Академия Хаоса. Лабиринт стихий (СИ)

Но он был молод, еще горел после Охоты и давно, чего скрывать, хотел Джемму. Моррен этого, конечно, не простил.
Дождавшись рассвета, Родерик наскоро оделся и отправился к Джемме. Он остановился перед синей дверью, собираясь с духом, занес руку и вдруг услышал голос. Джемма пела, и песня ее лилась и журчала переливами, и была чистой, словно горный ручей. Родерик все же постучал, песня прервалась, а потом Джемма открыла дверь, заслонив проход.
— Родерик? — она смотрела на него с равнодушным недоумением и легкой досадой, и он почувствовал укол раненого самолюбия. Он боялся, что Джемма убивается от горя, а она поет и прихорашивается: на ней было белое платье с бледно-голубой вышивкой, и Джемма в нем выглядела снежной королевой: холодной, недоступной и такой прекрасной, что у него перехватило дыхание.
— Я хочу извиниться, — все же сказал он то, зачем пришел. — Прости меня, Джемма, я был резок и груб с тобой.
Она молчала и смотрела на него все с тем же холодом, граничащим с брезгливостью.
— Ты очень дорога мне, — добавил он. — Я не хочу тебя терять. У меня был сложный день. Я встретил путника, представляешь? Но все, что он сказал: просто продолжай идти. Потом император пригрозил меня сжечь, если я не верну огонь, потом стихийник...
Она подняла белую ладонь, призывая его замолчать.
— Я хочу взять отпуск, — сказала она.
— Да, конечно, — сразу согласился Родерик. — Если тебе еще что-то нужно — только скажи. И я всегда рядом, если тебе нужна поддержка или просто захочется поговорить.
Она пристально посмотрела на него глубокими синими глазами, словно видя насквозь, и Родерик вдруг почувствовал себя мелкой никчемной букашкой, снежинкой у ног богини.
— Ты мне больше не нужен, — сказала она и закрыла дверь.
Песня снова полилась, а Родерик потер грудь, сердце в которой заныло еще сильнее.
  
Глава 16. Большие деревья
 
— Я все еще злюсь на тебя, — прошептала Миранда.
— За что это? — тихо поинтересовалась я.
Мы стояли у подножья больших деревьев, кроны которых расстилались вверху сплошным зеленым ковром, так что не видно было ни кусочка неба. Трава у корней росла пышная и густая, как щетка, так и хотелось прилечь и уснуть. Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и тряхнула головой, пытаясь взбодриться.
— Анимагия — одна из шести форм хаоса, — сообщила преподавательница.
Марлиза Куфон вела у нас теорию хаоса на первом семестре. Хрупкая блондинка с блаженной улыбкой, добрый, светлый человечек. Я ее терпеть не могла.
— Мощь самой природы, живой поток которой в этом месте особенно силен, — она закрыла глаза и, раскинув руки в стороны, глубоко вдохнула.
— Вы ведь воздушница, — недовольно перебила ее Ровена. — Почему анимагию ведет воздушница?
— Потому что здесь проявленным анимагам часто становится плохо, — назидательно пояснила Марлиза, распахнув круглые, как у куклы, глаза.
— В средоточии силы? — уточнила Ровена. — Как так?
— Посмотрите вокруг, — преподаватель взмахнула руками и ненадолго оторвалась от земли. — Все эти гигантские деревья — анимаги, чей человеческий путь завершен. Наверное, тяжело — видеть свой будущий конец таким. Хотя я думаю, это прекрасно: стать большим и сильным деревом, впитывать солнечное тепло, влагу из почвы, разговаривать с ветром и птичками...
— Я злюсь на тебя, потому что ты не дала мне поговорить с твоей матерью, — прошептала Миранда, игнорируя лекцию о птичках. — Ты ехала в Фургарт для того, чтобы выяснить, откуда в тебе магия и кто твой отец, а не чтобы танцевать с Тиберлоном полночи.
— А ты, можно подумать, ездила для того, чтобы натравить Джафа на ректора, — ответила я.
— Нет, но получилось неплохо, — хмыкнула она.
— Девушки! — обратилась к нам Марлиза и пригрозила пальчиком. — Хватит болтать. Выберите себе дерево и обнимите его.
Я подошла к ближайшему стволу, прижалась к коре, покрытой мягким мхом, и закрыла глаза. На выходных я совершенно не выспалась и теперь готова была уснуть стоя, как лошадь.
 
