Выбирай (СИ)
Она нужна мне. Вся. Безоговорочно!
Целую в ложбинку между грудей, сжимая ладонью полушарие и слышу то ли стон, то ли всхлип. Кати завозилась подо мной, отираясь об член, который уже давно, с самого начала гребаного вечера готов к действиям. Прижалась, намекая на продолжение, вот только не бывать этому. Не так быстро.
– Ма-а-акс, давай мы… – прикусываю кожу на идеально ровном животике, целуя там, где набито то самое тату, – у-у-у, – стонет девушка, еще сильней прогибаясь в спине и запуская ладошку мне в волосы. – Давай… давай… вернемся к прелюдии потом… – слышу хриплый смешок, понимая, какая это пытка для нее. Но нет, сладкая. Это моя маленькая месть за все те дни и адские ночи, что ты не выходила из моей головы.
Я раздвигаю ее сногсшибательные ножки и тяну за резинку кружевных трусиков, избавляя от последней преграды между мной и заветным местечком. Поднимаю взгляд и встречаюсь с ее, черным и диким. Растерянным и восхищенным. Целую внешнюю сторону бедра, медленно пробираясь туда, где мечтал оказаться с самого первого дня нашего знакомства.
– Га-а-ай… – но договорить она не успевает, вскрикивая от наслаждения, когда мой язык оказывается у нее между ног. Мокрая, горячая.
Удобней устраиваюсь между ног девушки и начинаю сладостные муки, грозя взорваться к чертовой матери.
Ее ладошка у меня в волосах направляет и абсолютно бесстыдно прижимает ближе. Это невероятно. Никакой секс, что был в моей жизни раньше и в сравнение не идет с тем, что происходит со мной сейчас. В голове нет мыслей, они все улетучились, оставляя одну – сделать ей приятно. Хочу ощущать, как бьется в сладком спазме ее тело, хочу целовать и ловить губами громкие стоны наслаждения, когда она кончит. Целую, ласкаю языком клитор, прикусываю и уже и сам на грани. Твою мать. Кровь приливает к члену, в паху просто огонь.
– Макс, я хочу тебя, Макс! – кричит девушка, запрокинув голову, тянет меня на себя. Я поднимаюсь, и Кати обхватывает ногами, сцепляет лодыжки у меня на спине.
– Моя, – вырывается абсолютно неосознанно. – Невероятная, – шепчу на ушко, – вредная, – сил терпеть больше нет, подминаю под себя девушку. – Моя!
Движения становятся резкими и дергаными, Кати выгибает спину, и одним сильным толчком я вхожу в нее. Глубоко, заполняя до предела. Из груди вырывается рык. Узкая, идеальная. Нахожу ее приоткрытые на выдохе губы и ловлю ее стон, начиная двигаться внутри, растягивать, заставляя принять меня всего. Ускоряя темп и медленно доводя нас до вершины блаженства.
Кати стонет, сильнее сжимая ноги у меня за спиной, до боли впиваясь в ребра, подстраиваясь под ритм. Я нахожу ее губы и целую. Жадно, долго, упиваясь их сладостью, их ненасытностью, устраивая игру языков, задавая темп, хозяйничая у нее во рту и повторяя движения наших тел. Руки девушки царапают спину. Продолжая движения внутри нее, спускаюсь губами к шее, к груди и, обхватив губами сосок, всасываю и прикусываю нежную кожу.
С каждым движением наших тел, что так идеально понимают друг друга без слов, разрядка подступает все ближе. По спине проходит разряд, пробегая вдоль позвоночника, напрягая все тело. В яйцах огонь, а все нервы натянуты до предела. И с последним ударом внутрь я чувствую, как она сжимается вокруг меня. Вскрикивая и комкая простыни, Кати выгибается, достигая вершины, и это становится последней каплей. Я ударяюсь последний раз и, прорычав ее имя, кончаю. Звезды в глазах и стук в висках. Целую, ощущая, как сильно сжимаются ее руки у меня на шее, прижимая к себе и щекоча сбившимся дыханием.
Секунда, две, три. Сердца несутся в один ритм, и в комнате слышно только наше тяжелое дыхание.
– Все в порядке… – шепчет Кати спустя время.
– Что? – плохо соображаю и с трудом перевариваю услышанное.
