Штормовой предел
Николай вопросительно взглянул на стоявшего рядом адмирала Бирилева.
— Капитан 1-го ранга Миклуха! — доложился тот.
— Достойный офицер! — кивнул Вильгельм. — Я хочу его наградить!
Так, неожиданно для себя Миклуха стал кавалером прусского ордена Красного орла 2-й степени.
— Орел с орлом! — так теперь в шутку именовали его друзья.
Все вроде бы складывалось удачно. Жизнь омрачала только совместная служба с контр-адмиралом Зиновием Рожественским, который являлся командиром Учебноартиллерийского отряда.
Как мы помним, неприязнь их началась давно, еще с Русско-турецкой войны, когда оба они служили тогда на пароходе "Аргонавт": Рожественский — старшим офицером, а Миклуха — вахтенным.
После войны между Рожественским и Миклухой произошел еще один инцидент. Дело в том, что еще до "Аргонавта" лейтенант Рожественский служил на пароходе "Веста". После боя парохода с турецким броненосцем, из которого "Веста" вышла победительницей, он выступил в печати, где заявил о трусости своего командира Баранова и его якобы позорном бегстве на пароходе "Веста" от неприятельского броненосца. Это была заведомая ложь. И сегодня героический бой "Весты" и подвиг ее командира капитан-лейтенанта Баранова вписал в скрижали военно-морской славы наряду с подвигом брига "Меркурий". Выступление Рожественского было с негодованием встречено офицерами-черноморцами. А потому, встретив как-то после этого Рожественского на Графской пристани, Миклуха, со всей своей горячностью, обозвал его лжецом и негодяем. Тогда дело едва не дошло до дуэли. И вот судьба снова свела старых недругов вместе, но теперь Рожественский был начальником. Миклуха, несмотря на это, старался держаться независимо от своего недруга, а тот, наоборот, при каждом удобном случае стремился отыграться на командире "Первенца".
В один из дней контр-адмирал решил провести смотр броненосной батареи. Шло учение по смене марселей. Миклуха держался, как всегда, независимо. Это-то и не понравилось Рожественскому. Вот как описывает их диалог А.С. Новиков-Прибой: "Адмирал, взглянув на него (Миклуху. — В.Ш.), почувствовал внезапное раздражение и, не зная, к чему придраться, грубо буркнул:
— Что это у вас делается на правом ноке?
Миклуха хладнокровно, но с явной иронией ответил:
— А вы, ваше превосходительство, взгляните, что делается на левом ноке.
Никто и никогда так не смел разговаривать с адмиралом. На секунду тот оторопел, а потом впал в ярость и закричал:
— Что я слышу?! Я не в шутки с вами играю! Все вижу! Это не корабль, а…
Адмирал ввернул неприличное выражение и закончил фразу грубой бранью. Миклуха ответил, глядя на него в упор:
— Здесь не трактир, ваше превосходительство, а военный корабль его величества. И вы не ломовой извозчик. Я прошу вас выражаться здесь, на мостике, как надлежит русскому адмиралу и воспитанному человеку.
После такого разговора отношения между Миклухой и Рожественским стали откровенно враждебными. При всяком удобном случае и без него контр-адмирал награждал строптивого командира "Первенца" выговорами.
Но всему плохому приходит конец. Вскоре Рожественский перевелся "под шпиц" — начальником Главного морского штаба, и Миклуха избавился от его опеки.
"Первенец" базировался на Кронштадт. Когда же главным командиром Кронштадта был назначен вице-адмирал Степан Осипович Макаров, стало очевидно, что Миклухе можно надеяться на хорошие перемены в службе. Макаров при первой же встрече напомнил Миклухе, как просил в свое время командира "Аргонавта" Снетова отдать ему дерзкого мичмана. Но тот отказался.
— Я давно слежу за вашей службой, Владимир Николаевич. Радуюсь вашим успехам и ценю вашу незаурядность.
Проявив немалую настойчивость и упорство, преодолев отчаянное сопротивление Рожественского, именно Макаров добился перевода Владимира Николаевича командиром на более современный броненосец береговой обороны "Адмирал Ушаков". Одновременно, по его же ходатайству, Миклуха был назначен командиром 1-го (наиболее элитного) флотского Балтийского экипажа. Это была уже заявка на скорую контр-адмиральскую должность!
