Академия Хаоса. Лабиринт стихий (СИ)

— Получил в спину напоследок, — шмыгнул носом Николас. — Если б не огонь, то не ушел. Мастер Адалхард, откуда они там?
Родерик выпрямился, обернулся.
Люди, бледные, растерянные, стояли полукругом, ожидая его ответа.
— Я не знаю, — сказал он.
В толпе зарыдали, кто-то выругался.
— Риан! — выкрикнул в хаос мужчина с шапкой светлых кудрей. Бросился в туман, но его оттолкнуло. — Риан Маккой! — с отчаянием повторил он. — Сыночек!
— Он шагнул на лед первым, — прошептал Николас. — У него наследственность воздуха. Но вероятность воды тоже...
— Мартин! — позвала пожилая дама, прижимая к груди меховую сумочку, серую и полосатую, словно сделанную из кота. — Мартин!
Голос ее звучал отчаянно и пронзительно, как у морской птицы.
Николас, опершись на плечо матери, смог подняться и отошел к столам, где его окружили люди, засыпав вопросами.
— Кто еще сегодня дежурит целителем? — спросил Родерик.
— Тина и Нед, — ответил Эммет, встряхивая ладони и разминая пальцы.
Он махнул, и к ним подошли двое старшекурсников, синеглазых и темноволосых, словно родственники, но парень обнимал девчонку совсем не как брат.
— Успокойте гостей, — сказал Родерик. — Паника не нужна. Постарайтесь выпроводить их за территорию академии.
— Можно использовать заклинания убеждения? — уточнила Тина. — Нам говорили, это для экстренных случаев.
— Сегодня как раз такой, — заверил Эммет.
— Хруш! — Позвал Родерик, заметив рослого анимага. — Стоишь у выхода в боевой готовности. Если лезет снежная тварь, валишь. Понятно? Считай это зачетом по боевке.
— Ясно, мастер Адалхард, — коротко кивнул Хруш. — И Роя позову.
Он свистнул, и еще один широкоплечий студент стал пробиваться через толпу. Задержавшись перед дамами, он аккуратно переставил одну из них чуть в сторону.
— Мастер Адалхард! — профессор Крекин подошел к ним, сердито глядя из-за стекол очков. — В Лабиринте твари хаоса. Дети погибают! Где ректор? Что вообще происходит?
— Чтоб я знал. Профессор Крекин, попытайтесь убрать отсюда людей. Если в Лабиринте твари хаоса...
Он не успел даже договорить, как тот развернулся и удрал прочь.
— Прекрасно, — пробормотал Родерик. — Марлиза! Собери преподавателей магов. Непонятно, что может полезть из Лабиринта.
— А чего это вы мне указываете, Родерик Адалхард? — заносчиво спросила она. — Кто вы такой, собственно говоря, чтобы раздавать приказы?
Крики, плач и молитвы раздавались у ног безучастной богини.
— Мартин! — снова и снова выкрикивала седая дама.
Она оббежала клочок тумана, в растерянности уставилась на зеленую траву, взбегающую по холму к ногам бога.
— Госпожа, — Эммет аккуратно взял ее под локоть, и дама настороженно на него посмотрела. — Мартин сейчас в другом измерении. Здесь у нас только вход и выход. Сам Лабиринт где-то в ином из миров.
— Мартин в ином мире? — губы ее искривились, задрожали.
— Да хаос меня раздери, — пробормотал Эммет и, бесцеремонно положив ладонь ей на лоб, заверил: — Все будет хорошо.
Лицо дамы разгладилось, она умиротворенно кивнула.
— Найдите Изергаста, — приказал Родерик Тиберлонам, и те, синхронно кивнув, исчезли. — Всем отойти от Лабиринта! — выкрикнул он. — Не мешайте! Не заслоняйте выход! Посторонитесь!
Хруш и Рой стали по обе стороны от выхода. Не мастера Хаоса, конечно, но отпор дадут, если что.
Николас, сидя рядом с матерью, пил уже второй графин воды, не размениваясь на стаканы. Вылив остаток себе на макушку, тряхнул головой.
— А я запечатался, — довольно сообщил полный бесцветный парень, сидящий по другую сторону стола. — Как знал! Сомневался до последнего, но не ошибся. Мама, дай еще того пирожного с кремом.
— Кто пошел за тобой? — спросил Родерик, подойдя к Николасу. — Что еще ты видел?
— Почти все отправились по льду, — ответил парень. — Кажется, Эрт сомневался. Но я не уверен. Там ведь не видно толком. Потом слышал крики.
В толпе снова зарыдали, а Родерик растерянно обернулся к Лабиринту. На кончике меча равнодушного бога зажглась первая звезда.
— Николас Торш, — пометила себе в списке Марлиза Куфон. — Магия огня. Поздравляю, студент. — Она всучила ему брошюрку и добавила: — Ознакомьтесь с новыми правилами общежития. Поскольку огонь потенциально неустойчивая стихия, вам предоставят отдельное жилье для проживания.
 
