Покоренная судьбой (ЛП)

После войны я не видела Фабиано. Если Амо действительно встречался с Гретой, несмотря на войну…
Измена всегда была для меня болезненной темой, учитывая прошлое Луки и мое прошлое, но я не могла злиться ни на Амо, ни на Грету. Я видела, как сильно Амо ненавидел свою жизнь с Крессидой, как она истощала его в дополнение к и без того изнурительному рабочему дню.
У Луки зазвонил телефон, и когда он проверил определитель номера, выражение его лица помрачнело.
— Антоначи. — У меня чертовски плохое предчувствие.
Я поднялась со стула и разгладила свое шерстяное платье, мне нужно было чем-то занять пальцы.
Темные брови Луки сдвинулись вниз, и в животе у меня поселился ужас. — Помедленнее. — Глаза Луки вспыхнули яростью. — Тебе лучше следить за своим тоном. Семья или нет, я не позволю тебе повышать свой голос на меня. Если хочешь сохранить язык, лучше выбирай слова тщательнее.
Я придвинулась ближе, надеясь уловить обрывки разговора, но Антоначи, очевидно, прислушался к предупреждению Луки. — Ты ничего не сделаешь. Если я узнаю, что ты разжигаешь дерьмо, я приду за тобой. Я поговорю с Амо. Уверен, Крессида неправильно истолковала его слова.
Лука повесил трубку, и выражение его лица было испуганным. — Амо сказал Крессиде, что хочет развестись.
Валерио издал низкий свист.
Меня охватило облегчение, а затем шок от собственной реакции. Мне никогда не нравилась Крессида. Она использовала Амо в своих целях и я всегда хотела любви для Амо, но с ней это было невозможно.
Лука покачал головой. — Не смотри так радостно. Это проклятое фиаско. Ты знаешь, что сделают традиционалисты, если наш сын разведется со своей женой?
— Они всегда были против изменений, которые ты внедрил и застряли в прошлом.
— Черт. Я не могу поверить, что он это сделал. Он возьмет свои слова обратно и извинится перед Крессидой. Мне плевать, что для этого ему придется напиться.
— Он не сделает этого, Лука. Если он действительно встречался с Гретой все эти месяцы, несмотря на войну, если он пришел к Крессиде и попросил развода, значит, он уже принял решение, и я сомневаюсь, что что-то может его изменить.
— Он передумает, поверь мне. Я заставлю его. Он зашел слишком далеко. Я все еще Капо, и если он не возьмет в руки свои бушующие гормоны, он не пойдет по моим стопам.
— Тогда я пойду потренирую свой лучший вид Капо, — сказал Валерио с ухмылкой.
— Сейчас не время для твоих гребаных шуток! — рыкнул Лука.
Валерио пожал плечами и вышел из гостиной, оставив меня наедине с Лукой. У Валерио был талант отмахиваться от вспышек Луки.
Я коснулась груди Луки, откинув голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Ярость в них меня не пугала. Вначале это было так, но я знала, что любовь Луки ко мне и нашим детям превосходит любую тьму, которую он в себе таит. — Если ты попытаешься заставить Амо, мы его потеряем, Лука.
— Чертовски верно, потому что я убью его, если он не будет подчиняться моим приказам.
— Не говори ничего подобного, Лука. Даже в гневе. Пожалуйста.
Лука погладил меня по щекам. — Ария, это может разделить Фамилию навсегда. Мы воюем на трех фронтах. Мы будем разорваны на части.
— Может, и нет. Если Амо действительно любит Грету, это может привести к миру с Каморрой.
— Это привело к войне в первую очередь.
— Потому что ты выбрал войну.
Лука отступил назад, его челюсть напряглась. Я могла видеть конфликт в его глазах. — Амо не может получить Грету. Он не мог получить ее тогда и не может получить ее сейчас. Фальконе никогда этого не допустят. Я сделал это для Амо, чтобы он не позволил влюбленности разрушить его жизнь.
— Он никогда не был счастлив с Крессидой.
— Ты говоришь так, будто их брак уже закончен.
— Так и есть, что бы ты ни говорил.
Голоса Амо и Валерио донеслись до нас из холла.
— Это мы еще посмотрим, — прорычал Лука.
— Лука, пожалуйста. Просто остановись и подумай о чувствах Амо на мгновение. Что, если он чувствует к Грете то же, что и ты ко мне?