В 1899 году, спустя четыре года после смерти жены, Владимир Николаевич женился на вдове потомственного дворянина Ульяне Антоновне Юшкевич. Детей от первого брака у нее не было. Просто встретились два одиноких человека и решили больше не разлучаться…
* * *
Итак, в октябре 1902 года капитан 1-го ранга Миклуха-Маклай вступил в командование броненосцем береговой обороны "Адмирал Ушаков".
…Еще в 1890 году Морским министерством России был взят курс на строительство мощных артиллерийских кораблей для защиты балтийского побережья. Корабли этого проекта имели малую осадку и достаточно сильное артиллерийское вооружение и предназначались для действия исключительно во внутренних морях. Именно таким кораблем и был броненосец береговой обороны "Адмирал Ушаков". Водоизмещение его составляло 4,5 тысячи тонн, максимальная скорость хода — 16 узлов. Вооружение включало: четыре 254-миллиметровых, четыре 120-миллиметровых и 26 малокалиберных орудий. Из минного оружия броненосец имел четыре торпедных аппарата. Что касается командирского помещения на "Ушакове", то оно было достаточно комфортабельным. Состояло из гостиной, где стояли минный аппарат и 47-миллиметровая пушка, кабинета, спальни, ванной комнаты с санузлом. Помимо электричества помещение освещалось через десять иллюминаторов и световой люк в верхней палубе.
Штатом на броненосце предусматривалось 20 офицеров и 385 матросов. Кроме командира и старшего офицера здесь был ревизор, два вахтенных начальника и вахтенный офицер, минный офицер, по два артиллериста и штурмана (старший и младший), пять инженер-механиков (включая старшего судового механика и двух его помощников), судовой врач, шкипер, артиллерийский и машинный содержатели, а также священник.
Командовавший ранее "Ушаковым" капитан 1-го ранга Храбростин сдал преемнику корабль в далеко не лучшем виде, особенно в плохом состоянии оказались динамо-машины, требовавшие серьезного ремонта.
Единственно что было на "Ушакове" безупречным — салон командира, поражавший роскошью на фоне обычного корабельного аскетизма. Переборки салона были покрыты панелями из дорогого красного дерева, на переборке висел большой ковер, вместо казенного кресла — весьма удобное кожаное, электрическая лампа в виде обнаженной женской фигуры, несущей светильник, была увенчана кокетливым кружевным абажуром явно из известного предмета дамского туалета, кровать в спальне завешана тяжелой бархатной портьерой на бронзовых кольцах, скрывавшей висевшую на стене картину с купающейся в озере обнаженной нимфой. На книжных полках осталась часть книг, исключительно французских романов, никакого отношения к морским наукам не имевших. Все это свидетельствовало о том, что хозяин каюты был большим эстетом, любившим комфорт и ценившим красоту. Увы, моряком он при этом был никаким. Но Миклуха был за это не в обиде.
— Корабль достался мне в запущенном состоянии и с разболтанной командой, но это даже к лучшему! Есть над чем трудиться и к чему стремиться. Так что, господа, засучиваем рукава — и за работу! — объявил он офицерам броненосца на первом же совещании в кают-компании.
Ко времени вступления Миклухи-Маклая в должность командира "Адмирал Ушаков" проделал уже восемь морских кампаний. Все его походы ограничивались Финским и Рижским заливами. Практически с момента своего ввода в строй "Адмирал Ушаков" каждую кампанию входил в состав Учебно-артиллерийского отряда, который являлся самым крупным корабельным соединением Балтийского флота. Учебно-артиллерийский отряд готовил артиллерийских офицеров и квартирмейстеров, а для Балтики и Сибирской флотилии — также комендоров и гальванеров. Объединял Артиллерийский офицерский класс, Артиллерийскую школу для нижних чинов и судовые команды. Этот отряд, по сути, заменил практическую эскадру (которая ранее ежегодно формировалась в Кронштадте на период летних кампаний, продолжавшихся обычно до четырех месяцев — с мая по конец августа или начало сентября) и снабжалась от Кронштадтского порта.