Когда плачут драконы (СИ)
— Она и не выбирается, — все еще настороженно ответила Гейра, очевидно, не простив подруге высказывания о возрасте Вальгарда. — Засыпает, как только меняется ветер, и разбудить ее до осени невозможно.
Джемма негромко охнула. Вот ведь незадача: а у нее была пара-тройка вопросов к этой провидице. Выходит, зря сюда прилетела, упросив мать отпустить хоть ненадолго?
— Ты веришь ей, что ли? — с досадой потянула Гейра. — Она же давно из ума выжила. К ней ребята только ради потехи и заходят.
Джемма хмыкнула: хороша потеха — над старухой измываться.
— Арве совсем другое мне говорил, — возразила она, вспомнив бывшего товарища. Гейра поморщилась и махнула лапой.
— Арве такой же ненормальный, как и бабка, — заявила она. — Ему в голову однажды втемяшилось, что мы напрасно ненавидим людей и что среди них можно найти друзей, так он и принялся других ребят подбивать на вылазки. Может, бабка его и надоумила: она ведь тоже все человеческое племя нахваливает, да только ей никто не верит!
— Меня удочерила обычная женщина, — многозначительно заметила Джемма. — Арве нашел четырех друзей среди мальчишек. Да и ты, кажется, к человеку сердцем прикипела. Так, может, не такая уж и сумасшедшая ваша бабка Гудлейв?
Гейра насупилась, но спорить дальше не стала. Вместо этого спикировала вниз, к озеру. Джемма недовольно качнула головой, однако последовала за ней.
— Хочешь, покажу тебе тут все? — неожиданно с жаром предложила Гейра, как будто именно ради этого отправилась в Драконью долину. — Арве же твой явно не сподобился.
— Он не мой, — довольно-таки строго ответила Джемма, не понимая, чего вдруг Гейра ухватилась за это имя и вообще приняла знакомство Джеммы с Арве столь враждебно. — Мы просто общались, пока он жил в Армелоне. А когда вспомнил родителей, тут уж не до рассказов было.
Гейра немного помолчала.
— Так показывать или нет? — требовательно спросила она, как будто пропустила слова подруги мимо ушей. Джемма повела плечами и решила принять предложение. Времени у них было достаточно, а Джемму и правда распирало любопытство узнать побольше о драконьем быте.
Гейра тут же воспряла духом и будто избавилась от какого-то предубеждения к подруге. Легко заскользила над землей, увлекая за собой Джемму.
Сначала они остановились на огромной поляне с восточной стороны озера. Трава тут была вытоптана, а посередине стояла покатая каменная глыба, отдаленно напоминающая уснувшую бабку Гудлейв.
— Здесь решаются главные вопросы, — начала объяснять Гейра. — Самый уважаемый и самый мудрый дракон собирает свой народ и предлагает ему принять решение. Например, новый закон ввести. Или придумать наказание провинившемуся. Арве твой, кстати, пару раз сидел под этим камнем с позорным зубом на шее и ожидал приговора за свои подстрекательства.
— И суровым был приговор? — поинтересовалась Джемма, чувствуя, как вновь накатывает раздражение.
— В первый раз просто пожурили, — охотно застрекотала Гейра. — А во второй кое-кто даже изгнать его предлагал: они тогда с друзьями обернулись людьми и пробрались в человеческий город. Набрали сладостей, выменяв на золотые чешуйки. А одного обделили. Вот он их и сдал. За всех родители откуп принесли, а у Арве отец решил, что сын должен понести заслуженное наказание. Ну вот… Его не выгнали, конечно, только он сам после этого сбежал. Один. С тех пор его и не видели.
— Я бы тоже сбежала! — буркнула Джемма. — Что от родителей таких, что от товарищей. Хоть к людям, хоть к эндовой бабушке!
Она была уверена, что Гейра сейчас снова возмутится или, напротив, замкнется в себе, передумав еще что-нибудь рассказывать, но подруга только вздохнула и отвела взгляд.
— Вообще-то я очень рада, что он не погиб, — еле слышно пробормотала она. — Хоть он однажды и посмеялся надо мной вместо того, чтобы за сладостями взять.
Джемма удивленно посмотрела на нее.
— Тебе тогда сколько — лет семь было? — уточнила она. Гейра тут же фыркнула и насупилась.
