Жена Владыки Тьмы (СИ)

— Сколько раз ты делала это со мной? — подступил ком к горлу, но я его игнорировала, когда задавала вопрос бабуле, преобратившейся вновь в привычный для меня облик. От моего пристального взгляда бабушка не пыталась бежать, а ее глаза, наполненные тайной и знанием большего, глядели на меня и молчали.
— Достаточно много, Дарина. Слишком много, чтобы ты могла жить человеческой — простой жизнью, которой не было ни у кого из нас, — бабушка щелкнула пальцами, призывая свою магию крови. В этот момент я ощутила мурашки по коже, а газонная трава лозами стала обвивать мои ноги, буквально создавая подобие туфель. — Закрой глаза, детка, не сопротивляйся зову ведьмовской крови, — шептала она, и я впадала в странный транс, в котором начала видеть сменяющиеся галопом картинки, вырванные из моей ранней жизни.
«Мама… я зову ее, а она удаляется всё дальше и дальше… но это не мой голос — он слишком тонкий и детский. Мамины белые локоны развивались на ветру, а ярко алая улыбка контрастировала с мраморной кожей. Она не такая как я, и все же кровь чувствовала родные корни.
Маленькая девочка с большими глазами удивленно уставилась в отражение зеркала, откуда наблюдала я за ними. Малышка, ты меня видишь? Но девчушка засмущалась, поправив за ухо локон кудряшек. Веснушки покрывали носик и немного высокий лобик. Щечки румяные, но кожа такая же беломраморная — аристократическая. На ней надето платьице до самого пола, а вокруг талии обернут розовый бант с лентой в тон. Настоящая куколка в живом исполнении.
— Когда-нибудь ты станешь самой могущественной, моя принцесса, — белокурая женщина притянула девочку к своей груди и, убаюкивая, напевала мелодию.
Ту, что я уже слышала в замке Роланда.
Я коснулась холодного стекла, ощутив в ладонях сотни иголок, а затем пронизывающий до боли крик малышки. Вглядываясь в густоту серой дымки, я не могла сосредоточиться и найти среди клубов дыма ни девочки, ни женщины. Разволновалась не на шутку, начав долбить по стеклу, как будто могла его разбить и ринуться на помощь.
Картинки сменялись мгновенно одна за одной, и теперь перед моим взором появилась бабушка. Ее улыбка меня озарила и на душе становилось очень легко. Но она подняла маленькую девочку с пола к себе на руки и, обняв, коснулась головки ладонью. Прошептала губами заклинание и девочка прекратила плакать.
— Мама…, — плакала малютка, постепенно уплывая в сон. А бабушка продолжала качать ее и напевать мелодию, только теперь слова искажали ноты.
— Теперь ты в безопасности, — промолвила она, уставившись в зеркало, будто все же заметила меня, и, как оказалось, это было именно так. Бабушка вместе с малышкой на руках подошла к отражению, свободной рукой коснулась отражения, и я вторила ее движению. Соприкосновение отдалось пульсацией, прожигающей жилы по рукам и ногам. — Однажды, ты все вспомнишь, но тогда, Дарина, ты будешь сильнее, чем сейчас.
Недоумевая от напутствующих слов, я поняла, что маленькая девочка — это я. И бабушка вовсе не видела меня в отражении, она просто оставляла объяснения в тот отрезок времени, что случался с нами…»
Будто очнувшись от очередного сна, я на вялых ногах рванула прочь от бабушки и ребят, молча стоявших рядом с нами. Я не знала — кто я, и кем была та женщина. Своих родителей, откровенно говоря, я никогда не помнила, а те фотографии, которые хранились в нашем доме, скорее всего было очередным обманом ради моего мифического спасения.
Ради защиты от самой себя?
Я мысленно рисовала в голове портал обратно в замок Роланда, но тщетно. Искры начинали сыпать электрическими разрядами, но мою силу намеренно глушили. Либо же я недостаточно обладала навыками воспроизводить места, куда отчаянно желала попасть.
Рухнув посреди ровного поля, бесконечность удалялась все дальше. Руки дрожали, горло свело судорогой от частого дыхания и колкого свежего воздуха. Вновь теплые ладони бабули накрыли мои плечи, успокаивала бушующие эмоции.
