Бунтарь (ЛП)

— Да. Я пойду в клуб, может быть, поужинаю с Этель и девочками.
— О, ужин с новым президентом. Как пафосно, — поддразниваю я.
— Ты будешь вести машину осторожно, понял? — Рут направляет взгляд на Зейна.
Он прижимает руку к груди.
— Я защищу ее ценой своей жизни.
* * *
Два часа спустя, мы, загрузив картонными коробками каждый миллиметр пространства в «Лексусе» Рут, двигаемся по шоссе в сторону Палм-Бич.
— Одиннадцать дней. — Зейн хлопает ладонью по рулю в такт кубинской музыке, тихо звучащей из динамиков, и вполголоса подпевает песне: — О, свеча, свеча…
— Да. — Я прислоняюсь головой к холодному стеклу, считая пальмы, которые мы проезжаем. Я насчитала сто шестьдесят восемь по пути, хотя уверена, что некоторые пропустила. — Я стараюсь не думать об этом.
— Я тоже.
  
Глава 32
 
Зейн
— Отлично.
Осторожно ставлю коробку у входной двери квартиры в Палм-Бич. Это идеально чистое место буквально безжизненно и дико вычурно. Все белое, блестящее и фантастическое. Когда мне будет семьдесят пять, я надеюсь хотя бы наполовину быть таким же крутым, как Рут Роузвуд.
— Давай осмотримся вокруг? — Далила берет меня за руку и ведет из комнаты в комнату, щелкая светом и осматривая шкафы.
— Почему так много спален? — спрашиваю я после того, как мы проходим уже третью.
Далила останавливается, поворачивается и смотрит на меня.
— Рут завещает квартиру мне и моим брату и сестрам. Она хочет, чтобы мы использовали ее как общий загородный дом, поэтому хотела, чтобы здесь были дополнительные спальни для того, чтобы мы могли когда-нибудь привезти свои семьи. — Ее голос к концу фразы затихает. — Было бы забавно, если бы… — Она замолкает, отказываясь закончить свою мысль. — Неважно. Это безумие, этого никогда не произойдет.
Стоя напротив Далилы, теряясь в ее теплых карих глазах, я пытаюсь представить себе позднюю версию этой красивой женщины, кольцо другого мужчины на ее пальце, беременный живот и пару маленьких детей, бегающих туда-сюда по этим залам.
В груди все сжимается.
Когда-нибудь Далила Роузвуд выйдет замуж за какого-то мудака, не заслуживающего ее, а я останусь только летним романом. Далеким воспоминанием, гаснущим с каждым новым волнующим событием в ее жизни.
Прошло уже больше месяца с тех пор, как Далила потрясла меня на кухне, объявив, что ее сердце сбито с толку, и желая знать, что будет потом. С тех пор она не сказала об этом ни слова, не выдала ни единым взглядом. Она не жалуется, не задает вопросов и не размышляет о будущем, когда лежит голой, переводя дыхание, в моих руках.
— Пойду проверю кухню. — Далила прикусывает губу, указывая прямо по коридору, и через несколько секунд уходит, напевая себе под нос спокойную мелодию.
Я следую за ней и, замерев в стороне, наблюдаю за тем, как она открывает ящики и осматривает приборы.
Последние пять недель она играет роль идеальной партнерши. Раскованной. Свободной от ограничений.
А я? Я тоже играю роль, но каждый раз, когда вижу Далилу, тайно все сильнее и безрассудней влюбляюсь в нее.
Слова на кончике моего языка, просят их озвучить.
Умоляют их произнести.
  
Глава 33
 
Зейн
Люблю.
Тебя.
Я прочищаю горло, пульс учащается, а зрение становится размытым. Прошли годы с тех пор, как я говорил эти слова, и, если собираюсь сказать их, хочу, чтобы Далила услышала их здесь и сейчас. Я не хочу ждать или трусливо идти на попятный.
— Далила, я... — Глубоко вдыхаю, и земля подо мной ощущается немного неустойчивой, что, безусловно, удивительно.
Далила пронзительно кричит, подпрыгивая вверх на хорошие полметра, и ее душераздирающий вопль посылает тупую боль в мои барабанные перепонки. Бросившись ко мне, она ныряет в мои объятия, хватается за рубашку и тянет меня к двери.
— Мышь, мышь, мышь, мышь... — повторяет она снова и снова, пока мы не выходим из квартиры. Далила дрожит и трясется, а я беру ключи и закрываю дверь. — Откуда здесь мышь? Это совершенно новая квартира!
 