— Я бы ее расколола, — сообщила Миранда, обхватив ствол с другой стороны.
— Найди себе свое дерево, — попыталась я избавиться от нее. — Вон там свободное.
— Твоя мать что-то скрывает, я чувствую.
— Во-первых, рядом с тобой вечно крутился Джаф, а он вроде сдружился с Эмметом. А я не хотела бы, чтобы Эммет рассказал своему отцу, который ухаживает за моей матерью, что я не уверена, что она родила меня от законного мужа. Понимаешь?
— Джаф бы ни за что не стал трепаться! — возмутилась Миранда.
— К тому же, я встретила Селесту, ее запечатали, — призналась я, мрачнея. — И теперь мне плевать, откуда во мне хаос. Я все равно пойду в Лабиринт.
— Правда? — не поверила Миранда. — А если твоим отцом был некромант? Тогда после лабиринта ты начнешь видеть смерть повсюду. Выдержишь? А если он был путником? Тогда ты отправишься в бесконечное странствие и никогда не найдешь покоя.
— Ты ведь сама хотела стать путницей, — напомнила я.
— Я передумала, — Миранда улыбнулась, выглянув из-за ствола. — Теперь мне есть ради кого остаться.
— Меня больше пугает возможность того, что я стану магичкой огня.
— Ты? — Миранда так удивилась, что я даже обиделась.
— Девушки! — снова одернула нас Марлиза. — Тишина. Слушайте дерево!
— Ты не похожа на магичку огня, — прошептала Миранда. — Ты очень сдержанная. Хотя на стихийнике так отжигала с Тиберлоном...
— Я этого почти не помню, — призналась я. — Эммет меня напоил.
— И едва не уволок наверх, — сказала Миранда. — Однако Кевин был начеку.
— Какой молодец. Давай уже слушать дерево.
— Но тебе не стоит бояться, если ты вдруг огонь, — добавила Миранда. — Новым указом императора все магички огня освобождаются от обязательного запечатывания.
— Так, — Марлиза остановилась возле нас и нахмурила белесые брови. — Каждому по дереву, их тут целый парк.
Миранда отошла к другому стволу, прижалась к нему всем телом и демонстративно скривилась.
— Станьте с деревом единым целым, — заунывным тоном продолжила Марлиза. — Пусть поделится с вами силой. Расскажет свои тайны и ответит на ваши вопросы.
Мама была на седьмом небе от счастья, когда Кевин заехал за мной лично, чтобы отвезти назад в академию. Учтив, молод, красив и, главное, очень богат. Меня же больше взволновало то, как он взял мою руку в экипаже и не отпускал из своей, пока мы не приехали. Он провел меня до общежития и выразил надежду на скорую встречу, и теперь мне оставалось только гадать, что это значит. Он пригласит меня куда-нибудь? Или просто надеется столкнуться со мной на территории академии? Но он выпускник, проходит практику и почти все время проводит у Стены, а вскоре вообще отправится на свою первую Охоту. Так как же нам увидеться?
Дерево молчало, лишь только шелестело листвой, не зная ответа на этот вопрос. Я прижалась к нему щекой и закрыла глаза.
— Похоже, анимагия и некромантия станут моими любимыми предметами, — сообщила Миранда, когда Марлиза отошла подальше. — Знай себе спи. На некромании, лежа, куда удобнее. Ты слышишь что-нибудь? Дерево уже рассказало свои секреты, Арнелла?
— Я слышу только тебя, — оглянувшись на Марлизу, я быстро переместилась к Миранде. — Зачем ты так поступила с мастером Адалхардом? — прошептала я. — Все видели, как ты целовалась с Джафом. И все знают, что ты невеста ректора.
— Сколько можно говорить, я не его невеста, — возразила она. — Он просто хочет со мной переспать. Вроде как это усиливает магию. Это нормально, ты считаешь? Я порядочная девушка! А он относится ко мне как к шлюхе.
 
— Он ведь предлагал тебе замуж, разве нет? — не растерялась я. — И ты специально вела себя так, что все думали, что ты шлюха. Чтобы досадить ректору.
— Ну, да, — признала она. — Но все равно!
— А ты подумала, что он сделает с Джафом, если узнает?
— Да ничего он с ним не сделает, — пробормотала она, отведя глаза. — Джаф его почти победил.