Обезьянья лапка (сборник)

— Занимайся своим делом, — отрывисто перебил хозяин.
Джордж умолк, и они втроем пошли, шагая в ногу, по высокой мокрой траве к колодцу. Боб бросил веревку на землю и, повинуясь знаку хозяина, протянул ему подсвечник.
— Вот бечевка для него, — произнес Боб, пошарив в карманах.
Бенсон взял ее и тщательно привязал к подсвечнику. Затем он поставил его на край колодца, чиркнул спичкой, зажег свечу и стал медленно спускать ее вниз.
— Держите крепко, сэр, — быстро предупредил Джордж, придерживая его руку. — Свечку нужно спускать под наклоном, иначе веревка прогорит.
Едва он произнес эти слова, бечевка лопнула, и подсвечник упал в воду.
Бенсон выругался себе под нос.
— Я мигом принесу еще один, — сказал Джордж, собираясь сбегать обратно.
— Не стоит, с колодцем все в порядке, — заявил Бенсон.
— Это не займет много времени, сэр, — возразил слуга, оборачиваясь.
— Кто тут хозяин, ты или я? — прохрипел Бенсон.
Джордж нехотя вернулся, прикусив язык, стоило ему лишь посмотреть на лицо хозяина. Он встал в стороне, угрюмо наблюдая, как тот сел у колодца и принялся снимать верхнюю одежду. Закончив с приготовлениями, Бенсон с мрачным видом выпрямился и уперся руками в бока. Парни с любопытством смотрели на него.
— Лучше бы вы меня пустили, сэр, — набравшись храбрости, обратился к нему Джордж. — Негоже вам спускаться, у вас лихорадка или что-то навроде того. Не удивлюсь, если тифозная. У них в деревне с этим беда.
Мгновение Бенсон глядел на него со злостью, но затем взгляд его потеплел.
— Не в этот раз, Джордж, — произнес он тихо.
Он взялся за петлю на конце веревки, закрепил ее под мышками и, присев на край, перекинул одну ногу через стенку колодца.
— Что дальше, сэр? — поинтересовался Джордж, взявшись за веревку и знаком показывая Бобу сделать то же самое.
— Я крикну, как только доберусь до воды, — ответил Бенсон. — Затем быстро отмерьте еще метр, чтобы я смог достать до самого дна.
— Отлично, сэр, — хором ответили они.
Хозяин перебросил и вторую ногу через край и некоторое время сидел молча, спиной к слугам, склонив голову и глядя вниз. Он сидел так долго, что Джорджу стало не по себе.
— Все хорошо, сэр? — осведомился он.
— Да, — помедлив, подтвердил Бенсон. — Если я дерну за веревку, Джордж, сразу же тяните обратно. Начнем спуск.
Слуги размеренно травили веревку, пока глухой крик из темноты и слабый всплеск не дали им знать, что он достиг поверхности воды. Они отсчитали еще метр и остановились в ожидании, ослабив хватку и напряженно прислушиваясь.
— Он нырнул, — тихо произнес Боб.
Джордж кивнул и, поплевав на широкие ладони, крепче перехватил веревку.
Прошла целая минута, и мужчины уже стали обмениваться тревожными взглядами. Вдруг мощный рывок чуть было не выдернул у них веревку из рук, а за ним последовали рывки послабее.
— Тащи! — завопил Джордж, упираясь одной ногой и отчаянно вцепившись в веревку. — Тащи! Тащи! Он застрял, не поднимается, ТАЩИ-И-И!
Благодаря их непомерным усилиям веревка медленно поползла вверх, сантиметр за сантиметром, пока наконец не послышался всплеск, и в то же мгновение крик невыразимого ужаса эхом пронесся по колодезной шахте.
— Какой же он тяжелый! — выдохнул Боб. — Он за что-то крепко зацепился. Спокойно, сэр, ради бога, спокойно!
Туго натянутая веревка неистово задергалась под тяжестью груза на другом ее конце. Задыхаясь от напряжения, они медленно, но верно тянули веревку на себя.
— Еще чуть-чуть, сэр! — крикнул Джордж, подбадривая хозяина.
Он уперся одной ногой в стенку колодца и решительно продолжал работу; ноша была уже почти наверху. Еще одно усилие, резкий рывок — и через край показалось лицо мертвеца, покрытое грязью. За ним появилось и мертвенно-бледное лицо хозяина, но Джордж увидел его слишком поздно: с отчаянным криком он отпустил веревку и отскочил прочь. От неожиданности Боб опрокинулся на спину, и веревка вырвалась у него из рук. Раздался страшный всплеск.
— Дурень! — ахнул Боб и беспомощно рванулся к колодцу.
 