— Напротив пустое поле. Это новостройка, такое случается, — говорю я.
— Я не знаю, как ты можешь быть таким спокойным. — Все ее тело снова содрогается, и она высовывает язык, будто ее сейчас вырвет.
— Давай поедем, пока совсем не стемнело, — говорю я.
Дурацкая мышь.
  
Глава 34
 
Далила
Два дня.
Через сорок восемь часов я буду сидеть в самолете, лететь домой в Рикстон Фоллс, а сейчас могу думать лишь о том, как хорошо мне здесь было и насколько сильно хочу остаться.
— Не могу поверить, что ты вернулась. — Я смотрю, как моя сестра готовится к сегодняшней вечеринке. Уэстон побудил прилететь ее сюда, пригласив на свидание. Завтра Дафна немного поможет Рут, а в понедельник полетит со мной домой. — Не, я, конечно, могу в это поверить, потому что… это Уэстон.
Дафна закатывает глаза с широкой улыбкой на лице.
— Мы все время переписывались и разговаривали по телефону. Он такой милый, Далила.
— Я знаю.
— Такое чувство, что обычно мы теряем много энергии и времени в погоне за мудаками и придурками, а отличные парни не получают заслуженного внимания. — Дафна достает тушь и красит свои и так загнутые ресницы. — На хрен французов, к черту пижонов — я открыта для хороших парней.
— Рада слышать, что ты официально завязываешь с придурками.
— Как дела у вас с Зейном? Есть для меня хорошие истории? — Она подмигивает мне и хихикает.
Я сажусь на закрытую крышку унитаза и упираюсь локтями в колени.
— Я сделала именно то, что ты сказала, Даф. Я приняла сложное.
— И?
— И… Странным образом это сработало. — Я пожимаю плечами.
Она поворачивается ко мне, приподнимая левую бровь.
— В самом деле? Я имею в виду, это хорошо.
— Сложности еще есть, — говорю я. — Поверь. Мы просто не говорим об этом.
— Хорошо, значит, ты уезжаешь через два дня. Вы говорили об этом?
— Не-а.
Дафна хмурится.
— Значит, вы просто потусуетесь в последний разок, а затем ты запрыгнешь в самолет и больше никогда его не увидишь?
— Мы не парень и девушка. Нет необходимости в грандиозном эмоциональном прощании.
— Да, но вы должны хотя бы обсудить, как будете в дальнейшем общаться. Дверь всегда открыта? Будут ли у вас встречи? Будете ли поддерживать связь? И тому подобное.
Я качаю головой.
— Я принимаю сложное до конца, и готова к этому. Кроме того, Зейн не любит говорить о прошлом или будущем. Я поняла это достаточно быстро.
— Хорошо. Надо уважать мужчину, который может жить только настоящим. Это нелегко.
Дафна выходит из ванной и на цыпочках возвращается в свою комнату. Там в ногах кровати лежит облегающее персиковое с золотом вечернее платье. Надев его, она застегивает молнию на спине и проверяет свое отражение в стоящем рядом напольном зеркале. Золотые вкрапления в платье подчеркивают ее сияющий загар и оттеняют платиновые волосы.
— Ты выглядишь, как принцесса Барби, — говорю я.
— В хорошем смысле?
— Конечно.
Дафна проводит ладонями по бокам.
— Я просто надеюсь, что это не слишком. Не хочу смущать Уэстона.
Моя челюсть отвисает.
— Смущать? Дорогая, он будет демонстрировать тебя при каждом удобном случае. Поверь, сегодня все взгляды будут на тебе, а у Уэстона будет важный вид, как у павлина.
Дафна хихикает.
— Не могу представить Уэстона с важным видом… Но ладно.
 
Сестра поправляет свой низко уложенный пучок на затылке в последний раз, когда раздается звонок в дверь и мое сердце подпрыгивает от волнения за Дафну. До сих пор мне было все равно, что я не могу пойти на вечеринку с Зейном, но теперь чувствую себя немного расстроенной.