Жемчужная принцесса, рубиновый король. Дилогия (СИ)
Но до моря мне дойти не удалось. Чьи‑то сильные руки схватили меня сзади, лишая всякого движения, а следом – удар по голове и провал во мрак.
Глава 19
Еще одна бессонная ночь, полная мятежных раздумий. Новость, что принес начальник службы безопасности, была сродни удару в спину. Аллен даже не мог разобрать, чье предательство причиняет ему большую боль: брата или Линэль. Той Линэль, которую он знал, до безумия любил и так же яростно ненавидел. О другой, что приходила к нему через потайной ход, он пока не хотел думать. Вначале нужно разобраться, кто она такая и зачем ей тоже Халлот, подделку которого, к слову, ей все же удалось унести с собой. И хоть даже сам Чак не мог пока утверждать, которая из этих двух была настоящей принцессой Жемчужных Волн и участвовала в Отборе, сам Аллен был уверен, что «его» Линэль как раз находилась сейчас в северной резиденции Изумрудных королей, рядом с Бертоном.
Первым порывом Аллена было помчаться в Авгит немедля. Обличить этих двоих во лжи, посмотреть им в глаза, чтобы увидеть в них раскаяние. Но он не сделал этого. Остановился. Понял, что это все равно ни к чему не приведет. И даже если эти двое будут молить его о прощении, если окажутся за решеткой или под пытками – это не удовлетворит его и не успокоит. Жизнь все равно уже не будет прежней. Никогда.
Гарольд Чак предлагал сразу же послать туда гвардейцев, оцепить замок в Авгите, но Аллен тоже не позволил ему это сделать. Не сейчас, чуть позже. Пусть они пока продолжают оставаться в неведении.
– Давайте подождем до завтра, – предложил Аллен. – Но наблюдение за замком продолжайте. Если что – сразу докладывайте.
– Как прикажете, Ваше Величество, – Чак не стал спорить.
Аллен когда‑то дал себе слово, что ничего не будет делать, пока в нем бурлят разрушительные эмоции. Любое решение теперь он будет принимать на холодную голову, тщательного взвесив все «за» и «против». Однако в этой ситуации рассудок продолжал проигрывать чувствам. Раз за разом. А мозг просто разрывался от вопросов, на которые не было ответа.
Как Бертону удалось вновь обвести его вокруг пальца? И зачем, все же, он спас Линэль от тюрьмы? Неужели любовь брата настолько сильна, что он закрыл глаза на то, что она марег, враг и преступница? А сама Линэль? По доброй ли воле она ушла с ним? А вдруг они все это спланировали еще раньше? Из отчетов разведки следует, что Линэль не выглядит несчастной, часто гуляет в саду с самим Бертоном или же с некой женщиной, возможно, служанкой. Странно одно: почему она не пытается вернуться к марегам в море? Ведь это было бы логичней всего: там ее точно никто не смог бы достать. Или же она попросту не хочет расставаться с Бертоном? От этой мысли Аллена перекривило, будто он хлебнул уксуса. Бертон простил ее, пожалел, спас, и ее сердце открылось ему? Вот так просто?
«Это моя фаворитка графиня Пэйдж», – внезапно вспыхнули в памяти слова Бертона. И далее: «Я лучше женюсь на ком‑нибудь другом. Хоть на своей фаворитке». Аллена точно молнией пронзило. Фаворитка Бертона… Так неужели это и есть Линэль? И Бертон еще имел наглость привести ее на бал! Изменил внешность, надел маску, выдумал имя. Небось они потешались над всеми весь вечер… А ведь был еще танец. Танец, который лишил Аллена покоя, поскольку он чувствовал… Чувствовал, что с этой графиней не все так просто. Что она не та, за кого себя выдает. Оказалось, это и была Линэль… Пока служба безопасности искала ее по всей Империи, она танцевала с ним на балу! Аллен тихо засмеялся. Боги, какой виртуозный обман!.. Провели даже Гарольда Чака!
Аллен все‑таки задремал на рассвете, но его чуткий поверхностный сон был нарушен стуком в окно. Он не поверил своим глазам, когда разглядел за стеклом пигриона Линэль. Тот бился в окно настойчиво и будто бы с отчаянием, когда же Аллен распахнул створку, упал на подоконник почти без сил.
– Красавчик? – Аллен с беспокойством склонился над ним, но пигрион лишь слабо пыхнул дымком и дернул задней лапой, к которой был привязан некий сложенный во много раз лист бумаги.