Лука прошел мимо меня без лишних слов, и я поспешила за ним в вестибюль, где Амо и Валерио все еще болтали. Разница между братьями всегда поражала меня. Амо был похож на Луку и характером, и внешностью, из-за чего они так часто сталкивались, но это также давало мне надежду на это противостояние. Валерио был мощной смесью Фабиано и Маттео.
 
Лука не замедлил шаг, приближаясь к Амо, который не отступил, даже когда Лука схватил его за горло и прижал к стене. Я напряглась и мое сердце сильно забилось в груди.
— Лука!
Валерио тронул Луку за руку. — Папа…
— Ты не вмешивайся!
Амо натянуто улыбнулся своему брату. — Все в порядке.
Его голос был хриплым от недостатка воздуха.
— Лука, — сказала я более твердо.
— Ты вернешься к Крессиде прямо сейчас и извинишься.
Амо усмехнулся, несмотря на то, что его кожа становилась все более красной. — Не вернусь, и ничто из того, что ты сделаешь, не убедит меня. Я собираюсь развестись с ней, а потом жениться на Грете.
То, как он произнес «Грета» — нежно,
любяще, защищающе — сказало мне все, что я хотела знать.
У мужчин Витиелло были высокие стены вокруг их сердец, но если они влюблялись в женщину, то влюблялись сильно, а Амо был полностью влюблен в Грету.
Лука снова толкнул его к стене и я не могла больше на это смотреть. Я схватила Луку за руку, но ни Лука, ни Амо не обращали на меня внимания.
— Ты знаешь наказание за предательство и за непослушание.
— Если ты считаешь, что я должен умереть за то, что люблю кого-то так же сильно, как ты любишь маму, то давай, папа, попробуй меня убить.
Я видела, что Амо был готов сражаться с Лукой из-за этого. Амо всегда слишком уважал своего отца, чтобы сопротивляться, но Грета значила для него слишком много. Я видела, как моя семья разваливается на глазах, и не могла этого вынести.
Лука отпустил Амо и сделал шаг назад. — Ты прекрасно знаешь, что я никогда не убью тебя, даже если это будет правильно!
Амо потер горло и я придвинулась к нему и коснулась покрасневшей кожи. Тяжело сглотнув, я знала, что этот мир жесток, знала, что Лука должен был убедиться, что Амо готов к предстоящим задачам, но для меня как матери это было слишком тяжело.
— Я буду следовать своему сердцу, папа. Ты можешь принять это или нет, но результат будет один и тот же. Грета будет моей женой.
— Как только ты убьешь Римо, Невио и всех остальных сумасшедших ублюдков?
— Если это будет необходимо.
Амо не мог быть серьезным. Я плохо знала Грету, но, похоже, у нее были хорошие отношения с семьей, не могу представить, что она простит его, если он причинит им боль.
— Полагаю, тогда я могу начать готовить Валерио к должности капо?
Лука скрестил руки перед грудью.
Амо пожал плечами, но я знала его, знала, как сильно он хотел стать Капо, как его отец, и я знала, как Лука всегда гордился тем, что Амо однажды займет его место.
То, что происходило здесь, разбивало мне сердце.
— Я не хочу быть Капо, — сказал Валерио, в его тоне впервые не было юмора. Я улыбнулась ему.
— Никогда не хотел этого. Это работа Амо.
— Один сын не хочет занимать должность, за которую тысячи солдат готовы убить, а другой не уважает, что для того, чтобы стать капо, нужно жертвовать собой.
— Я готов пожертвовать многим ради Фамилии и этой семьи, папа. Я буду хорошим капо, как и ты, но ты когда-нибудь задумывался о том, что ты хороший капо, потому что мама прикрывает тебя? Она рядом с тобой, когда резня и дерьмо становятся слишком тяжелыми. Без нее, где бы ты был сегодня?
Лука посмотрел на меня, и у меня на глаза навернулись слезы. — Я был бы в очень мрачном месте и, возможно, был бы худшим Капо, чем был мой отец.
Я не верила в это. Лука всегда был лучше своего отца, но то, что он думал, что я помогла ему стать хорошим капо, значило очень много.
— Мне нужна Грета рядом со мной, чтобы быть капо. Я люблю ее. Я всегда восхищался тем, что есть у вас с мамой, но никогда не думал, что это может быть у меня, потому что это чертовски редко в нашем мире.