Академия контролируемой магии (СИ)

Ночью таер казался гораздо более властным, жёстким и настойчивым, сейчас же перед нами сидел маг, держащий на своих плечах груз прожитых лет и чужой неприязни.
— Экипаж к вашим услугам, — заявил Исгард, стоило нам окончить завтрак и переместиться в гостиную. — Он вернулся под утро — мой знакомый плохо себя почувствовал и отказался от поездки. Ваш конь также почищен и накормлен, — сообщил он Ориану.
— Благодарю за заботу. Что касается льера Шалинберга…
— Я пришлю вам вестника, — кивнул Исгард. — А сейчас извините, мне нужно идти.
— А можно мне увидеть Рика?
Это я сказала?! Судя по изменившимся взглядам Ориана и таера так и было. И ладно, они могут думать что хотят, но уехать, не увидев его, я не могла.
— Прошу за мной, — Исгард пошёл впереди, а я старалась не думать о том, как моя просьба могла выглядеть для Ориана. — Ты передумала?
— О чём вы? — поинтересовалась я, спускаясь по крутой лестнице.
Приходилось держаться за стену и внимательно смотреть под ноги, чтобы не свернуть шею. Как сюда перенесли Рика?
— О тебе и моём внуке, — хмыкнув, ответил он.
— Нет. Всего лишь не могла уехать, не увидев его, — буркнула я, недовольная тем, что с этим магом всё время приходилось говорить на такие личные темы.
— Предпочла императорского приятеля? — с укором покачал головой Исгард. Стоило мне осознать смысл вопроса, и туфля попала мимо узкой ступени! Вскрик, страх, но упасть мне не дали. Таер удержал, отпустив лишь после того как убедился, что я твёрдо стою на ногах. — В этом доме от меня нет секретов. И не стоит так беспокоиться, я не собираюсь рассказывать о вашей связи всем встречным.
— Ваши намёки мне неприятны, — наконец, смогла произнести я. — У меня ни с кем нет никаких связей! Ни с вашим внуком, ни с кем-либо другим.
— Естественно, — насмешливо подтвердил Исгард. — Так же, как нет и проснувшегося стихийного дара.
Да когда уже закончится эта шаргхова лестница?!
Я не могла сказать правду и не любила лгать, поэтому продолжила спускаться. Молча. Оказалось, что идти оставалось не так уж много и, вступив в полосу света, я увидела короткий коридор с тремя дверьми. Слишком мало для такого огромного поместья, как Изервуд.
Исгард уверенным шагом направился к левой, пропуская меня вперёд. Это помещение практически не отличалось от академических лабораторий, тех, в которых мы с Орианом пытались открыть шкатулку с оскантом. Два лабораторных стола, горелки на них и шкафы, занимающие почти все свободные стены. Кроме той, вдоль которой стояла узкая кровать.
— Вы хотели его видеть, — невесело хмыкнул Исгард и указал рукой в сторону Рика.
Если бы я не знала точно, была бы уверена, что он спит.
Рик ничем не отличался от себя обычного — наглого, самоуверенного и слишком умного боевика. Грудь ровно вздымалась и опадала, лицо не побледнело, руки ровно лежали вдоль туловища и только сияющий у головы тёмный шар, размером с мой кулак, говорил о том, что не всё так радостно.
— Рик всё забудет? — спросила я, не отводя от него взгляда.
С давящей пустотой внутри, то и дело собирающейся прорваться судорожным вздохом, я боролась из последних душевных сил.
— Нет, — голос Исгарда звучал гораздо ближе, чем я ожидала, — но ради этого пришлось пожертвовать его магией.
— Что?! — не скрывая ужаса, я повернулась к таеру.
— Антимагическое зелье стёрло с его кожи все следы испорченного «Забвения», но оставило подарок. Какое-то время Рикард не сможет пользоваться ни силой, ни резервом, — буднично ответил он и сел на стул рядом с кроватью.
— Я… простите меня! — Одинокая слеза скатилась по щеке, но я её даже не заметила.
— Я уже говорил, в этом нет твоей вины, — откликнулся Исгард и поправил идеально лежащее одеяло. — Иди, тебя ждут.
Бросив на Рика последний взгляд, я практически выбежала из лаборатории, чтобы на середине лестницы захлебнуться беззвучным плачем.
