15 лет и 5 минут нового года (СИ)

— То есть ты никогда больше не подстрижешься?
— Если мне вдруг придется искать работу, то скорее всего я даже покрашусь и приду на собеседование с химической завивкой.
— Для чего? — усмехнулся Игорь.
— А для того… Вот мой тебе совет: если ты все же когда-нибудь откроешь салон, то нанимай девочек с тихим ужасом на голове. Потому что они знают парикмахерские техники не в теории, а на практике… Собственном горьком опыте.
— Я никогда не открою салон…
— Значит, я зря тут распинаюсь.
— А что, кроме как о волосах, нам и поговорить не о чем?
— О Грете?
— Малина, я вопрос задал.
— Я его не поняла.
— Почему мы никогда с тобой ни о чем не говорим?
— Ну… Потому что… — я опустила глаза к поднятой над пиалой ложкой. — Ты никогда со мной не завтракал.
— Пробки… Ты не представляешь, какие по утрам пробки…
— Ну, вот и ответ…
— А если жить поближе к работе?
— Чьей?
— Ну… Моей. Я же не просто так про салон сказал. В нашем здании продается. Неофициально пока, но я в курсе.
— И?
— У меня не тесно. Если, конечно, это была единственная причина, по которой ты меня выставила.
— Тесно?
— Ты сказала: мне с тобой тесно.
— О чем ты говоришь?
— Ты же меня поняла. Переезжай ко мне.
— Ты сдурел, что ли?
— А что такого дурного я сказал?
— С чего вдруг я должна к тебе переезжать? У меня своя жизнь. У тебя своя…
— Вот именно поэтому. Чтобы была общая… Чтобы завтракать… Вместе.
— А ты всегда завтракаешь один?
— Я не завтракаю. Малин, я же сказал тебе, что мне надоело быть одному.
— А при чем тут я?
— Не ори! — осадил меня Игорь, а я и не заметила, как повысила голос. — При чем тут ты? А кому, как не человеку, которого я знаю почти двадцать лет… Ой, извини, девятнадцать… Я могу это предложить?
— Любой. Любая согласится.
— Любой… — он поставил на стол локти, но к моим рукам не потянулся. — Я не в том возрасте, чтобы предлагать это любой. Этот этап у меня закончился.
— Давно?
— С уходом твоего Леши.
— В плане?
— У меня два года, кроме тебя, никого не было. И не хочется никого больше…
— Чего ты врешь-то! — хотела воскликнуть, но я очень постаралась удержать тон на нейтральной громкости.
— А чего мне тебе врать?
— Да не особо и получится соврать, извини… У тебя там пока ничего не отвалилось…
— Но уже и не стоит на каждую сучку…
— Только на рыжих, да?
— На рыжую… Ну хватит, Малина, уже не смешно. Мы не маленькие дети в конце-то концом. Мы уже прошли огонь, воду и медные трубы… Медные волосы, я имел в виду… Малина, ну… Чего ты теряешь? Свободу? Наоборот… Я же сказал, что можешь не работать, если не хочешь… А если хочешь, я готов в тебя вложиться…
— Можешь спустить деньги в унитаз, одно и то же…
— Малина, а я в тебя верю…
— Дурак!
— Знаю… И что? Дуракам везет, разве не так говорят?
— Седина в бороду, бес в ребро?
— У меня пока только виски седые. А бороду я не собираюсь отращивать… Чего ты отшучиваешься? У тебя же никого нет.
— У меня есть Грета. И у нее операция через час. А ты…
Я не закончила. У меня слова закончились. И почему-то защипало в глазах.
— А что я? Я сказал то, что мог бы сказать две недели назад. Что хотел сказать, пока ты меня не выставила.
— А потом передумал?
— Да, много передумал и решил сказать. И, знаешь, что? Если сейчас выставишь, то больше не приду…
— Испугал, типа?
— Нет… Просто… Устал быть один. Сама сказала, любая прибежит. Но ты первая в списке…
— Список длинный?
— Короткий. Одно имя.
— А раньше был длинный? Какая я была в списке, последняя?
— Малина, чего ты завелась? Я не собираюсь оправдываться… Что было, то было… Я говорю про сейчас. Про наше будущее… Возможное.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А куда все остальные делись? Не прошли проверку временем?
— Может, ты меня уже покормишь? Потом сожрешь? Баба Яга еще и в баньке парила. Хочешь в баньку? У меня есть на примете домик на озере. В Финке. Там уже снег лежит.
— Иди в баню! В душ… Я тебе кофе сварю. Без турмерика.
 