— Роланд найдет тебя, Дарина, — в словах бабушки не было ни капли лукавства, а, когда я подняла голову и взглянула на нее, она произнесла: — но случится это не так скоро, как ты того хочешь. Всем нам предстоит пройти много испытаний, но тут — это наш дом, где мы все в безопасности. Прими себя такой, какая ты есть, Дарина. Ты — дочь ведьмы. Ты одна из нас. Наша кровь. Идем с нами, и я покажу тебе настоящее.
 
— Мое настоящее осталось в Зазеркалье и на Земле, — получилось грубо, но такова правда, — а здесь — я не знаю, кто вы и что скрываете от меня…
Глава 23 
Дарина 
Бабушка решила, что я сошла с ума, раз Роланд на меня столь сильно подействовал. И на все уговоры вернуть меня обратно в Зазеркалье не шла. Несколько дней под куполом, где прятались жители, коих я считала своими соседями, друзьями, да и вообще городком, в котором выросла — оказались ложью. Каждый из них лгал мне прямо в глаза, словно разыгрывали спектакль. Моя помощница Карина пыталась несколько раз заговорить, да объясниться, но я ни с кем не разговаривала, заперевшись в самой дальней комнате в бабулином доме. Кстати, она приняла прежний облик, к которому я привыкла и больше не использовала магию переобращения в свою истинную сущность.
— Можно войти? — спросила Карина, постучавшись о дверной косяк.
Я медленно перевела свой взгляд на нее, но, ни сказав не слово, вновь отвернулась и уставилась в стену, поджав под себя ноги. Девушка устало выдохнула и даже засобиралась оставить меня наедине с самой собой. Я не ела и не пила, потому что в горле по-прежнему оставался ком от не выплаканных слез.
— Можно, — едва слышно промолвила я, и Карина радостно улыбнулась, а в карих глазах промелькнули искорки веселья. Девушка присела на край моей кровати и легонько коснулась моего плеча, чтобы я обратила на нее вынимание.
— Не злись, Дарина, — тихонько сказала она, и тогда наши взгляды встретились. Карина шумно сглотнула, а ее ладошка повисла в воздухе, потому что я резко скинула ее со своего плеча и вскочила на ноги с кровати.
— Я вовсе не злюсь! — воскликнула я, начав ходить по комнате туда-сюда.
Жестикулируя руками о своем негодовании, я не могла никак подобрать более безобидных слов, чтобы описать то, что я чувствовала сейчас. Было ясно одно — меня предали. Жестоко и совсем бесчеловечно. Кто я? Кто все мы, если наш мир для меня был иллюзией, сотворенной всеми этими созданиями, притворяющихся людьми? Я ведь столько времени проводила с каждым жителем городка. А моя оранжерея? Это ведь не плод моего воображения! Посмотрев снова на Карину, я развела руки в стороны, описывая все, что было в комнате безмолвием. — Почему ты мне ничего не сказала, даже не намекнула? — этот вопрос первым слетел из моих уст, и Карина совсем поникла, опустив глаза в пол, а свои ладошки она сцепила на коленках.
— Нельзя, — одно лишь слово, а столько боли оно приносило вслед за собой.
— Кто же ты тогда? Кто все вы? — не унималась я. Карина подняла виноватые глаза на меня, стараясь скрыть печаль под маской понимания.
— Мы то, что осталось спустя столько лет угнетения нашего рода ведьмовской крови, — заключила она, и я ахнула, окончательно утратив веру своему же разуму. Я, наверняка, все еще пребывала во сне, раз со мной творилась непонятная чертовщина.
— Хочешь сказать, что я все же одна из вас? — голос предательски задрожал, потому что я начала сомневаться в самой себе. Вдруг, Роланд просчитал все до каждой мелочи и шага, и он вовсе не полюбил меня, а действовал в своих целях? Кому верить, если кругом обман? Даже самые родные и близкие утратили веру…
Карина осторожно кивнула, затем поднялась с края моей кровати и подошла ко мне. Она протянула обе ладошки и, прошептав странные слова, на них тут же засияли ярко фиолетовые шары, распыляя искорки вокруг нас. Красота зачаровывала, но я старалась не поддаваться на все ее фокусы. Затем вместо этих шаров появились две танцующие фигурки — мужская и женская. Огоньки исполняли страстный танец, а под конец, обнявшись и сливаясь воедино — поцеловались. Слишком личное… слишком сокровенное и такое тёплое. Я догадалась, что Карина делилась своим внутренним миром и тем, что с ней происходило.