Обезьянья лапка (сборник)
— Эй, шхуна! На корабле! — заревел Уилсон, внезапно бросившись к бакборту.
— Алло! — ответил хриплый голос.
— Нагрузка полная? — крикнул шкипер «Чайки».
— Нет, — выкрикнули в ответ.
— Бросайте якорь и пришвартовывайтесь к нам, — крикнул шкипер. — Мне здесь еще неделю стоять, а в Лондон надо поскорее доставить дюжину бочек с сельдью.
«Озорной» шел с ними бок о бок, и шкипер затаил дыхание в ожидании ответа.
— Это займет полчаса, не больше, — взволнованно прибавил шкипер.
Скрип якорного троса прозвучал музыкой для его ушей, и, едва веря в успех своего плана, он увидел, как команда стала спускать только что поднятые паруса. Через десять минут «Озорной» терся бортом о «Чайку».
На «Чайке» все люки были открыты, и фонарь, покачивающийся в трюме, бросал тусклые блики на заспанные лица команды. Штурман на баке давал Эннис шепотом какие-то указания.
— Поживее, — приказал шкипер «Озорного». — Я пока поставлю их на палубу.
Он засуетился у бакборта, отдавая приказания, и с любопытством заглядывался на Эннис, которая стояла рядом и следила за происходящим.
— Какой красивый корабль! — сказала она. — Можно мне к вам на палубу?
— Всегда пожалуйста, если, конечно, не будете мешать, — последовал ответ.
Приняв это официальное разрешение, Эннис ступила на борт и тихо обошла палубу. У каюты она остановилась и огляделась. Все были заняты; дрожа от волнения, она колебалась мгновение, а затем спустилась в темную каюту.
— Капитан, это вы? — послышался голос. — Чего мы стоим?
Эннис не ответила.
— Кто это? — прозвучал голос снова.
— Тише! — шепнула Эннис.
— Так, ладно! — резко произнес мистер Тиллотсон. — В чем дело?
Эннис колебалась, ожидая услышать другой голос, но тщетно. Ей показалось, что она слышит дыхание другого человека, но не более того.
— Отец! — вскрикнула она вдруг. — Это я, Эннис! Где ты?
В глубине каюты раздался громкий крик, и сквозь мрак она увидела, как кто-то поднялся и бросился ей навстречу. Кто-то крепко ее обнял и прижал ее нежное личико к длинной жесткой бороде. Смеясь и плача, она обхватила руками его шею и с дрожью прижалась к нему.
— Ну, будет, будет, девочка моя, — наконец произнес капитан Гетинг.
— Мы только чудом остановили вас, — всхлипывая, проговорила Эннис. — Тут рядом стоит «Чайка», и зачем только ты пытался убежать!
— Я и сам не знаю, — устало проговорил капитан Гетинг.
— Ты же понимаешь, что я не стала бы подвергать тебя опасности, — нежно проговорила Эннис. — Надевай пальто, и пойдем со мной.
Не говоря ни слова, капитан Гетинг сделал то, что ему было велено. Он остановился на полпути, будто желая что-то сказать Тиллотсону, а затем, передумав, последовал за дочерью на палубу.
— Я с вами не поеду, капитан, — объявил он, когда хозяин «Озорного» прошел мимо, катя бочку с сельдью.
— Ну ладно, — коротко ответил тот, — только денег обратно вы не получите.
Пристыженный капитан Гетинг, все еще крепко держа дочь за руку, взошел на палубу «Чайки» и пожал руку ее шкиперу. Когда он стал рассказывать все, что с ним произошло, Уилсон выразил горячее желание пойти на то судно и поглядеть на Тиллотсона, однако Эннис была категорически против, очевидно, находясь в сомнениях относительно личности этого джентльмена. Забрав бочки с сельдью, «Озорной» отчалил, пожелав «Чайке» доброй ночи. Команда «Чайки» наблюдала за ним, пока они не подняли якорь, а затем, по настойчивому предложению Генри, который руководил сценой, спустилась в кубрик.
— Теперь вы довольны? — тихо спросил Уилсон девушку, когда капитан Гетинг с мудростью старца медленно ушел вниз.
— Вполне, — мягко шепнула Эннис.
— А я нет, — многозначительно ответил Уилсон.
Мисс Гетинг улыбнулась и, облокотясь о борт, с некоторым интересом рассматривала темные воды и спящий город. Она не пошевелилась, когда Уилсон подошел к ней вплотную, и не сопротивлялась, когда он взял ее руку.
— А я не доволен — пока что, — повторил Уилсон и поднес руку Эннис к губам.
Его взгляд привлекли два фонаря, которые горели чересчур ярко, и он подошел, снял их и потушил. Вдруг раздался чей-то приглушенный смех, и он обернулся — но поздно: Эннис Гетинг уже сбежала вниз.
