Покоренная судьбой (ЛП)

Я кивнул. В Вегасе было уже за полночь, в Нью-Йорке — три часа ночи, конец длинного дня и еще более длинной недели. Мое сердце и мозг были в полном беспорядке. Близость Греты не способствовала этому.
— Тебе нужно поспать. Когда ты должен вернуться в Нью-Йорк?
— Я еще не забронировал билет, но мне нужно вернуться в воскресенье вечером.
Грета посмотрела на меня.
— Ты жалеешь, что приехал сюда?
Я не был уверен. Черт.
— Мне нужно поспать, а тебе пора возвращаться домой.
К людям, которые хотели моей смерти и которых я убью, если представится возможность.
Я поднялся на ноги, хотя мое тело болело от желания остаться рядом с Гретой, даже когда мое сердце звало ее. Слабость, которую я не должен был допустить.
Не мог мыслить здраво, когда она была передо мной, и я не раз доказывал это.
Я протянул руку, и Грета вложила свою в мою, чтобы я мог подтянуть ее к себе. Желание притянуть ее к себе и прижать к себе было почти непреодолимым, но я взял фонарик и пистолет, заставляя свое лицо оставаться без эмоций. Я мог сесть на следующий рейс утром и вернуться в Нью-Йорк во второй половине дня.
— Я собираюсь провести ночь в мотеле. Есть ли место, где мы сможем встретиться завтра, чтобы нас не поймали? — спросил я.
На ее губах заиграла нерешительная улыбка.
— У меня есть заповедник для животных к северу от Лас-Вегаса. Я могу дать тебе координаты…
— И ты там одна?
Я не мог поверить, что Грета вообще была где-то одна. Мой отец никогда бы не позволил маме или Марселле отправиться куда-либо без одного из нас или телохранителя.
— Это зона строгого режима, но я могу тебя впустить.
— Я буду там завтра. Пришли мне все, что нужно. — Я сделал шаг назад. Затем я огляделся. — Как ты попадешь домой?
— Тем же путем, что и сюда. На велосипеде.
Я покачал головой.
— Я не могу позволить тебе ездить одной ночью.
Грета тоже сделала шаг назад.
— Я могу позаботиться о себе, могу слиться с толпой. И это мой город. Я знаю, каких углов следует избегать.
Я не мог представить, что Грета может слиться с толпой. Она выделялась, как маяк.
— Ты не можешь вернуть меня домой, Амо. Со мной все будет в порядке. — Она взяла черную толстовку и надела ее.
Она была ей слишком велика и доходила до колен. Должно быть, она принадлежала Невио. Она натянула капюшон через голову. Это было абсурдное зрелище: большой черный балахон и изящные ноги Греты в балетном трико и балетных туфлях.
— И если кто-то остановит меня, я скажу ему свое имя.
Фальконе.
Чертов Фальконе.
Она кивнула мне, глядя неуверенно.
— До завтра?
— Мне нужны координаты.
Грета подбежала ко мне, хотя это было так грациозно, что походило на танец. Она достала из кармана острый карандаш.
— У тебя есть бумага?
Я повернул руку и протянул запястье. Она написала ряд цифр, ее язык был зажат между губами. — Я буду там около трех часов дня. Ты можешь приходить в любое время после, чтобы я могла тебя впустить.
Она смотрела на меня сверху, ее волосы были прикрыты капюшоном. Я не думал. Я наклонился и прижал мягкий поцелуй к ее рту. Она выдохнула, когда я отстранился, и точно так же она вдохнула в меня новую жизнь.
Мы вышли из отеля бок о бок, не разговаривая, не прикасаясь друг к другу. Грета забрала свой велосипед, прислоненный к стене отеля, а я сел в свою арендованную машину. Потом я смотрел, как она уезжает на своем велосипеде. Я завел двигатель и некоторое время ехал за ней, пока мы не подъехали слишком близко к особняку Фальконе, сделал разворот и направился в мотель, который забронировал на вымышленное имя.
Завтра я снова увижу Грету.
Завтра.
  
