Академия Хаоса. Лабиринт стихий (СИ)

— Она моя.
— Да я уже понял. И, разумеется, не буду... Хватит, между нами и так однажды встала женщина.
Они оба помрачнели и выпили молча и не чокаясь.
— Немного тягостно, что из-за меня погибло столько народа, — вздохнул Моррен. — Даже, знаешь, какие-то муки совести, что ли…
— Из-за тебя? — искренне удивился Родерик.
— Я должен был понять, что с Джеммой что-то не так, еще когда она ушла от меня. Ни одна женщина в здравом уме не сделала бы этого.
— Я, конечно, ценю твое желание снять с моих плеч груз вины…
— Джемма хотела сделать мне больно, — сказал Моррен. — Ей это удалось.
— Она любила меня.
Моррен покачал головой.
— Она любила себя. И хотела, чтобы и ее избранник обожал прекрасную, божественную Джемму больше жизни и преклонялся пред нею. Справедливости ради, она и правда была восхитительна. Но ни один из нас, эгоистичных сволочей, не смог дать того, что ей было нужно.
Родерику не хотелось с ним спорить. Когда они уходили с поста, ему показалось, что в хаосе мелькнула еще одна женщина. Куда более смертоносная. Но на этот раз королева прошла мимо. А может, ему привиделось…
— Надо создать дополнительную должность в академии, — сказал Моррен. — Поставить опытного мага следить за состоянием и студентов и, главное, преподавателей.
— Проверять магов на вероятность срыва? — уточнил Родерик. — Некоторые сочтут это оскорбительным.
— Например, я, — кивнул Моррен. — Поэтому давай назначим на эту должность меня.
— Не хочешь быть ректором? Мисси явно отдает тебе предпочтение.
— Мисси милашка, но я проработал ректором всего неделю, и меня убили. Я умею делать выводы. Так что торжественно и официально отказываюсь от этой почетной должности и передаю ее Родерику Адалхарду. И, думаю, настал момент попробовать Арнеллу. Человек! Арнеллу два раза! — приказал Моррен, и бармен шустро сделал коктейли, подсвеченные изнутри золотистым ликером, словно огнем. — За нового ректора академии!
— Выглядит как-то несолидно, — проворчал Родерик, разглядывая бокал с розовым содержимым.
— Зато уносит на раз, — ответил бармен. — Вы, господа хорошие, расплатитесь заранее, будьте любезны.
Бросив на стойку пару монет, которые тут же исчезли в кармане фартука, Родерик пригубил содержимое. Огонь внутри отозвался мгновенно, взметнувшись по телу.
— Значит, ты теперь мой заместитель? — спросил он. — Контролер хаоса? Проверяльщик спокойствия? Как назовем?
— Властитель сердец и умов? — предложил Моррен. — Мастер равновесия? Еще подумаю над этим вопросом. Но, Родерик, это совершенно необходимо. Никто не предполагал, что мастера хаоса может сорвать. Ты видел Джемму. Это была сама стихия. Если сорвет меня или тебя, всем конец.
Родерик согласно кивнул.
— А что та девушка, Миранда Корвена? — спросил Моррен, помешивая коктейль зубочисткой, так что в бокале закрутилось огненное торнадо. — Она знает, что именно сделала?
— Нет, — ответил Родерик.
— Так я и думал, — кивнул Моррен. — А ты молодец. Действовал решительно, хладнокровно и расчетливо, прямо как некромант. Если бы помедлил хоть немного, я бы ушел дальше и уже не вернулся.
— Ты бы не сделал для меня того же?
— Сделал бы, конечно. Но то я.
— Будь с ней помягче, — попросил Родерик.
Моррен вздохнул, поднял глаза к низкому потолку со следами копоти.
— Я пока не решил, как с ней поступить, — признался он. — Искушение. Власть. Секс. Все, как я люблю. Но последствия... В общем, присмотрюсь сначала. Торопиться некуда. — Моррен сделал большой глоток и, зажмурившись, мотнул головой. — Ох, Арнелла просто огонь… Возвращаясь к твоей проблеме. Родерик, выходит, она тоже тебя любит? Иначе огонь бы не вернулся.
