Когда плачут драконы (СИ)

— Это тоже можно, — не справилась больше с улыбкой Беата и приподнялась на цыпочках. — И это... — шепнула она еще, прежде чем горячие губы приникли к ее губам и весь мир сосредоточился на осторожных, но безумно сладких поцелуях; на неровном дыхании; на руках, гладящих голову, а потом прикасающихся к лицу с такой нежностью, что у Беаты подгибались колени.
И он все еще думал, что она откажется?
— Беата, пожалуйста! — голос у Одже подрагивал, а в глазах было такое мучение, что она на секунду перепугалась. — Не целуйся больше с Хедином! Это невозможно вынести!
Она прыснула — скорее нервно, чем весело, — и отвернулась, залившись румянцем. А у Одже остановилось сердце.
Не сдюжил. Сорвался. Выпустил на волю ревность, сжигавшую изнутри. Это в пещере она забылась, но сейчас, у армелонских ворот, за которыми Хедин был богом девичьих сердец, а Одже — просто пустым местом...
— Я и не целовалась, — пробурчала Беата. — Не смогла. Увернулась...
Одже вздрогнул, уже совсем ничего не понимая.
— А от меня почему не увернулась? — совершенно глупо спросил он. Беата фыркнула, но вслед за этим посмотрела на него глубоким и таким особенным взглядом, что последние сомнения растаяли.
Беата действительно его любила!
Одже отпрянул, оступился и плюхнулся прямо на зад. Беата хихикнула — теперь уже искренне — и опустилась возле него на колени.
— У меня же веснушки на носу! — ошарашенно сообщил Одже, словно давая Беате еще одну возможность образумиться.
— Это твой единственный недостаток, — шепнула она и сама нашла его губы...
 Глава тридцать восьмая: На Авгинской Арене 
Вилхе сидел на трибуне Арены между Кедде и Хедином в ожидании начала первого боя.
Арена представляла собой открытое сооружение, построенное в виде круга, с кольцевыми ярусами мест для зрителей. Она могла вместить около десятка тысяч желающих и сегодня была заполнена под завязку. Вилхе поежился. И ведь все эти люди считали совершенно нормальным держать в рабстве детей и издеваться над ними по своему желанию. И не было на них управы, помимо незаконной. Такой, какую опять затевала команда Вилхе.
Разумеется, они втроем пришли сюда не за жестоким зрелищем, а в необходимости провести последнюю разведку. Вилхе уже бывал в Авге вместе с Кайей. Они обследовали район вокруг Арены, изучая пути отхода и наружные укрепления, а в случае косых взглядов немедленно вспоминая о своей влюбленности и отдаваясь ей с неменьшей страстью, чем делу по спасению драконышей. Вилхе именно по этой причине и пригласил с собой невесту, а не кого-то другого: какой полицейский углядел бы в ней разведчицу?
Однако Кайя ко всему прочему проявила чудеса наблюдательности, заметив необычное оружие на стенах Арены. Вилхе, как мог, зарисовал его, а по возвращении в Армелон вручил набросок Эдрику, чтобы тот придумал, как такую штуку обойти.
Эдрик потратил почти неделю, прежде чем сознался в своем бессилии. Наука в Южных странах шагнула далеко вперед армелонской, а он даже год не доучился, поэтому требовать от него чудес было по меньшей мере наивно, и Вилхе на всякий случай подготовил иной способ решения проблемы. С помощью грубой силы. Что один человек мог построить, другому всегда под зубам разломать. Особенно когда у него под рукой сразу три дракона.
Эдрик, однако, предупредил, что, вероятнее всего, такие приспособления и были предназначены для драконов, чтобы в случае попытки их бегства во время боя стража могла быстро обезвредить бунтовщиков.
— Есть много разных способов, — каким-то уж слишком ровным голосом говорил Эдрик. — Сети. Усыпительный порошок. Ослепляющие линзы. Отравленные стрелы …
— Хорошо готовятся, мрази! — не удержался от вывода Вилхе. Эдрик кивнул.
— Хорошо, — подтвердил он. — Прости, что не оправдал ожиданий.
