Академия Хаоса. Лабиринт стихий (СИ)

— И снова соглашусь с вами, — кивнул прозрачный и обратился к Джафу: — Если вы не можете принять такое крохотное изменение, то задумайтесь, так ли девушка вам важна. Мастер Адалхард добился разрешения на освобождение магичек огня от запечатывания. И уж поверьте моим недюжинным аналитическим способностям, запечатывание меняет человека куда больше чем дефлорация.
— Вам стоит поблагодарить мастера Адалхарда, — добавил Одуванчик.
Джаф мрачно посмотрел на некромантов и вернулся в свой угол. Одна из девушек, сдвинув маску лисички на лоб, взяла тарелку с обжаренными кусочками мяса и направилась туда же, плавно покачивая бедрами.
— Слышьте, белоголовые, — встрял в беседу некромантов один из Тиберлонов. — А если замкнуть контур на троих?
— Не думаю, что это возможно, — задумался Одуванчик, а я почувствовала, как у меня от стыда уши загорелись. — Хотя увеличение резерва в таком случае могло бы стать колоссальным.
Ускользнув от братьев, я отошла к бару, где хозяйничал Эммет.
— Ты хотя бы один, — пояснила я.
— Погоди, Арья, сейчас я их вырублю, — пообещал Эммет, с сосредоточенным видом смешивая напитки. — Я давно думал над одним рецептом, и это должен быть просто взрыв! Сочетание ингредиентов, уникально дополняющих друг друга. Я назову его твоим именем.
Улыбнувшись и подмигнув мне, он быстро встряхнул шейкером, разлил розовый напиток по стаканам, а после осторожно добавил золотистый ликер, который закрутился внутри спиралью. Розовая жидкость отслоилась, выстлав дно туманной дымкой.
— Красиво, — оценила я.
— Господа! — громко объявил Эммет. — Коктейль Арнелла. Вызывает пожар в сердце и огонь в крови. Обладает сочным малиновым послевкусием. Уносит за невидимые пределы. Кто оценит первым? Как насчет вас, господа Тиберлоны?
— Давай сперва Хруш, — недоверчиво ответил блондин с родинкой слева.
— Боишься, Килли? — поддел его Эммет.
— Боюсь, — не стал отрицать тот. — Я стихийник не помню почти. Еще в начале ушел за пределы из-за твоих творческих экспериментов и даже драку ректора пропустил. Хруш, иди сюда!
Здоровый как лось анимаг в пушистой шерстяной кофте с орнаментом подошел к стойке, сел на стул и, подвинув к себе один из стаканов, принюхался.
— Хруш не показатель, — заметил Вильям, становясь позади меня. — Его ничего не берет.
Анимаг широко разинул рот, одним махом влил в него коктейль и поставил пустой стакан на стойку.
— Только продукты переводить, — проворчал Эммет. — Придется самому дегустировать. Это будет нечто особенное, вот увидите. Все захотят Арнеллу!
Он поднял стакан, придирчиво посмотрел на светящуюся внутри спираль и сделал глоток. Тут вдруг локти Хруша, до этого невозмутимо сидящего на стуле, разъехались, и лохматая голова с глухим стуком впечаталась в стойку лбом.
— О-о, — сказал Эммет, быстро возвращая недопитый стакан назад. — Кажется, скоро я вас покину.
Хруш поднял голову, встряхнулся и промычал:
— Огонь.
А после снова вырубился. Эммет пошатнулся и вцепился в стойку.
— Танцы! — выкрикнула девушка в костюме, который советовал мне Эммет, и забралась на стойку, демонстрируя стройные ноги. Кружевная каемка чулок виднелась из-под короткой юбки. — Я хочу танцевать!
Под потолок взвились трубы, свирели и дудки и, выдав какофонию звуков и приигравшись, завели слаженную мелодию. Хруш снова очнулся и, разорвав на себе кофту и обнажив не менее шерстяную грудь, целеустремленно прошел в центр зала, где ему благоразумно освободили место.
— Похоже, Анелла и вправду забористая, — оценил Килли.
— Похоже, что так, — ответил Вилли, перевесившись через стойку, за которую упал Эммет.
— Лефой никогда раньше не надирался с одного глотка.
— Он вообще не надирался.
— Арнелла, — промурлыкал Киллиан, приобняв меня за талию. — Хочешь посмотреть дом? Наверху есть комната, там куда тише и спокойнее...
— Нет, — отрезала я, убирая его руку. — Замыкайте контур с кем-нибудь другим.
Я танцевала и пыталась веселиться вместе со всеми, но настроение упало. Джаф с Айрис незаметно ушли, а Миранда, напротив, так и не появилась, и я не могла перестать думать, где она и главное — с кем.
 