— Мне хочется так думать, — кивнул он. — Но я не уверен. Скорее всего, с ее стороны это в лучшем случае влюбленность. Может быть, страсть. Вопреки всем твоим гнусным предположениям, ей было хорошо со мной.
— Тогда волноваться не о чем, — пожал плечами Моррен. — Женщины всегда возвращаются к тому, из чьих рук получили оргазм. Руки тут скорее метафора, — добавил он. — Не обязательно именно…
 
— Я понял.
— К тому же ты был ее первым. Значит, всегда будешь особенным для нее, и она никогда тебя не забудет.
— Правда так думаешь?
— Боги! Конечно, нет, — рассмеялся Моррен. — Ты совсем от меня отвык. Так почему она не хочет замуж? Или хочет? Раз уж у нее был жених.
— Она заявила, что хочет учиться и получить возможность самой выбирать.
— Для женщин это ничем хорошим, как правило, не заканчивается.
— К тому же все сложно у нас получилось. Если бы она пришла ко мне просто так, не ради огня и своего Тиберлона…
Моррен, сделав еще глоток, ухмыльнулся.
— А ты, выходит, тупо продолбал свое счастье.
— Скотина ты, — ответил Родерик. — Несравненная. Но я все равно тебя люблю.
— Уже развезло?
— Давай договоримся, больше нашей дружбе не помешает ни одна женщина.
— Или мы ее опять убьем, — добавил Моррен. — Шутка. Черная. Не смотри на меня так, я только недавно был мертв…
***
Они вернулись в академию, когда стало светать. Дом встретил его тишиной. Кровать была смята, но Родерик не стал колдовать и лег на простыни, которые пахли Арнеллой. Поднял руку — и на каждом пальце вспыхнул огонек. Любит? Не любит?
— Мисси, — позвал он.
Привидение тут же выплыло откуда-то из-под потолка и зависло перед ним.
— Да, любовь моя.
— У меня к тебе просьба. Помнишь, ты как-то хотела спеть мне романс?
— Да, это очень печальная песня, — прошелестела она, прижав руки к груди. — О парне, который не вернулся из-за Стены, и девушке…
— Она длинная?
— Пять куплетов. И припев, разумеется. И слёооозы текли по щекам, — взвыла она тоненьким голоском. — Звала она, ты вернииыыыс...
— Я понял, — перебил ее Родерик. — Отправляйся, пожалуйста, к мастеру Изергасту и спой ему эту песню. В качестве награды за доблесть в бою.
— Хорошо, любовь моя.
— Погоди, — задержал ее Родерик. — А куплет в конце повтори три раза.
— Да, любовь моя.
— Нет, — передумал он. — Четыре.
Мисси послушно кивнула и растворилась, а Родерик, улыбаясь, откинулся на подушку. Даже если Арнелла пока не любит его по-настоящему — ничего. Тем интереснее будет наблюдать, как растет в ней это чувство. Лучше бы, конечно, она сейчас была рядом. Повернувшись на бок, он заметил на подушке длинный темный волос и, намотав его на палец, уснул.
***
Утром я вышла из общежития, готовая отражать насмешки и шуточки, и первым, кого увидела, был Эммет. Стриженый так коротко, что волосы не ухватишь, над ухом длинный шрам, под глазами тени — он стоял у портала и, завидев меня, развернулся ко мне всем телом и пошел навстречу.
— Я волновалась за тебя, — призналась я.
И только потом подумала, что он знает: и об Адалхарде, и обо мне, и о том, что я не путница, конечно. Но не успела я испугаться его возможной реакции, как Эммет стремительно обнял меня, прижимая к себе, и поцеловал в макушку.
— Я так рад тебя видеть, Арья. Так рад, — выдохнул он.
А я едва не расплакалась от облегчения и обняла его в ответ.
Конец