Проклятие для бабника (СИ)

Огненный щит пал под натиском странного артефакта. Я даже дёрнулся, когда она применила его. Это кулон из крупных металлических завитушек, который спокойно висел на её шее, но стоило Киаре поднять его и направить красным камнем на цель, из артефакта вырвался жутко ревущий конус ало-рыжего пламени, буквально слизавшего щит в мгновение ока.
Последний слой защиты Киара сняла, когда Эли только закончила мучать следующий за огненным. Причём, сняла, капнув на переливающуюся зеленым и фиолетовым, словно мыльный пузырь, поверхность какой-то жидкости из махонького пузырька. Хлопок — и защиты не стало, а ведьма, хищно скалясь, продефилировала к чаше.
Брать в руки опасливо не стала, наклонилась, понюхала, нахмурилась в задумчивости. А затем достала из рукава небольшой ножик и решительно провела ладони лезвием. Мы с Императором дружно охнули и затаили дыхание. Даже головы вытянули, чтобы получше рассмотреть, что творится там в кубке, куда упала капля крови Киары. Но артефакт давал только один угол обзора, потому мы были вынуждены довольствоваться лишь результатом.
Ярко полыхнув белым светом, жидкость в чаше запузырилась голубовато-фиолетовой пеной и полезла за края, противно стекая по постаменту. Киара улыбнулась и заозиралась.
— И что дальше? Я определила яд, где подсказка, что с ним делать? — спросила ведьма в никуда, продолжая осматривать помещение вокруг.
Не услышав ответа, она нырнула за пазуху и снова вытащила мешочек. Золотистая светящаяся пыль по желанию ведьму заполнила всё помещение и прилипла на стены, пол и потолок. Довольно хмыкнув, Киара подошла к крайней правой из трёх дверей, которые обнаружились на дальней стене комнаты, скрытые до того в темноте.
Над каждой из них был высечен какой-то символ, я не смог прочитать. Присмотревшись получше, решил, что это не буквы, а схематические изображения растений. И выбор ведьмы пал на завитушку, похожую на морскую волну, но испещрённую шипами.
— Локон горецвета, смертельный яд на его основе причиняет мучительную, но... хм... короткую боль, — сказала Киара, видимо, обозначая то самое растение, и толкнула створку. Которая на удивление легко поддалась. Не ожидал подобного поведения от толстой каменной двери.
По ту сторону оказался ещё один зал. А в нём уже ждал Дорхан. Улыбающийся, радостный, приветливый. Он протянул Киаре руку, а моё сердце взволнованно забилось. Она победила? Неужели получилось? Интересно, Эли поймёт, что я причастен к её проигрышу?!
Но из беспорядочно мелкающих мыслей меня вырвала Киара. Она фыркнула и запустила в Дорхана огненной волной.
 глава 54 
 
Император дёрнулся, но уверенность в силах мага всё же удержала его от возгласа. А когда тот растворился в воздухе, словно его там и не было, гном хохотнул:
— Морок, иллюзия. Последнее испытание. Ох, хитрец!
Когда поддельный Дорхан развеялся, пропала и маскировка ловушки. Если бы ведьма пошла к мороку, то упала бы в нечто, крайне напоминающее бездонную яму. Но Киара быстро обогнула её и двинулась дальше, тем же простым заклинанием снося иллюзию каменной стены, за которой, судя по всему, ждал настоящий Дорхан.
Маг стоял на небольшом помосте, скрестив руки, и внимательно изучал победительницу. Она же не менее внимательно осмотрелась, брызнула перед собой ещё каким-то зельем, поблескивающим синим светом, и по нему уже прошла к своей награде, победно улыбаясь.
Я перевёл взгляд на Эли. И тут моё сердце чуть не остановилось. Королева подхватила в руку чашу, из-за чего три двери впереди загорелись мягким желтоватым светом, и большими глотками выпила всё содержимое сосуда до дна. Краем уха, я услышал слова Императора. Хмыкнув, он удивлённо протянул:
— Я не думал, что иммунитет к яду даёт ещё и возможность его проанализировать...
“Иммунитет к яду... Точно! Киара тоже это говорила!” — выдохнул с облегчением. Но, как оказалось — раньше времени. Эли схватилась за живот и глухо вскрикнула. Я ощутил бурю её эмоций, но в них не было страха. Решимость, злость, негодование, желание мести и никакого ужаса перед смертью от жуткого яда. Прошло несколько томительных секунд, прежде чем Элизандра снова выпрямилась и, осмотрев сверкающие впереди двери, уверенно направилась к крайней правой.
 