Парень растерянно взял брошюрку, тут же испачкав ее кровью, которая еще оставалась на его ладонях. А Марлиза, пренебрежительно фыркнув в сторону Родерика, отошла.
Николас вытянул руки, и на его пальцах вспыхнули искры. Брошюрка тут же загорелась, и он, ахнув, бросил ее на землю и притоптал ногой.
Вдали в потемневшем небе распустился огненный цветок.
— Второй пост, — пробормотал Родерик. — Хоть там все нормально.
***
Я попятилась от дороги, мотнув головой.
— Боишься? — спросил путник, опираясь на посох. — Это не одиночество, Арья. Наоборот. Посмотри сама.
Мир развернулся вдруг передо мною как цветной ковер. Я видела города и деревни, дороги и реки, счастливых, печальных и занятых своими делами людей, и каждый был понятен, как прочитанная книга. Я могла бы менять их судьбы просто бросая слово в нужный момент. Я могла бы...
— Ты ведь знала это о себе с самого начала, — сказал он. — Помнишь, как сбежала с музыкантами в детстве? Это я отвел тебя назад.
Я смутно вспомнила свою ладонь в чужой руке, чуть шершавой и теплой. Было так хорошо и спокойно шагать рядом...
— Я не боюсь, — ответила я. — Вернее, боюсь, но другого.
— Чего же? — спросил он.
— Мне не нужны все люди, — сказала я. — Мне нужны мои друзья. Они умирают сейчас там, в Лабиринте. Я боюсь за них.
Отец вздохнул, опустил глаза.
— Я сделал, что мог. Привел к тебе метаморфа.
— А остальные? Ты можешь спасти остальных? — потребовала я. — Ты ведь можешь менять судьбы! Выведи их из Лабиринта! Помоги им, как мне!
Он нахмурился, перехватил посох крепче.
— Лабиринт — особое место. Оно не принадлежит этому миру.
— Но ты ведь пришел сюда!
— За тобой.
— Я не пойду, — покачала я головой и попятилась.
— Это твоя дорога, Арья.
— Ты говорил, я могу выбирать! — напомнила я. — Я могу выбирать?
Я развернулась и бросилась прочь, в туман, но тот снова вывел меня к началу дороги, залитой солнцем, и камню, у которого стоял путник.
— Я хочу другую дорогу! — выкрикнула я и ринулась в туман.
— Арья... — путник снова появился передо мной, расправил серый плащ, протягивая его мне.
Я знала, что тяжелая ткань обнимет мои плечи как дружеские объятия, песок захрустит под ногами, посох ляжет в мою ладонь...
— Я хочу другую дорогу! — с отчаянием взмолилась я. — Другую!
Лицо отца подернулось дымкой, но я все еще видела его глаза, светящиеся, как сигнальные огоньки на берегу. Я развернулась и побежала прочь. Хаос укрыл меня, и я запоздало вспомнила о монстрах, что таятся в его глубине. Мне померещилось движение, я шарахнулась в сторону и заметила свет. Снова путник?
Прикусив губы, я побежала в другую сторону, но огоньки почему-то оказывались все ближе и ближе, а потом передо мной вспыхнуло пламя, и как я не пыталась его обогнуть, оно охватило меня с головы до ног. Задыхаясь от жара, я бежала через огонь, и он горел в моих ногах и руках, и во всем теле, и потом я вдруг поняла, что мне совсем не больно. Пламя закрутилось внутри моего тела, обвивая спиралью позвоночник, вытягиваясь тонкими огненными нитями во все органы, ноги и руки до самых кончиков пальцев, рассыпаясь искрами по коже. Но я оставалась собой, Арнеллой Алетт, и я шла по огненной дороге, которая была моей.
 
***
Хаос колыхнулся, выпуская еще одного студента, и целители тут же обхватили его, не давая упасть.
— Фирьен Шино, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, зажимая руками бедро, в котором все еще торчал кусок льда. — Воздух.
Марлиза сделала пометку в списке и повернулась к Родерику.