20
 
Амо
Я встал около полудня, а уснул только в семь утра. Максимус написал мне, чтобы спросить, не хочу ли я пойти куда-нибудь выпить. Мы не проводили вечера вместе со времен войны и его связи с моей кузиной Сарой. Я сказал ему, что мне нужно немного побыть одному. Он послал мне большой палец вверх.
 
Все в порядке?
У него были тяжелые времена. Может быть, он хотел отвлечься.
Максимус отправил еще один большой палец вверх.
Он разорвет меня по новой, если узнает, почему я ему солгал.
Я позавтракал в торговом автомате, надел на голову кепку, чтобы скрыть свою личность. Мой рост и размер все еще выделялись, но, к счастью, у этого мотеля были ужасные отзывы — по очень веской причине — и было много свободных мест.
Около двух часов дня я не мог больше ждать и уехал. При нынешних пробках дорога до координат займет около сорока пяти минут, но у меня было полное намерение проверить местность, прежде чем войти на территорию.
Я доверял Грете, но инстинкты подсказывали мне, что на территории Каморры нужно быть осторожным.
Я ехал уже некоторое время, удаляясь от города, когда справа от меня вырос высокий забор, похожий на тот, что можно встретить вокруг военной базы или лагеря для заключенных. Я проехал по галечной дороге, ведущей прямо к нему, и попытался рассмотреть его с нескольких сторон. Насколько я мог разглядеть, территория была огромной, с несколькими зданиями. Я припарковался на приличном расстоянии, чтобы не попасть на камеры наблюдения, и сделал вид, что хочу отлить. Я бы хотел подойти поближе, но это выглядело бы подозрительно.
Я покачал головой. Это была ужасная идея в ряду многих плохих идей.
Знал это, но в то же время тяга к Грете была настолько сильной, что я отбросил осторожность. Я вернулся в машину и сделал разворот обратно к галечной дороге, ведущей к воротам, опустил окно, убедившись, что держу голову в машине, хотя кепка, вероятно, скрыла бы мое лицо, и нажал на кнопку громкоговорителя.
Послышался статический шум, затем:
— Да?
Услышав голос Греты, даже искаженный динамиками, мое сердце забилось быстрее.
— Это я.
Раздался зуммер, и ворота открылись, но это еще не привело меня на территорию. Там были вторые ворота, так что моя машина оказалась зажатой между закрывающимися воротами позади меня и теми, что возвышались передо мной. Я схватил свой полуавтомат с пассажирского сиденья.
Огляделся вокруг в поисках признаков засады, но тут открылись и вторые ворота. Я привел машину в движение и поехал по галечной дороге мимо загонов и конюшен с лошадьми, ослами, коровами и даже иногда свиньями, овцами и козами. Пастбища простирались по обе стороны дороги. Такое ранчо не ожидалось так близко от города греха, но Римо был находчивым человеком. Наконец в поле зрения появился белый фермерский дом, а за ним — небольшие коттеджи. Вдоль всего фасада тянулось крыльцо с качелями.
Я остановил машину, но не сразу вышел. Занавески зашевелились, и на мгновение показалось лицо, затем исчезло. С пистолетом в руке я осторожно вышел из машины, осматривая окрестности. Было тихо, только изредка слышалось пение птиц и цикад. Моим глазам понадобилось мгновение, чтобы привыкнуть к яркому солнечному свету.
Входная дверь открылась, и в дверном проеме появилась Грета, одетая в белую кофточку на бретельках, свободную белую юбку и ковбойские сапоги. Ее волосы были распущены, обрамляя ее прекрасное лицо. Я сглотнул и медленно подошел к крыльцу, мои пальцы все еще держали пистолет. Когда я начал подниматься по ступенькам, раздалось низкое рычание, и позади Греты появилось большое присутствие, но она не пропустила собаку.
— Медведь, остановись.
Я держал палец на спусковом крючке, когда ступил на крыльцо. Оно было украшено разноцветными цветами в маленьких стальных кадках, а на широких качелях лежали белые подушки с мятными наволочками, которые говорили о доме. Все выглядело уютно, а благодаря приветливому присутствию Греты и ее милой улыбке я сразу почувствовал себя как дома.
Я подавил сардонический смех. Затем мои глаза встретились с глазами Греты, которая наблюдала за мной, наклонив голову и прислонившись плечом к дверному косяку.