Вилхе тогда махнул рукой, стараясь скрыть разочарование и не показать, сколь сильно он вообще-то рассчитывал на Эдрика в этом походе. Когда Эдрик рассказывал о спасении Ярке и предлагал свою помощь в освободительном деле, Вилхе был уверен, что он и в Авгу отправится. Но Эдрик пропустил одно собрание, потом другое. Вилхе попытался было разузнать о брате у Хедина, но тот только плечами передернул и буркнул что-то о том, что он ему не нянька.
 
Вилхе понял, что Хедин раздосадован не меньше него, и не стал больше лезть под кожу. И всего за пару дней до вылета узнал об истинном отношении Эдрика к путешествию. Ну как узнал? Получил нагоняй от младшей сестренки за то, что они ее товарища игнорируют.
— А он, между прочим!.. — все сильнее распалялась Ана. И Вилхе решил воспользоваться представившимся шансом.
— У меня нет свободных мест! — заявил он. — Но ты можешь уступить Эдрику свое, раз уж встало такое дело.
Вилхе был уверен, что Ана начнет возмущаться и припомнит все те вылеты, на которые ему даже в голову не приходило пригласить младшую сестру. Он и сейчас бы не взял ее с собой, если бы Хедину не проспорил. И сдалась же товарищу какая-то необъяснимая справедливость. Вилхе дорого бы дал, чтобы узнать, чем Ана его купила. Так дорого, что даже на поединок согласился, надеясь между делом все выспросить. Но так и остался с носом, довольствуясь лишь кинутой по дружбе фразой:
— Долги отдаю!
Какие у Хедина могли быть долги перед Аной, с которой они всю жизнь грызлись как кошка с собакой, по-прежнему оставалось для Вилхе тайной за семью печатями. Как и причина, по которой Ана так легко сдалась, отказавшись от путешествия. Как и полное отсутствие реакции у Хедина на сообщение Вилхе о замене в команде. Будто и не было этого поединка, в котором Хедин хотел победить так, словно речь шла, по меньшей мере, о его чести. Вилхе почувствовал себя откровенно чужим среди вроде бы близких людей, однако решил, что общая цель важнее, и сделал вид, будто ничего не произошло.
И теперь старательно гнал мысли о том, что последние недомолвки едва не стоили им с Хедином жизней. Кедде, правда, нынче целиком и полностью был на их стороне и иногда даже перегибал палку, стараясь показать свою преданность, и Вилхе очень надеялся, что он не станет лезть на рожон, чтобы подтвердить ее и в бою.
Вообще план Вилхе был предельно прост. Обезвредить охрану Арены, проникнуть в подвалы, где томились пленники, дать драконышам противоядие — и дальше позволить им самим распоряжаться своими судьбами. Главной сложностью здесь была необходимость сделать все быстро и не позволить охране поднять тревогу, потому как сил противостоять целому городу даже в случае присоединения Кеолы у Вилхе не имелось.
Атаку запланировали на предрассветные часы, когда трудно преодолимая дрема должна была стать их союзником. Второй победной составляющей Вилхе считал неожиданность нападения. Третьей — и самой главной — слаженность действий. Вилхе по десять раз повторил каждому из команды его задание, нарисовав схему и даже вытряся обещания строго следовать его инструкциям. Уж слишком много неожиданностей случалось в последних походах. Нынче все должно было пройти без сучка и задоринки. А чтобы и внешние неприятности свести к минимуму, Вилхе организовал сегодняшнюю вылазку. Надо было увидеть изнутри все меры предосторожности, какие способны применить стражники в случае сопротивления.
На билеты пришлось истратить не только свои сбережения, но и Хединовы. Места достались самые плохонькие, на верхотуре, под самой крышей, стремительно сооруженной из перекинутых между стенами металлических веревок, которые в случае бунта не позволили бы драконышам улететь, однако именно отсюда лучше всего просматривались защитные приспособления и незнакомое оружие.
— Подпалить? — предложил Кедде. — Там основа из дерева.
Но Вилхе покачал головой.
— Увидят огонь из города — беды не оберешься, — заметил он. — Тут надо работать быстро и аккуратно.
— Игл со снотворным на всю охрану хватит, — заверил Хедин, до этого момента тщательно пересчитывающий солдат на стенах Арены. — Кедде в темноте по-прежнему отлично видит. Не промахнется.