Покоренная судьбой (ЛП)

— Да, — прошептала она.
Я нежно посасывал и ласкал ее несколько минут, отстраняясь всякий раз, когда она была близка к разрядке, и слизывая ее возбуждение. Грета полностью расслабилась, и ее стоны звучали низкими и задыхающимися. Доставлять ей удовольствие таким образом было самым лучшим опытом, который я мог себе представить. Она позволяла мне делать это, полностью расслабившись, не скрывая от меня своего возбуждения. И когда она с криком выгнулась дугой, когда я сосал этот маленький узелок между моих губ, ее пальцы ног были направлены так, словно она собиралась танцевать балет, я упивался этим зрелищем.
Ее бедра подрагивали, а ее киска восхитительно сжалась у моего рта.
В конце концов, напряжение спало, и она села с удовлетворенной улыбкой, поглаживая мои волосы, а я голодно улыбался ей, впитывая каждый след ее освобождения. Она смотрела на меня с восхищением и благодарностью. Я поцеловал ее клитор, а затем обхватил ее лицо и притянул к себе для глубокого поцелуя и когда я отстранился, она облизнула губы и нахмурилась, пробуя себя.
Ее щеки раскраснелись, глаза почти лихорадочно блестели. Это должно было быть много для неё, чтобы принять.
— Я хочу сделать то же самое для тебя, — прошептала она. Я приподнялся немного выше, опираясь на оставшийся подлокотник, и снова поцеловал ее.
Зазвонил телефон, вырвав нас из нашего собственного мира, и Грета извиняюще улыбнулась мне. Я откинулся назад, чтобы Грета могла дотянуться до телефона, который лежал на маленьком столике рядом с креслом. — Невио, — сказала она. — Видеозвонок.
Я встал и отступил назад, пытаясь переставить свой член, но это было слишком трудно. Грета лишь быстро задвинула ремешок обратно на плечо, прежде чем ответить на звонок. Я предположил, что если она потратит слишком много времени, чтобы ответить на его звонок, он заподозрит что-то неладное и придет сюда, чтобы защитить ее.
Направив камеру на свое раскрасневшееся лицо, она заговорила. — Привет, Невио, твой звонок ранний.
— Мы выезжаем сегодня рано вечером.
Только услышав его голос, волосы на моей шее встали дыбом, и мой деловой ум пришел в движение. Куда они направляются? Могу ли я устроить им засаду?
— Ты выглядишь больной и вся в поту.
Грета издала небольшой смешок и вне поля зрения камеры спустила ноги с подлокотника, но меня передернуло, когда я представил, как Невио сошел бы с ума, если бы узнал, что здесь происходит. — Я в порядке. Просто здесь очень жарко, и мне пришлось вынести Дотти на улицу, чтобы она пописала.
— Так ты в порядке? Я знаю, ты сказала, что хочешь побыть одна, чтобы переварить случившееся, но я могу приехать с Массимо и Алессио, и мы сможем повеселиться вместе.
— Ничего из того, что мы можем делать здесь, ты не считаешь весельем.
— Туше. Но я сделаю это для тебя.
Я не мог поверить, насколько нежным может быть его голос. Неужели это был тот самый жестокий, сумасшедший безумец, которого я знал? Но я предполагал, что мой голос тоже изменился, когда я разговаривал с Гретой. Что было такого в этой девушке, что заставляло жестоких существ, животных и людей, становиться послушными?
Грета зевнула.
— Уже устала?
Я ухмыльнулся. Два оргазма, должно быть, вымотали ее. В конце концов, было всего семь тридцать.
— Я плохо спала последние две ночи.
— Тогда ложись спать и перестань думать об этом придурке. Он на мне, я же говорил тебе, — сказал
Невио. — А завтра возвращайся домой. Твои животные могут обойтись без тебя.
Грета покачала головой с небольшой улыбкой. — Я вернусь послезавтра, когда Джилл вернется, чтобы кормить животных.
— Этой шлюхе вообще не следовало отправляться в путешествие.
На лице Греты промелькнуло неодобрение. — Она пытается примириться со своим отцом перед его смертью. И не называй ее так.
— Она и есть шлюха. Она работала в нашем борделе в течение двух десятилетий, прежде чем ты сделала ее своей смотрительницей зоопарка.
