тебе это обещаю, — не сказала, а выплюнула.
А после громко добавила, видимо для того, чтобы мимо проходящие услышали:
— Я думала ты умная, а ты просто спишь с преподавателями, вот и все твои заслуги и хорошие оценки, и как Глеб Александрович в постели?
Она говорила и говорила гадости, такие пошлые, неужели это происходит по правде, меня оскорбляют чуть бы не шлюхой, а я стою в каком-то ступоре и не могу вымолвить не слова.