— Лея, хватит, — Ориан опустился передо мной на корточки, но отзываться я отказалась. — Это не твоя вина.
— Моя, — зло отозвалась я, не чувствуя ни холода, ни неудобства. Мрачные мысли приковали меня к той ступени лестницы, которая стала свидетелем моих слёз. — Моя и того, кто решил, что убийца в стенах академии — прекрасное решение всех проблем.
 
— Ты не в себе, — покачал головой он и собирался поднять меня на руки, но я уклонилась, выставив между нами ладонь.
— Не надо, я в порядке.
Со мной действительно не произошло ничего страшного, а то, что творилось у меня в голове… В ней постоянно что-нибудь творилось, и я давно привыкла отсекать лишнее. Сейчас лишним был Ориан.
— Нужно возвращаться, — спокойно напомнил он и, поднявшись на ноги, подал мне руку.
— Я могу ехать прямо сейчас. — Встав с его помощью, я отряхнула форменную юбку, с утра висевшую в шкафу отведённой мне спальни.
— Как скажешь, — отозвался Ориан, и мы начали подниматься наверх.
Что можно успеть за те несколько часов, которые требовались, чтобы вернуться в академию? Вышивать, читать, стихи учить, наконец, но все эти занятия я забросила в свой одиннадцатый день рождения. Поэтому сейчас напряжённо думала о том, как дальше распорядиться собственной жизнью, которая, как оказалось, могла оборваться в любой момент.
Кому вообще могло понадобиться меня убивать?
Присли и Неиски это попросту невыгодно, Корса не рискнула бы, даже если совсем слетела с катушек. Тот, кто покушался на ректора, не мог знать о моем существовании.
Или мог?
В конце концов, в доме Ориана должна быть прислуга, и нет гарантии, что все из них абсолютно преданы хозяину.
Но даже если и так, чем я могла мешать? Даром видеть заклинания? Бессмысленное предпложение уже потому, что узнать об этом невозможно. С тем же успехом я могла записывать за Орианом наблюдения или помогать в опытах над шкатулкой.
Шкатулка.
Неужели кто-то очень не хочет, чтобы её открыли? И начал осуществлять свои убийственные желания с меня, раз с Орианом так просто не получилось? Идея отдавала безумием хотя бы потому, что он справился бы и сам, просто со мной это оказалось во много раз быстрее. А значит что?
Значит, кто-то сильно торопился.
Или я всё себе выдумала и это спятившая от ревности Корса, тем более что убийцу нельзя назвать успешным. На его месте я бы не разменивалась на идиотские молнии. Нет, конечно, и ими можно убить, если попасть точно в голову. Или в сердце. Хотя на сердце я бы тоже не рассчитывала, потому как молнии боевиков созданы на основе огненной стихии. Но если стихийники контролировали свои атаки на подсознательном уровне, то боевикам приходилось с точностью до градуса рассчитывать углы в плетениях.
Поэтому гораздо проще было бы плеснуть на меня «Забвением» сразу. В тот момент, когда я уворачивалась от молний, ему удалось бы вылить не флакон — целую бочку этого шаргхова зелья. И я бы забыла не только об Ориане, осканте и академии. Не вспомнила бы даже имени и как держать в руках ложку!
Экипаж тряхнуло даже несмотря на наложенные для устойчивости заклинания.
Можно долго рассуждать о причинах и о том, что могло бы быть. Гораздо полезнее сейчас определиться с тем, что мне действительно грозило. Нападение могло повториться. Хуже того, мне могли просто подсыпать яд или по-простому свернуть шею в тёмном коридоре.
И что делать?
Безвылазно сидеть в своей комнате? Этот вариант грозил отчислением за неуспеваемость. Запереться в лаборатории с оскантом? То же самое. Даже если мне удастся перерисовать нижний слой смертельных заклинаний, снять его я равно не смогла бы. Учиться, словно ничего не произошло? Пусть в этот раз убийце не повезло, но меня откровенно пугало то, что я продолжу ходить по тёмным коридорам академии. Слишком жутким оказалось понимание, что все мои знания ничего не стоят.
Экипаж снова дёрнулся и резко остановился, отбросив меня на сидение напротив.
— Да что происходит?!
Даже подумать о собственной смерти спокойно не дали!