Обезьянья лапка (сборник)

— Мой отец родился в этом городе, — произнес пожилой джентльмен, — и хорошо помнил эту историю. Он был праведным человеком и честным прихожанином церкви, но он рассказывал, что однажды видел призрак Джерри Бандлера в этом доме.
— И кто такой этот Бандлер? — послышался чей-то голос.
— Лондонский вор, карманник, разбойник — промышлял всем, чем мог, — ответил пожилой джентльмен. — Здесь, в этом доме, его и обнаружили на Рождество лет восемьдесят тому назад. Он в последний раз поужинал в этой самой гостиной, а потом, когда лег спать, пара ищеек с Боу-стрит, которые преследовали его с самого Лондона, но слегка сбились со следа, поднялись наверх с хозяином и попытались открыть дверь. Она была из прочного дуба и не поддавалась, так что один из них вышел во двор и вскарабкался по короткой лестнице на подоконник, пока остальные ждали у двери. Люди во дворе увидели человека, сидящего на подоконнике, затем послышался звон разбитого стекла, и он с криком упал на кучу камней у их ног. Тотчас в свете луны они увидели бледное лицо преступника, выглянувшего из окна. И пока кто-то ждал внизу, остальные ринулись в дом и помогли другому сыщику взломать дверь. Дверь поддавалась с трудом, ведь вход заставили громоздкой мебелью, но как только они смогли войти, первое, что бросилось им в глаза, это труп Джерри, повесившегося на своем собственном платке на раме кровати.
— В каком номере? — произнесли два или три голоса одновременно.
Рассказчик покачал головой.
— Этого я вам не скажу. Но в истории говорится, что дух Джерри все еще обитает в этом доме, и мой отец утверждал, что в последний раз, когда он ночевал здесь, дух Джерри Бандлера спустился с рамы его кровати и попытался его придушить.
— Довольно, — послышался тревожный голос. — Надеюсь, вы спросили отца, в какой комнате это произошло?
— Зачем? — удивился пожилой джентльмен.
— Ну, чтобы я держался от нее подальше, только и всего, — последовал резкий ответ.
— Бояться нечего, — ответил тот. — Не верю, что призрак действительно мог бы кому-то навредить. Мой отец не раз признавался, что, хотя чувство, которое он испытал, было ему неприятно, пальцы Джерри казались ему мягче ваты и едва ли могли нанести вред.
— Очень хорошо, — вновь сказал предыдущий гость. — Призраки призраками, сэр, но совсем не пристало джентльмену рассказывать страшную историю в доме, в котором кто-то останется на ночлег.
— Что за вздор! — ответил пожилой джентльмен, поднимаясь с места. — Призраки не способны причинить вам вреда. Я лично не прочь встретить привидение. Доброй ночи, джентльмены.
— Доброй ночи, — ответили остальные.
— Очень надеюсь, что Джерри навестит вас, — добавил нервный джентльмен, когда дверь закрылась.
— Джордж, принесите еще виски, — произнес полный коммивояжер. — В таких разговорах всегда нужно держать ухо востро.
— Не прикажете ли зажечь свет, мистер Малькольм? — спросил Джордж.
— Нет, нам удобно при свете камина, — ответил коммивояжер. — Что ж, джентльмены, кто-нибудь знает другие истории?
— Хватит с нас историй, — заявил другой, — мы все ожидаем встречи с призраками, только не все мы такие храбрые, как тот пожилой джентльмен.
— Вот старый хмырь! — пробурчал Херст. — Я бы хотел испытать его на прочность. Может, я наряжусь Джерри Бандлером, пойду к нему и предоставлю ему возможность проявить храбрость на деле?
— Браво! — хрипло ответил Малькольм, заглушая пару протестующих голосов. — Шутки ради, джентльмены.
— Не надо! Перестаньте, Херст, — возразил было кто-то.
— Только в шутку, — произнес Херст с некоторым воодушевлением. — В моем номере есть несколько предметов одежды, в которых я собираюсь играть в «Соперниках»: бриджи до колен, пряжки и тому подобное. Это редкий случай. Если вы соизволите немного подождать, я дам вам костюмированное представление, озаглавленное «Джерри Бандлер, или Ночной удушитель».
— Вам нас не испугать, — сказал коммивояжер, хрипло смеясь.
— Ну, не знаю, — отрезал Херст, — дело лишь в актерском мастерстве. Я хороший актер, не так ли, Сомерс?
 
— Прекрасный — для любителя, — засмеялся его приятель.
