Жемчужная принцесса, рубиновый король. Дилогия (СИ)
— Доброе утро.
«Мое место рядом с Касси. Та, что больше всех обвешана бусами. Рыжая, почти как я», — подсказала Линэль.
Я нашла глазами самую разнаряженную по местным меркам русалку с волосами чуть светлее моих и осторожно присела на соседнее кресло.
— А что это у тебя на груди? — напротив меня, через стол, оказалось еще одно юное создание с двумя апельсиново-рыжими косичками. Хлопая длинными ресницами, девушка с интересом рассматривала мой импровизированный топик.
— Похоже, она уже готовится к миру грионов, — как-то зло проговорила принцесса, сидящая рядом с ней. Эта русалка имела самый темный среди всех сестер цвет волос, почти каштановый, и желто-зеленые глаза.
«О, это наша Мириам, — с ехидцей протянула Линэль. — Представляешь, она сама хотела отправиться на этот Отбор. Но папаша ее не пустил, так как ей до совершеннолетия не хватает полугода. Вот она и бесится. И завидует мне. Но так ей и надо, мурене!»
«Она хотела сама пойти на Отбор?» — я чуть не высказала удивление вслух, но вовремя вспомнила, что нахожусь не одна.
«Ну да, она у нас папина дочка. И ярая патриотка, — со смешком отозвалась Линэль. — Только дело совсем в другом. Мне рассказали служанки, что видели, как она прячет у себя в сундуке портрет Рубинового Короля, а по ночам вздыхает по нему… Но если папаша узнает, что она в него влюблена, может и титула лишить, и из дворца выгнать… Так что если Мириам будет тебе досаждать, намекни, что в курсе ее тайны».
«А девчушка рядом с ней кто?» — поинтересовалась теперь я, не совсем уютно ощущая себя под любопытным взглядом русалки с косичками.
«Пенелопа. Она самая младшенькая, еще в куклы играет», — отмахнулась Линэль.
— Будь осторожна, — неожиданно ко мне склонилась Теора, та самая златохвостая русалка, которую я встретила вчера у своей комнаты. Она как раз сидела по другую руку от меня, около плечистого тритона-брюнета, по-видимому, ее супруга.
«О чем она?» — взвилась Линэль.
— О чем вы… ты? — спросила я так же тихо.
— О Ранмаре, — пояснила Теора. — Не позволяй ему таких вольностей, даже наедине! Пусть он и готов на тебе жениться, но неизвестно, согласится ли на это отец. Поэтому береги свою честь, а если оступишься, назад ничего не вернешь…
«О, а что уже наш капитан вытворил?» — вставила Линэль с недовольным вздохом.
«Хотел, чтобы я пригласила его уединиться в твоей спальне. И пытался обнять меня, — с упреком ответила я. — А Теора нас застукала».
«Вот же краб надоедливый! — возмутилась принцесса, но как-то уж больно игриво. — А я ведь просила его не распускать рук при всех! Но ты с ним будь построже! И ни за что не ходи с ним в Гроты Уединения!»
«Что за гроты Уединения?» — не поняла я.
Но ответить Линэль не успела.
— Его Величество Парис IV, — пронесся по столовой громкий голос.
Двери настежь распахнулись, и в них показался рыжебородый король.
— Наконец-то, — проворчала себе под нос малышка Пенелопа. — А то я сейчас тарелку начну есть…
Я усмехнулась: а она забавная. И, кажется, совсем не злюка, как Линэль и другие сестры.
Между тем король занял свое место во главе стола и медленно оглядел присутствующих, на мне его тяжелый взгляд задержался особенно долго, но, к счастью, он так ничего и не сказал. После чего сделал знак слуге, приказывая:
— Несите завтрак…
Облечение промелькнуло на лицах всех присутствующих без исключения. Элла схватила вилку и принялась нетерпеливо вертеть ее в руках, а Пенелопа стала украдкой водить пальцем по краешку тарелки. Меня же больше заинтересовали кувшинчики с узким горлышком, которые заменяли здесь посуду для питья. Я уже вчера пыталась понять, каким образом в таком кувшинчике удерживается жидкость и почему не смешивается с окружающей водой, но помощь логики оказалась бесполезной. Похоже, и тут действуют какие-то иные законы, противоречащие физике и химии.