— Мастер Адалхард, позволите танец? — парень-анимаг закружил меня, не дожидаясь ответа. Зрачки в его светлых глазах вытянулись в вертикальные линии, как у змеи, а чешуйчатый костюм только добавлял сходства.
— Ты ведь станешь анимагом, да? — спросил он, ведя меня в танце совсем не так умело, как мастер Адалхард.
— Возможно, — ответила я.
— А вы, девушка, случайно не некромантка? — спросил прозрачный, когда я подошла к столу. — В ваших глазах есть некая отстраненная задумчивость, свойственная любимцам смерти.
— Не уверена, — покачала я головой.
— Ты ведь Арнелла, да? — спросил парень с синими глазами, но без оттенка бирюзы, как у Эммета. — Нашел для тебя письмо.
— Для меня? — удивилась я.
— Наверху, у Кевина в спальне, — он подмигнул мне и вернулся к девушке, которая ревниво на меня поглядывала.
Письмо? Я вернулась на диван, разглядывая белый конверт, подписанный моим именем, но рядом тут же появились братья-воздушники, и я спрятала письмо во внутренний карман плаща.
— Мы видели, как ты летала с Кевином, — сообщил Тиберлон с родинкой справа. — Тоже воздушница?
— Мастер Адалхард, — левый убрал волосы с моего лица, будто случайно погладив шею, — вы так прекрасны сегодня. И совсем нет щетины, такая нежная кожа.
— Дай-ка проверю, — правый погладил мою щеку, — и правда, отлично побрился...
Я уже жалела, что пришла сюда с Эмметом, которого выволокли из-за стойки и сложили в углу. Девушки со старших курсов не обращали на меня внимания и вовсю кокетничали с парнями, Тиберлоны становились все наглее, и я собиралась последовать примеру Джафа и Айрис и тихонько сбежать, когда дверь распахнулась, и на пороге появился мастер Адалхард.
Музыка оборвалась, и воцарилась тишина.
— Вечеринка закончена, — объявил он.
Высокий, мрачный, в привычной белой рубашке и черных брюках, он смотрел на меня так, словно собирался испепелить на месте, и мне захотелось просто исчезнуть.
Никто не стал с ним спорить, все молча потянулись к выходу. Я тоже попыталась уйти, но почувствовала, как на моем предплечье сомкнулись твердые пальцы.
— А вы, Арнелла Алетт, останьтесь.
Студенты исчезали один за одним, и даже Эммета унесли. Дверь за спиной ректора захлопнулась, и мы остались одни.
Я вскинула подбородок. Злость и обида сверкали в серых глазах словно молнии, и я запоздало поняла, что мой костюм может показаться насмешкой. Тем лучше. Сейчас мне хотелось его обидеть, потому что он, сам того не зная, обидел меня.
— Наконец-то меня заметили, — выпалила я ему в лицо. — Похоже, костюм получился удачным.
Мастер Адалхард промолчал, а после лизнул подушечку большого пальца и потер мою бровь. Я вздрогнула, и дыхание отчего-то перехватило.
— Я думала, вы с Мирандой, — добавила я с вызовом, но голос мой задрожал. — Уже вернули свой огонь?
Его перебитая бровь едва заметно дернулась, мастер Адалхард посмотрел на меня как-то по-другому, словно понимая то, что я и сама пока о себе не знала. Он медленно провел пальцем по моим губам, чуть оттянув нижнюю вниз, и меня качнуло к нему какой-то непреодолимой силой.
Я стукнула его по груди с обидой, которую уже не могла скрывать. А после расправила ладонь, погладив крепкую грудь. Мастер Адалхард казался таким сдержанным и спокойным, но его сердце под моей ладонью билось так же быстро как мое.
Я все же хотела сказать что-то еще. О том, что он не должен был танцевать со мной и вести в Динадиру, и шутить, и обнимать, и смотреть на меня вот так, как сейчас. Я даже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться этой постыдной тирадой, которая, конечно, выдала бы меня с потрохами и со всей ревностью, которую я прятала от самой себя.
 
Он закрыл мне рот поцелуем.
Требовательные губы, горячий язык, щетина слегка оцарапала кожу.