— Готов поспорить, что вы меня не напугаете, — заявил полный коммивояжер.
— Идет! — ответил Херст. — Бьюсь об заклад, что сначала напугаю вас, а потом пожилого джентльмена. А эти джентльмены будут нам судьями.
— Вы нас не напугаете, сэр, — сказал другой человек, — ведь мы уже знаем о ваших намерениях, но лучше оставьте старика в покое. Это опасная затея.
— Что ж, попробуем на вас, — вскочив с места, ответил Херст. — Только погасите свет.
Он легко поднялся в свой номер, пока остальные, разгоряченные виски, спорили о его затее. Двое из них пошли спать.
— Он без ума от сцены, — заявил Сомерс, закуривая трубку. — Думает, что наравне с великими. Нам все равно, но я не позволю ему дурачить старика. И он не будет возражать, если сыграет только перед нами.
— Ну, пусть поспешит, — зевнул Малькольм, — уже поздно.
Прошло около тридцати минут. Малькольм достал часы из кармана и принялся их заводить, когда Джордж, официант, которого отправили в бар, неожиданно влетел в гостиную и подбежал к постояльцам.
— Идет, джентльмены, — произнес он, едва дыша.
— Да вы напуганы, Джордж, — посмеиваясь, ответил полный коммивояжер.
— Я и сам не ожидал, — смущенно отозвался Джордж. — Кроме того, я не знал, что он в баре. Там почти нет света, а он сидел на полу за барной стойкой. Я чуть на него не наступил.
— Ах, вы так никогда и не повзрослеете, Джордж, — пожурил его Малькольм.
— Он застал меня врасплох, — ответил официант. — Впрочем, я бы и не пошел туда, зная, что он там, и думаю, что вы бы сделали то же самое, сэр.
— Чепуха, — заявил Малькольм, — пойду и приведу его.
— Вы не знаете, что это такое, сэр, — сказал Джордж, хватая его за рукав. — На него просто так и не взглянешь. У него… Что это?
Все вздрогнули, когда услышали приглушенный крик с лестницы и звук чьих-то поспешных шагов по коридору. Никто не успел произнести и слова, как дверь распахнулась и в гостиную влетел человек, тяжело дыша и дрожа всем телом.
— Что это? Что случилось? — спросил Малькольм. — А, это мистер Херст.
Малькольм грубо встряхнул его, а затем поднес стакан к его губам. Херст жадно выпил содержимое и, сделав глубокий вдох, схватил его за рукав.
— Зажгите свет, Джордж, — попросил Малькольм.
Официант поспешил исполнить приказание. Херст, смешной и жалкий в своих бриджах и сюртуке, в огромном, сбившемся набок парике и с размазанным по лицу гримом, дрожал всем телом, вцепившись в руку коммивояжера.
— Ну и в чем дело? — поинтересовался у него Малькольм.
— Я его видел, — ответил Херст, судорожно всхлипывая. — Боже, я больше никогда не буду так дурачиться, никогда!
— Кого видел? — засуетились остальные.
— Его, его — призрака, привидение, что бы это ни было! — бешено выпалил Херст.
— Вздор! — с тревогой произнес Малькольм.
— Я спускался по лестнице, — начал Херст, — вприпрыжку, как, впрочем, и полагается привидению. И тут я почувствовал, как меня хлопнули…
Он вдруг замолчал и нервно выглянул в коридор через открытую дверь.
— Кажется, что я снова его увидел, — прошептал он. — Смотрите, у подножия лестницы. Что-нибудь видите?
— Нет, там ничего нет, — ответил Малькольм слегка дрожащим голосом. — Продолжайте. Вам показалось, что вас хлопнули по плечу.
— Я обернулся и увидел эту маленькую зловещую голову и мертвецки бледное лицо. Бр-р!
— То же, что я видел в баре, — подтвердил Джордж. — Ужасное, дьявольское.
Херст вздрогнул и, все еще нервно цепляясь за рукав Малькольма, опустился в кресло.
— Что же, довольно непонятно, — произнес ошеломленный Малькольм, обращаясь к остальным. — Ноги моей здесь больше не будет.
— Я завтра же увольняюсь, — сказал Джордж. — Не пойду больше в бар в одиночку, даже за пятьдесят фунтов не пойду!
— Полагаю, мы вызвали его нашими разговорами, — заявил один из постояльцев. — Мы все о нем говорили и представляли его в нашем воображении. Мы создали спиритический круг, не подозревая об этом.