Валькирия (СИ)
— Что… — прошептала она. — Кто меня… разбудил?
Голубой подол одеяния талах-ар всколыхнулся в воздухе и подняв голову Санъяра увидела перед собой красивое мужское лицо в обрамлении золотистых волос, падавших на плечи.
— Я принёс, — тихо сказал Наран. — Будет лучше, если ты посмотришь записи прямо сейчас.
23
— Почему прямо сейчас? — спросила Санъяра, когда они уже перебрались в кабинет и принялись настраивать галавизор. Это помещение раньше служило рабочими аппартаментами Райере, и хотя с его ухода прошло уже довольно много времени, Санъяра всё ещё не осволиась здесь до конца. Она куда больше привыкла пользоваться общественными проектами чем каждый раз извлекать из шкатулки и приводить в рабочее состояние собственный, так что через пару минут возни Наран аккуратно вынул прибор из её рук. Пальцы их на мгновние встретились, по коже девушки пронеслось тепло — и тут же откликнулось вспышкой знакомой горечи. Для крылатых не имели значения принципы воспроизведения потомства, столь значимые для бескрылых. Но сейчас Санъяра подумала, что это почему-то не отменяет тяги к родству — не только душевной, но и телесной. Тем более странным казалось то, что её тяга, тяга сильной и свободной воительницы всю жизнь сражавшейся со своими внутренними инстинктами нашла свою цель в этом мягком и текучем как воздух талах-ар.
Наран тем временем несколькими ловкими движениями установил аппарат и вставляя в него кристалл отозвался:
— Намэ Латран не обрадуется, узнав, что результаты исследований попали в руки катар.
— Ты что, их украл?!
Наран проигнорировал вопрос.
— Не думаю, что он станет требовать чего-либо открыто, потому что не захочет придавать полные результаты огласке. Зато может попытаться вернуть их тайно, через своих шпионов.
— В моём храме есть его шпионы?!
— Я не знаю, Санъяра, но шпионы есть везде и всегда. А если их нет — найдутся лазутчики. Которые проникнут в закрытые комнаты ночью и извлекут то, что им требуется.
Санъяра поджала губы, не желая спорить. С такими методами борьбы она была знакома лишь в теории и они совсем ей не нравились. Казались недостойными древних представлений о чести и доблести катар.
А через несколько секунд обоим стало не до разговоров, потмоу что проектор высветил в воздухе над столом иллюзию выжженой равнины.
Наран заговорил тихо, как будто не желая своим голосом отрывать девушку от созерцания этой картины, но бархастистые нотки его голоса самовольно проникали в самое её сердце. Пальцы заскользили по боковым сторонам изображения разворачивая его в нужную сторону и вызывая сопроводительные данные.
— Само открытие сразу же заинтересовало намэ Латрана. Это были, — Наран горько усмехнулся. — Уже не пустые рассуждения недоучки. Чем бы не оказалось это место — даже если бы оно не было прародиной крылатых — само его существование ставило под сомнение многие научные теории. Увы, как и следовало ожидать, для намэ Латрана политические интересы соратников давно стали важнее объективной истины. Первым делом он хотел провести закрытые проверки и удостовериться, что огласка не разрушит никакие союзы.
— Она не нарушила?
— Нет. Мы повторно посетили это место. В нашей команде было трое учеников.
— А сам Латран?
— Он бы не стал так рисковать.
— А вы разве не рисковали? Разве не должны были в подобную экспедицию взять кого-то… кого-то…
— Кого-то из катар? — Наран хмыкнул. — Мы, во-первых, знали, что там не должно быть живых. Во-вторых, у нас есть собственные способы себя защитить.
— То самое оружие талах-ар… — тихо произнесла Санъяра, но Наран не ответил.
— Мы взяли пробы воздуха, почвы… Не буду рассказывать подробно, как проводились анализы. Скажу только, что остаточные следы в тканях этого места не могло оставить ни одно из ныне известных нам видов оружия катар.
Санъяра нахмурилась.
— Много ли видов нашего оружия известно вам сейчас?