— Невио.
— Да, да. Мне пора идти.
— Будь осторожен.
Я чуть не подавился смехом.
Они наконец повесили трубку. Грета действительно выглядела усталой. Она поднялась на ноги, все еще обнаженная по пояс, застенчиво прикусила губу, явно не зная, что теперь делать. — Ты действительно выглядишь усталой, — сказал я с небольшой улыбкой.
 
Она медленно подошла и остановилась прямо передо мной. — Но я сказала, что позабочусь о тебе.
Я больше ничего не хотел, но ее веки опустились, и я не мог представить, что она увлечется этим после разговора с Невио.
— Давай немного поспим и, возможно, у нас будет время завтра.
Она протянула руку, и я взял ее, позволяя ей вести меня к ее спальне на первом этаже. Ее собаки рысью бежали за нами, а Медведь свернулся калачиком на огромной подушке в углу, но Момо, похоже, намеревался спать в кровати вместе с нами. Увидев мое лицо, Грета смущенно улыбнулась. — Я обычно не делю с кем-то свою кровать, поэтому они привыкли спать там.
Мне очень не понравилась мысль о том, что меня разбудит собачий язык в моем лице или где-то еще. — Если я повернусь во сне, я могу похоронить Момо под собой. Поверь мне, она этого не переживет.
Это, казалось, убедило Грету. Она подняла укушенную за лодыжку собаку и положила ее на пушистую собачью подстилку рядом с огромной подушкой. При этом она наклонилась вперед и открыла мне потрясающий вид на свою задницу и киску.
Я глубоко вздохнул, мой член снова проснулся. Она указала на дверь. — Там есть маленькая ванная, если хочешь подготовиться ко сну. А я пока схвачу Дотти.
Я поднял брови.
— Она еще не может ходить.
Последовав за Гретой обратно в гостиную, где последняя собака все еще свернулась калачиком на собачьей кровати.
— Она будет слишком тяжелой, — сказал я.
— Я уже носила ее раньше, — твердо ответила Грета. — Она не доверяет мужчинам, поэтому ты не сможешь ее нести.
Не хочу причинять ей дополнительные страдания в нынешней ситуации.
Я наблюдал, как Грета подхватила собаку и выпрямилась, аккуратно перекинув ее через руки. Собака доверчиво висела в ее руках, и я наблюдал, как она отнесла ее на улицу пописать, а затем снова подняла и отнесла в спальню, где положила на другую большую подушку. Она нежно погладила его по голове и что-то прошептала ему на ухо.
Со своей ночной сумкой я пошёл в ванную, чтобы дать Грете возможность побыть наедине. Она была маленькая, только раковина, туалет и душевая кабина, никакой роскоши. Я надел пижамные штаны и больше ничего. Было слишком жарко. Когда я вышел из ванной, Грета сидела на кровати, скрестив ноги, ее волосы были убраны в беспорядочный пучок, а сама она была одета в облегающую белую ночную рубашку на тонких бретельках. На фоне ее загорелой кожи и темных волос ткань выглядела изумительно. Она соскочила с кровати и прошла мимо меня в ванную.
— Устраивайся поудобнее на кровати.
Я покачал головой от абсурда и растянулся на кровати. Я бы спал на диване или на чертовом полу, если бы Грета попросила меня об этом, но то, что она хотела видеть меня в своей постели… Я провел рукой по лицу и глубоко вздохнул, прежде чем снова открыть глаза. Медведь смотрел на меня так, что это напомнило мне Невио, как будто он хотел бы откусить от меня большой кусок и я знал, какой кусок. Дотти едва осмеливалась смотреть в мою сторону, явно напуганная.
Через пару минут вернулась Грета.
Она застенчиво улыбнулась мне, затем подошла ко мне и опустилась на кровать. — Ты не против?
Я пытался понять, что она имела в виду, но, когда она была так близко, когда ее темные глаза смотрели на меня так, что я не мог объяснить, было трудно уловить четкую мысль.
— Ладно, с чем? — Я прорычал, затем откашлялся.
— Делить кровать. Я могу спать на диване. Он слишком короткий для тебя, но я не буду возражать, если тебе не удобно спать на кровати.
— Думаю, это я должен спрашивать тебя об этом, и ты точно не будешь переезжать на диван из-за меня.