— Беги! — заорал Джордж. — Беги за другой веревкой!
Его помощник с диким воплем бросился бежать в сторону конюшни, а Джордж свесился через каменную кладку и громко крикнул, вглядываясь в темноту. Голос его эхом отозвался в глубинах колодца, и наступила тишина.
  
Кораблекрушение
 
Миссис Джон Боксер стояла в дверях своего магазина, скрестив руки на груди. Короткий день уже клонился к концу, и на оживленных узких улочках маленького городка Шинглси уже горели фонари. Некоторое время она прислушивалась к размеренному биению волн, доносившемуся с расположенного в полумиле пляжа, а затем, слегка поежившись, вернулась в дом и закрыла за собой дверь.
Небольшой магазин с его полными сладостей банками был хорошо знаком ей с самого раннего детства. До замужества она не знала другого жилища, и, когда муж ее три года назад погиб в море вместе с «Полярной звездой», она переехала из Поплара к матери, чтобы помогать ей в торговле.
Охваченная непонятной тревогой, она попробовала приняться за шитье, но минуты через две бросила его. Через небольшую стеклянную дверь ей была видна маленькая гостиная, где ее мать, миссис Джимпсон, закутавшись в красную шаль, спала в своем кресле.
Миссис Боксер обернулась на звон колокольчика и, дико вскрикнув, уставилась на человека, появившегося в дверях магазина. Это был мужчина небольшого роста, с длинной бородой, странной формы плечами, а его левая нога выглядела явно короче правой, однако миссис Боксер тут же бросилась в его объятия, плача и смеясь одновременно.
Миссис Джимпсон, все еще не пришедшая в себя после внезапного пробуждения, вошла в магазин; мистер Боксер высвободил руку и, обхватив ее за талию, ласково поцеловал в подбородок.
— Он вернулся! — в исступлении воскликнула миссис Боксер.
— Слава богу, — с некоторой запинкой произнесла миссис Джимпсон.
— Он жив! — не унималась миссис Боксер. — Он жив!
Она практически втащила его в маленькую гостиную и, усадив в мягкое кресло, недавно освобожденное миссис Джимпсон, уселась к нему на колени, не обращая в своем волнении никакого внимания на то, что законной владелице пришлось довольствоваться самым неудобным креслом в комнате.
— Неужели ты и правда вернулся! — воскликнула миссис Боксер, вытирая слезы. — Как же ты спасся, Джон? Где ты был? Расскажи нам все.
Мистер Боксер вздохнул.
— Если б я умел складно рассказывать, — медленно начал он, — вышла бы длинная история, но пока я передам вам все вкратце. Когда «Полярная звезда» стала тонуть, большая часть экипажа спаслась на лодках, но я не успел. Мне что-то упало сверху на макушку. Вот, посмотрите.
Он наклонил голову, и миссис Боксер, раздвинув короткие волосы пальцами, жалобно вскрикнула, встревоженная размерами шрама; миссис Джимпсон наклонилась вперед и издала звук, который мог означать все что угодно — даже жалость.
— Когда я пришел в себя, — продолжал мистер Боксер, — судно почти совсем погрузилось в воду, и едва я поднялся на ноги, как оно пошло ко дну. Сам не знаю, как мне удалось спастись. Мне казалось, что я целую вечность барахтался, чтобы выбраться опять на поверхность, и, очутившись наверху, я уцепился за какой-то обломок. Всю ночь я держался за него, а на следующее утро житель местного племени проплывал мимо на каноэ и отвез меня на остров, где я прожил почти два года. Наконец мне удалось выбраться оттуда и попасть на торговое судно «Жемчужина», которое шло в Сидней. В Сиднее я пересел на пароход «Марстон Тауэрс» и сегодня утром прибыл сюда.
— Бедный Джон! — воскликнула его жена, не выпуская руки мужа. — Как ты, должно быть, страдал!
— Да, страдал я немало, — согласился мистер Боксер. — Мамаша что, простыла? — спросил он, посмотрев на пожилую леди.
— Нет, с чего это вы взяли, — ответила за себя миссис Джимпсон, — почему вы не написали, когда добрались до Сиднея?