Когда она вошла в следующее помещение, не сдержала довольную улыбку. Она сделала несколько шагов по направлению к ненастоящему магу, но в очередной раз ногу на пол не опустила, удержала на весу, а затем отступила назад. Одно движение руки — и иллюзия спала с ловушки, но вместе с тем пропал и Дорхан.
Эли нахмурилась. Но буквально в следующее мгновение зло зашипела. Это Киара, ехидно скалясь, со своей стороны сняла иллюзию стены, ведущей к настоящему магу, которого она нахально обнимала за талию по праву победительницы испытания.
Эли увидела, что пришла второй. Справившись с приступом гнева, она всё же решила проверить эту картину на иллюзорность, но проверка показала реальность происходящего. Королева сжала зубы до скрежета и прикрыла глаза, стараясь собраться с мыслями.
— Сестричка, — мурлыкнула нахально Киара, — как справилась? И где же твоя хвалёная сила? Не представляю, каково королеве проиграть в магическом поединке.
“Ещё бы, ты не представляешь, — зло подумал я. — Проигрывать, небось, привыкла, зато королевой никогда не была и не станешь!” Да, мне очень не нравится такое отношение к проигравшим. Побеждать тоже надо уметь. А она, вишь, очень хотела задеть Элизандру. Да ещё и намекнула на свою причастность. Только идиот не догадается.
С другой стороны, тем самым она прикрыла меня...
— Нечестная победа хуже проигрыша, — выплюнула Элизандра и, гордо вздёрнув подбородок, прошествовала к открывшейся в стене нише. Она признала поражение, даже точно зная, что Киара что-то наалхимичила с её магией.
— Достойно выдержала, — похвалил Император и, следуя примеру Элизнадры, направился к выходу с арены.
Огни стали гаснуть, приглашая меня вместе со зрителями покинуть помещение. Я уже собрался уходить, но всё же дождался мою королеву. Она поднялась на центральном помосте, которым пользовался Дорхан. И она была безмерно зла.
Пространство вокруг Эли искажалось, словно кипело, порой поблескивали махонькие молнии. Я благоразумно держался подальше, но так, чтобы она знала о моём присутствии. Видела, что я рядом.
Пока дошли до наших покоев, королева подостыла. Хотя нет, скорее взяла себя в руки. Гнев её, негодование и огорчение никуда не делись и даже не ослабли. Зато я заметил, что я она как-то неестественно отводит назад плечи. Ну, и другие признаки усталости на лицо.
Когда состояние Эли это позволило (я перестал опасаться быть зажаренным или сваренным её магией), подошёл ближе, но как себя на самом деле стоит вести в этой ситуации — не понятно. Не воспримет ли она мои поползновения, как попытку утешить? Это же Элизандра, она может обидеться за то, что я жалею её.
Войдя в комнату, королева первым делом сняла одежду. Всю, совершенно. Я даже икнул невольно. На меня она бросила взгляд лишь мельком, краем глаза. Отравленный костюм упал на её кровать. Я уже собрался взять его, чтобы повесить на вешалку в соседней комнате, но Эли остановила меня повелительным жестом.
— Она отравлена, — сухо сказала королева. А в следующее мгновение ткань вспыхнула синим пламенем и буквально испарилась в воздухе.
Я наблюдал за этим, затаив дыхание. Эли же... О, ей очень хотелось бы сейчас подойти к окну и постоять посмотреть в вдаль. Но богатая опочивальня гномов не предусматривала такой роскоши. Потому королева просто стала у стола и опёрлась о него руками, опустив голову.
 
Тогда я всё же решился подойти к ней. Сглотнул и глубоко вздохнул для храбрости.
— Присядь, — мягко сказал, пододвинув к ней стул. Эли посмотрела на меня, скривив привередливо губы, но на удивление послушалась.
Убедившись, что мои руки достаточно тёплые и не потные, я положил ладони на её плечи и легонько сжал их. Потом ещё и ещё, углубляя движения, захватывая всё больше затвердевших от напряжения мышц. Нежная кожа королевы приятно перекатывалась под моими пальцами. А сама Эли вскоре принялась довольно мурчать. Сначала, правда, в её стонах слышалась скорее боль, чем удовольствие. Но я переборол это умелыми пальцами. О, расслаблять женщин я умею!