— Какая разница? — возмутилась она. — Я уже тогда быстрее всех из его команды летала! А он даже проверять не стал! Сказал, что от девчонок одни визги и никакой пользы! А я, может!.. Я всю жизнь мечтала на волю вырваться!..
— Вырвалась — и что хорошего? — снова напомнила Джемма. — Счастье, что Вальгард вовремя появился, а то бы погибла по собственной глупости.
— Ну и погибла бы, — упрямо поджала губы Гейра. — Никто бы не заплакал.
Джемма нахмурилась.
— И не стыдно? — жестко спросила она. — У тебя младший брат, который любит тебя и нуждается в тебе! А ты рассуждаешь как эгоистка! Сомневаюсь, что Валю понравятся такие слова!
Гейра присмирела: может, разочаровать спасителя побоялась, может, стыд ощутила, но продолжать не стала.
Джемма, заставив себя избавиться от недовольства подругой, с любопытством обошла центральный камень и даже присела туда, где было место провинившегося. Представила себя одну против толпы, и в душу закралось ощущение предательства. Глыба нависала над головой, как карающая десница, и ощутимо веяло сыростью напополам с безнадежностью. Более мерзкого состояния Джемма и не помнила. Наверное, у людей осужденные так себя на эшафоте чувствуют. А драконы...
— Уйди оттуда, — неожиданно жалким голосом попросила Гейра. — Там… плохое место…
Джемма не стала упрямиться, поспешно перебравшись из тени камня на солнечный свет. На сердце сразу стало теплее и легче, и Джемма озадаченно посмотрела на Гейру.
— И тебе довелось тут посидеть? — догадалась она. Гейра отпрянула и зажмурилась.
— Отчим однажды придумал мне наказание, — с трудом выговорила она. — Привел к камню, а сам смотрел и ждал, когда я прощения у него попрошу.
— А ты так и не попросила? — понимающе выдохнула Джемма. Гейра замотала головой.
— Оно… тянуло и тянуло… все хорошее… — сбивчиво принялась объяснять она. — Сначала плакать захотелось… Потом страшно стало… А потом… потемнело в глазах… и не помню совсем…
— Что ж ты сделала такого ужасного? — изумилась Джемма, не в силах придумать, какому проступку соразмерно подобное наказание.
Гейра будто окаменела.
— Сказала отчиму, что из-за него мамы не стало, — бесцветным голосом ответила она. — Они однажды улетели вдвоем, а вернулся он один. И не рассказывал ничего. Я спрашивала, спрашивала, а потом поняла, что это его вина.
— От него и сбежала? — сочувственно уточнила Джемма и, получив кивок, спросила: — Вальгард знает, что ты не сирота?
— Я сирота! — упрямо возразила Гейра. — Отец совсем рано умер. Мама потом с отчимом сошлась. Харде — его сын. А у меня только Валь есть! И я с ним ни за что не расстанусь!
Джемма вздохнула и покачала головой. Жизнь среди драконов теперь представлялась ей совсем уже не радужной. Конечно, и у людей было полно проблем, и в их семьях случались трагедии, но их хотя бы не встречали как врагов за стенами опостылевшего города. Земля казалась огромной, и каждый мог найти на ней свое место.
Мир драконов был сужен до одной долины, за пределами которой их никто не ждал. Стоило отлучиться от своего племени, и ты становился изгоем, врагом, а то и вовсе бесправным рабом. И все-таки драконьи детеныши возвращались к своим и смирялись с предначертанной судьбой. Вот и Арве, когда-то мечтавший подружиться с людьми, в итоге выбрал проторенную дорожку и даже к былым товарищам, с которыми несколько лет делил кров, ни разу не заглянул. Впрочем, когда сменился ветер, он должен был улететь вместе с семьей в какие-то дальние земли, а значит, раньше осени не стоило его и ждать. Или же вообще ждать не стоило…
— Вон там мы охотимся, — невесело проговорила Гейра, очевидно не забыв, что обещала Джемме показать драконий быт, и махнула рукой в сторону леса, занимающего половину долины и поднимающегося по склонам гор. — Говорят, боги заботятся о том, чтобы еды хватало на всех, но многие драконы все равно предпочитают выбираться в большой мир. Считают, что добыча там вкуснее.
— А живете вы где? — Джемма осмотрелась кругом, но не заметила ни одного подобия гнезда, какое она видела у бабки Гудлейв. — За горными уступами?