— Вари с ним. Хоть немного перца будет в отношениях…
Игорь встал и ушел в душ, а я не встала. Не могла. Он все это серьезно сказал? Если даже так… Все равно поздно. Нет, покормить завтраком я его успею, а так поздно… Мечты, которые вовремя не сбылись, перестают быть мечтами. Жить с ним, видеть его каждый день, ругаться из-за потерянного времени — нет, увольте…
Я вскипятила чайник, сыпанула ему от души в чашку индийского растворимого кофе и залила кипятком. Внутри тоже все кипело — все старые обиды поднялись со дна души. Илистого — и все хорошее, что было у нас сейчас, увязнет в болоте прошлого. Лучше вообще не говорить. Накормить завтраком и сказать — езжай на работу. Я сама справлюсь с Гретой. Если что пойдет не так, позвоню…
— Знаешь, ты зря говоришь, что все стригут одинаково. С твоей стрижкой у меня голова всегда лучше варила.
Это он стоял сейчас с полотенцем на волосах и пытался не забрызгать тарелку с бутербродами. Действительно — тесно.
— И поэтому ты ко мне всегда возвращался? За стрижкой?
— Что ты хочешь от меня услышать? Ты мне всегда нравилась…
— Но не только я.
— Да, не только ты… Да, я искал чего-то и не находил… Потом была Тоня, но кроме бизнеса, у нас с ней ничего не получилось… Мы до сих пор дружим… Через договоры… Никаких сантиментов. Чистый бизнес. Я сейчас понял, о чем говорила бабушка. Что жениться надо до армии… Пусть я никогда не служил. Тогда все в розовом свете, а потом… Не то, что недостатки видишь, а не понимаешь, какие достоинства в женщине ищешь…
— И? Что во мне особенного?
— То, что я тебя столько лет знаю. Есть, что вспомнить.
— У тебя память хорошая?
— Да пока не жалуюсь. Малин, я реально нагулялся. Твое бес в ребро — это, наверное, к тем, кто до армии женился, относится… Ты ведь тоже никого больше не искала. Уверен, нашла бы… За два-то года.
— И если бы нашла, то что?
— Не знаю… Спросил бы, счастлива?
— А если б соврала?
— В какую сторону? Не соврешь. Ты фотки свои полистай. Не выгони ты Лешу, я, наверное, пришел бы с этим вопросом прямо к вам двоим…
— После Тони был еще Сергей.
— Я тогда не был готов… Может, скажи ты мне хоть раз «останься», я бы задумался раньше…
— Я и сейчас не предложила тебе остаться. Ты сам остался.
— А этого и не надо говорить. Я же фотки твои смотрю.
— Странный ты, Игорь… Смотреть и не видеть…
— Какой есть, Малина… Я не рисуюсь. Я… Ну… Мы не первый день знакомы…
— И я ни разу не была у тебя в гостях…
— Ну… Приглашаю. С ночевкой. Я матрас как раз новый купил…
— Смешной ты, Игорь… Мне и на своем диване хорошо.
— Со мной?
Я не стала отвечать: это же не вопрос…
— В твоем возрасте, Малина, уже вредно спать на диване. Пожалей спину. Я серьезно говорю. Давай попробуем… Пожить вместе. Вдруг…
— Я не знаю… Нам нужно идти. Пей свой кофе, пожалуйста. Ешь бутерброды.
— Ты подумаешь?
— Сейчас я могу думать только о Грете.
— Понимаю… d7fd28
— Нет, Игорь, ты ничего не понимаешь. И никогда не понимал. Ты никого не любил…
— А если тебя?
— Не в том смысле, Игорь… Ты не мальчик, не надо играть словами… Глупо.
Я взяла пиалу и донесла до помойного ведра.
— Ты ничего есть не будешь? — услышала за спиной.
В голосе тревога? Да неужели!
— Ты ничего не понимаешь, Знаменев. Я не могу есть.
Какой же он дурак! И всегда им был… Дуракам действительно везет. В бизнесе… А в личном сами виноваты.
  
27. "Дурак с опытом"
  
— Мы вам позвоним.
Голос ветеринара продолжал звучать эхом в моих ушах, когда я уже вышла из клиники. Хлопнувшая за спиной дверь не прихлопнула моих скорбных мыслей.