– Что там, Ваше Величество? – Инга появилась весьма кстати.
– Подойди, – попросил Аллен, сам же стал отвязывать послание.
– Пигрион? – удивилась служанка. – Бедняга. Что с ним?
– Кажется, он просто выбился из сил. Позаботься о нем, если нужно, покажи лекарю…
Инга понимающе кивнула и взяла на руки измученного Красавчика. Аллен же принялся поспешно разворачивать письмо. Почерк Линэль. Сердце пропустило удар, а после первых слов вовсе заныло от тоски: «Милый Аллен…» Его глаза жадно забегали по строчкам, однако суть послания оказалось неожиданным и обескураживающим. Сперва Аллен подумал, что это шутка или розыгрыш. Ведь все, что писала Линэль, казалось просто невероятным. Она не та, кем представляется? Душа из другого мира, заключенная в тело Жемчужной принцессы? Ее же саму на самом деле зовут Алина? Что за… Хотя, постойте… Алина… Именно так представлял свою фаворитку Бертон! Значит, он просто называл Линэль ее настоящим именем? И еще… Получается, Бертон в курсе всех этих странных вещей?.. И тут он на шаг впереди…
«Теперь ты знаешь обо мне все, – Аллен перешел к последнему абзацу. – После моего признания ты вправе относится ко мне так, как велит твое сердце. Я не прошу снисхождения. Только понимания. Мои же чувства не изменятся к тебе никогда, что бы ты ни решил. Люблю тебя». Глаз зацепился за дату. Она оказалась почти месячной давности. То есть это письмо написано не сейчас? Аллен снова задумался, пытаясь вспомнить, что происходило в те дни. Кажется, тогда они еще были в Алпаните. Точно! Это же за четыре дня до церемонии, ставшей роковой! Теперь в памяти Аллена завертелись события тех дней. Вот они никак не могут встретиться, чтобы попрощаться перед его отлетом в Турмалин. Утром Линэль опаздывает… Кажется, она что‑то хотела отдать ему, но не нашла… Расстроилась… Точно, она говорила, что потеряла письмо, чуть не плакала. Аллен еще подшутил над ней. Потом Линэль пыталась рассказать что‑то важное… Важное для них двоих… Что‑то, что может повлиять на его решение и из‑за чего церемония может не состояться… Но Аллен не дал ей ничего сказать. Торопился. Отложил разговор на потом. Вот и не успел выслушать…
Аллен прошелся по комнате, пытаясь осмыслить прочитанное. «А поменялось бы что‑нибудь, узнай я все это раньше, в тот день?» – спросил он себя. Прислушался к себе и уже без сомнений ответил: «Да». Он бы поверил ей, хотя это было бы нелегко. Поверил, лишь только заглянув в ее глаза. Те не смогли бы его обмануть. Ее глаза никогда не обманывали. Даже на балу, когда лицо было прикрыто маской, а сами они имели другой цвет. Чего не скажешь о той Линэль, которая пыталась стащить его Халлот. Теперь Аллен понял, что в ней сбивало с толку: ее выражение глаз. Оно было чужим.
Но он не выслушал свою Линэль, когда это следовало. Перед глазами встало ее лицо в слезах, когда она, беспомощная и опозоренная лежала на полу Храма и еще пыталась ему что‑то объяснить. Аллен с болью представил, каково ей было тогда… Потом еще и арест, грязная тюремная камера… Вот только спас ее от всего этого кошмара не тот, от кого она этого ждала, не сам Аллен, а Бертон.
Он снова принялся перечитывать письмо, возвращался к каким‑то моментам, чтобы еще раз уяснить для себя некоторые вещи, соотносил их с событиями прошлого и все больше убеждался, что это правда. Непонятно лишь, почему это письмо попало к нему именно сейчас? Кто его прислал, если оно было утеряно? Сама Линэль? Или же некто другой? Аллен покрутил лист в руках: уголки потрепаны, небольшие пятнышки грязи… А это что? Аллен поднес письмо к окну, чтобы разглядеть на свету получше то, что не заметил сразу. Мелкие как горошины буквы, написанные неярким грифелем, складывались в слова: «Алина у Изумрудного Короля в Авгите. Ей нужна помощь».
– Милый, как дела?
Аллен, пребывая в своих мыслях, пропустил приход тетушки.