— Достаточно, — мягко откликнулся Наран. — То, как была уничтожена эта земля, имеет под собой природу в корне отличную от любых ваших волновых излучателей и огней.
На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Оба смотрели на то, что отсняли приборы талах-ар и размышляли каждый о своём.
— Результаты исследования не удовлетворили намэ Латрана. Во-первых, они были просто недостаточны для того, чтобы сделать конкретные выводы. Тот факт, что крылатые пришли из этого места, всё ещё оставался только гипотезой. И даже если она была верна, мы всё ещё не могли с уверенностью утверждать…
— Что его уничтожили катар, — с досадой закончила за него Санъяра.
— Именно так. Нам пришлось отправиться туда в третий раз и подойти к изучению с другой стороны. Мы зашли дальше, — Наран двумя пальцами развернул камеру и прокатил её вперёд, позволяя показать то, что находилось за пределами горы.
— Насколько далеко вы ушли?
— Не очень далеко. Заснять строения находящиеся в нескольких тысячах шагов от точки перехода не удалось. Зато мы обнаружили там вот это, — Наран достал из складок одеяния другой кристалл и продемонстрировав его Санъяре стал подключать к проекту. — Этому носителю больше тысячи лет, но он всё ещё совместим с нашим оборудованием. Ты понимаешь, насколько пугает один этот факт?
Санъяра не понимала, и не получив ответа Наран взялся пояснить:
— Это значит, что за все прошедшие столетия, прожитые по заветам Крылатых Предков, мы не достигли ничего. Целая каста учёных не смогла создать проектор, который в корне отличался бы от обрудования самих Крылатых Предков.
Санъяра не ответила. Сказанное Нараном тревожило её куда меньше, чем возможное будущее её собственной касты.
— Кто уничтожил этот мир? — напомнила она про главный вопрос. — Вы смогли это узнать?
— Ответ будет не так очевиден, — предупредил Наран и щелчком загнав кристал в паз активировал его.
Санъяра вздрогнула, увидев, как несутся навстречу друг другу две звезды крылатых бойцов. Сцена будоражила кровь, а картинка была внезапной, и девушке потребовалось несколько мгновений, чтобы сконцентрироваться на самой непривычной её части.
— В этом отряде трое белокрылых и одна рыжекрылая! — выдохнула она. — Это была не война между кастами, так? Принцип разделения был другим!
— Не было каст! — напомнил ей Наран. — Мы всё-время упускаем это из внимания. Мы так привыкли жить в мире, где учёный и воин — это всегда разные особи и разный цвет крыльев, что даже у нас, талах-ар, до конца не укладывается в голове, что мир до Перехода был другим.
— До Перехода… — задумчиво повторила Санъяра, продолжая наблюдать, как сталкиваются в кровавой схватке крылатые бойцы. — Ты так это назвал?
Времени на ответ она не дала и продолжила:
— Так ради чего шла эта война?
— Мы не знаем, — Наран покачал головой.
— И всё же вы уверенны, что это была война крылатых с крылатыми? — с горечью уточнила Санъяра. — Не было никакого внешнего врага, от которого бы древние катар защищали свой народ?
— Почти уверены, — вздохнул Наран. — только катар тут не при чём. И не они уничтожили Первый Мир. Посмотри, бой, который они ведут мало отличается от тех тренировочных боёв, который проводите вы. Я конечно не утвержаю, что он учебный, но в их руках простые мечи.
— Вовсе не простые, — обижено возразила Санъяра и ткнула пальцем в одного из воинов, хитрым ударом полоснувшего врага изогнутым гибким клинком. — Я бы немало отдала, чтобы получить в коллекцию такой.
— Санъяра! Даже сотня таких клинков не сможет сделать с миром то, что с ним сделала эта… война.
Санъяра растеряно посмотрела на спутника.
— Так мир уничтожили катар или нет?
— Не было катар! Но если тебе так необходимо это разделение — придётся сказать так: Первый мир могли уничтожить только талах-ар. Только им хватило бы навыков создать такое оружие, которое пронизало и землю, и воздух, и облака.
В комнате повисла тишина. Санъяра пыталась переварть услышанное.