– Песок, говорю, не сыплется, – выгибается бровка на раскрасневшемся лице, – я проверила, – шепчет забияка, притягивая меня за шею и прикусывая подбородок. А я смотрю на эту довольную моську и не знаю, то ли плясать от счастья, то ли отшлепать эту симпатичную задницу, чтобы больше не думала так долго держать меня без секса.
– Это мы еще только начали… – перекатываюсь на спину, утягивая девчонку за собой. – Нужно проверить лучше…
– Ма-а-акс… – смеется Кати и, забираясь на меня верхом, объявляет раунд номер два.
Часть 2
Глава 34 (Кати)
Месяц спустя…
Выползаю из теплой кровати, укутавшись в мягкое одеяло и не открывая глаз, иду на потрясающий запах. Кажется, яичница, с беконом… м-м-м. Слюнки уже затопили квартиру, а желудок призывно урчит, требуя отдать в его власть этот кулинарный шедевр. И как-то не сразу в голове складывается мысль, что я ночую у Гаевского, и тут по определению не может так соблазнительно пахнуть, но факт остается фактом: кто-то в этих дорогих апартаментах на новейшей кухне готовит.
Топая босыми ногами по паркету, заходя на кухню, открываю один сонный глаз и тут же теряю дар речи от открывшейся картины. Даже двух картин, под названием «услада для женских глаз». Передо мной широкая идеальная спина Максима Гаевского, который, почти голый, в одних черных боксерах, так аппетитно обтягивающих его упругие ягодицы, что-то колдует над плитой. Если я не захлебнулась от вида голого Макса в лучах утреннего яркого солнца, что проникает сквозь панорамные окна, то самое время задохнуться от удивления, потому что это “что-то”– завтрак. Та самая изумительно пахнущая яичница с обжаренными ломтиками бекона и щепоткой базилика. Ё-моё…
– Гай? – выдыхаю себе под нос, но он слышит и оборачивается. – Ущипните меня, – качаю своей растрепанной головой, нисколько не сомневаясь, что выгляжу сейчас не краше чучела.
– Доброе утро, детка! – расцветает на губах его фирменная ухмылка. – Как спалось?
– Да у меня ощущение, что я до сих пор сплю.
Делаю еще пару-тройку неуверенных шагов по направлению к “повару” и, бессовестным образом выглядывая из-за спины мужчины, сую свой нос в сковородку, принюхиваясь и постанывая от удовольствия.
– Наверное, это мой рай, – закрываю глаза, наслаждаясь вкуснейшими запахами.
– Уже почти готово, сейчас будем завтракать, – уверяет чудо-мужчина, легким движением руки подкидывая ломтики бекона на сковородке, – действуя так, будто всю жизнь только и делал, что готовил.
Удивительно: вместе мы уже почти месяц, а я впервые вижу Гая у плиты. Правда, и ночевать у него я осталась впервые, но все же… если мне пообещают, что я буду лицезреть такую сексуальную картинку каждое утро, я могу и насовсем переехать.
Тем более с каждым днем я все больше и больше ухожу в наши отношения. С каждым разом сильнее теряя себя в нем. В нас. Это волнительно, словно… нет! Пока нет. Нельзя думать об этом. Чувства – это была бы роскошь и слишком ответственно. Нет. Нам просто хорошо и комфортно вместе, вот. Да.
И хоть с самого благотворительного вечера, когда мы-таки переступили ту грань, что нашу “дружбу” оставила позади, прошло уже немало времени, но каждый день, каждый взгляд и каждая его улыбка для меня словно впервые. А иногда вообще складывается ощущение, что мы зажимаемся по углам при любой удобной возможности. И хоть Гай весь месяц ненароком пытался заставить меня остаться у него и вообще не раз намекал на то, что было бы неплохо тратить меньше времени на дорогу и просыпаться вместе, наслаждаясь друг другом каждую свободную минутку, я стойко сопротивлялась. Отношения, завязанные на постели, как далеко они способны зайти? Как скоро Максу надоест? Ведь определения нашим отношениям у нас нет до сих пор, а чувства к мужчине медленно, но верно захватывают в свои сети. Как бы потом не было больно.
Задумавшись и бессовестно залюбовавшись его руками и всеми остальными оголенными частями тела, не сразу поняла, что Макс что-то спросил.
– Кати?
– А? М? – му-му, Кати. Включи мозг! – Задумалась, прости. Ты что-то спросил?