Вскоре в зал вплыла вереница слуг-тритонов с подносами, и я не сдержала восторженного стона: на двух из них лежали фрукты! Яблоки, груши, апельсины, бананы, виноград…
«О, тебе, повезло, — хмыкнула Линэль. — Контрабанду из Изумрудных Долин подвезли».
Но мне уже было плевать на ее насмешки. Неужели? Неужели я сейчас смогу хоть что-то поесть?
«Сильно не разгоняйся, — охладила мой пыл принцесса, — каждому только по два фрукта. Мы же сейчас не торгуем открыто с другими Королевствами, пользуемся только контрабандой. А этот новый король, который рубиновый, как пришел к власти, так крепко взялся за борьбу с контрабандистами. И теперь для нас еда грионов — настоящая роскошь. Так что, вот тебе еще один повод, чтобы ненавидеть нового Императора».
Два фрукта? Всего два? Но это все же лучше водорослей и сырой рыбы! Я поморщилась, когда один из слуг предложил мне выбрать со своего подноса что-нибудь из морепродуктов. Некоторые из них были еще живыми и шевелились.
— Нет, спасибо, — энергично замотала я головой и в нетерпеливом ожидании воззрилась на того слугу, что нес фрукты.
А когда они оказались около меня, растерялась: что выбрать? Хотелось всего и сразу! Но можно было взять только два. В конце концов, мой выбор пал на банан и маленькую веточку винограда — самые сытные из всех фруктов. Однако дальше меня ждал еще один «съедобный» сюрприз: на самом последнем подносе лежали шоколадные конфеты. Вот это пиршество! Жаль только, что их было ровно восемь штук, каждому присутствующему по конфетке.
Банан, виноград, конфета — давно мне не было так вкусно! Я наслаждалась каждым кусочком, каждой крошечкой… И даже местный напиток, заменяющий здесь чай, показался мне не таким отвратительным, как вчера.
— Линэль! — властный голос короля вернул меня из гастрономического рая в реальность, и я едва не подавилась последней виноградинкой.
«Да, отец», — подсказала мне сама Линэль.
— Да, отец, — кашлянув, отозвалась я.
— Скоро полдень. Надеюсь, ты не забыла, что тебя в Королевском Гроте ждет наставник? — спросил Парис IV.
На самом деле, забыла. И Линэль, похоже, тоже. Но не признаваться же в этом?
— Нет, я все помню… отец, — ответила, старательно отводя глаза.
— Прекрасно, — кивнул он. — Ранмар и его люди будут сопровождать тебя и охранять.
— Боишься, папа, что Линэль опять сбежит? — хохотнула Элла.
«Тресни ей по лбу чем-нибудь, — рыкнула Линэль. — А то прямо руки чешутся!»
«Вернись в свое тело и сама тресни, — парировала я. — И так за тебя кучу проблем разгребаю…»
Но король не обратил внимания на выпад младшей дочери и вновь повернулся ко мне:
— Если ты закончила с завтраком, Линэль, то отправляйся готовиться к встрече с наставником Катеном.
Я с радостью покинула эту «дружную» семейку, но еще больше радовалась тому, что скоро окажусь на суше.
«Платье надевай сразу, — давала мне советы Линэль, пока я возвращалась к себе (простите, к нам) в комнату. — Иначе порадуешь наставника своими голыми прелестями. А если он натура чувствительная, то доведешь и до обморока. В других Королевствах ходить голышом считается дурным тоном».
— Вообще-то, в моем мире тоже, — предостерегла я. — Так что не вздумай обнажиться перед кем-то. Создашь проблемы и себе, и мне.
«Да тут у вас и не разденешься, при таком холоде-то», — удрученно отозвалась Линэль.
Платье я долго не выбирала, взяла все то же розовое, что попалось мне во время утренней ревизии сундуков. Одеваться в воде оказалось жутко неудобно, когда же все-таки натянула платье на себя, выглядел в нем как-то нелепо.
«Возьми вон ту коробочку, что у шкатулки стоит, — сказала Линэль. — Это порошок для сушки одежды и волос. Когда окажешься наверху, посыпь им платье и голову. Эй! Только здесь не открывай!» — предостерегла она, когда я действительно чуть было не сняла крышечку с железной емкости.
— А что будет? — мне стало интересно. — Высушу всю комнату?
А это идея!
«Нет, просто испортишь порошок», — ответила Линэль.
— Принцесса! — в дверь постучали. — Ваше Высочество, вы готовы?