Если счастье близко (СИ)

– Понимаю, о чем вы говорите, – сказала Офелия. – Меня интересует тема понуждения к сексу. Я провела небольшое социологическое исследование, и выяснила кое-что интересное, – продолжила Офелия, уловив недоуменный взгляд Ростислава. – Например, многие девушки сталкиваются с сексуальными домогательствами на работе или, обучаясь в аспирантуре, докторантуре… Им предлагали поддержку в продвижении по службе или защите диссертации взамен на секс. И, получив отказ, создавали такие условия труда или научной работы, что женщинам приходилось отказываться от мечты…
– Поддержка взамен на секс… – Ростик оживился. – Где же здесь насилие? Бывает, девушки для достижения цели выбирают легкие пути. К тому же, нередко малоумные барышни прилагают много усилий к тому, чтобы услышать от директора или научного руководителя подобного рода предложение. Да и потом, мужчины пристают к красивым женщинам. По-моему, это нормально. Во всяком случае, до этой минуты я думал именно так. Поддержка взамен на секс … Мне кажется, вопрос в другом – насколько нравственно предлагать такую поддержку взамен на секс? Но это – другая область исследования.
– Ну, не знаю, – Офелия скрутила губки трубочкой. – Если трактовать сексуальное насилие в узком смысле, то, безусловно, такие случаи не криминальные. Но если девушку принуждают к близости угрозами уволить, не допустить диссертацию к защите, или, что чаще случается, создают психотравмирующую обстановку... Мол, не дашь, не получишь повышения или ученой степени. Почему бы такие случаи не квалифицировать как понуждение к действиям сексуального характера и привлекать к ответственности по статье сто тридцать третьей Уголовного кодекса. Да, сейчас, Уголовный кодекс молчит, но такое понуждение надо криминализировать. Сексуальные домогательства в сфере труда и образования имеют место быть и женщины нуждаются в защите. Впрочем, не только женщины. Я лично знаю одного смазливого аспиранта, который так и не защитился – он отказал профессорше в сексуальной близости, – Офелия замолчала, немного подумала, потом прибавила: – Меня всерьез заинтересовал этот вопрос, и я хочу провести исследование. Неужели тема бесперспективная с научной точки зрения?
– Почему же, вопрос определенно представляет интерес, – Ростислав встал, подошел к кулеру, налил в стакан воды, сделал пару глотков и прибавил: – Насколько я знаю, диссертаций на такую тему никто не писал. Но есть одна проблемка – у вас не будет эмпирической базы, так сказать. Где вы найдете практику по таким делам – следственную, судебную? Это в Соединённых Штатах и Западной Европе суды завалены делами о сексуальных домогательствах. А у нас, в России, сложно отыскать. И, как вы понимаете, без практики ваше исследование теряет всякую научную ценность. Можно, конечно, теоретически порассуждать…
– Я придумаю что-нибудь… – смело заявила Офелия. – Главное, что бы вы меня поддержали.
Ростислав немного помолчал, подумал, потом ответил, что Офелия может рассчитывать на него.
– Спасибо! – сказала Офелия и улыбнулась, искренне и доброжелательно: – В таком случае, сегодня мы можем обсудить предварительный план диссертации!
«Определённо, эта девица знает, что хочет!» – Ростик развел руками.
– Как скажете, Офелия! План, значит, план!
Следующий час Ростислав и Офелия составляли предварительный план диссертации, обсудили, что почитать и договорились по надобности встречаться.
– Офелия, в любой день, когда я в институте, можете приходить. Расписание занятий вы знаете, – сказал Ростислав и попрощался.
Ростик приехал домой почти в десять вечера в хорошем настроении.
– Привет, моя хорошая! – с порога заулыбался он жене. – Маленькая куколка уже спит?
– Да, не дождалась тебя, – Лиза пальцем показала на часы. – Ты же знаешь – в девять отбой.
– Знаю, конечно. Но сегодня так получилось. Пришлось задержаться. Семен Николаевич просил проконсультировать одну аспирантку. Так я и заговорился с ней. Думал, быстро отвечу на вопросы и домой. А она пытливая оказалась. На каждый ответ – сто вопросов. А что у нас поужинать? Проголодался, жуть! – перевел разговор Ростик и приобнял жену.
 
– То же, что и вчера – мясное рагу. Сегодня ничего не готовила. Весь день с малышкой, устала, если честно. Разогреть тебе?
– Я сам могу разогреть. А вот, если ты со мной посидишь, буду очень рад. Так соскучился по тебе! – Ростик опять приобнял жену.
– Я спать, вообще-то, собиралась. Но посижу с тобой, так уж и быть.
– Вижу, что устала. Хотя и сам целый день на ногах, но, знаешь, довольно бодрый.
– И игривый, – прибавила Лиза, подозрительно глянув на мужа.
Ростик в ответ промолчал. Вряд ли он осознавал, что его игривость и бодрость – заслуга свалившейся на голову аспирантки, не только красивой и сексуальной до умопомрачения, но и умной, сообразительной, так складно рассуждающей. У Ростислава не было никаких сомнений, что она напишет диссертацию, причем очень приличную и высокого уровня, и немного возгордился, что ему с легкой руки Семена Николаевича, досталась такая ученица. Вот он и радовался, как дитя.
Впрочем, без женской магии не обошлось. Как ни крути, Ростик поддался чарам Офелии. Он едва себе признавался в этом. Предпочитал не вдумываться. Пообщавшись с ней, настроение улучшилось, он зарядился энергией, был полон сил. Это великолепно! Ему достаточно нотки новизны и флирта с Офелией, чтобы приободриться. Обо всем остальном лучше не думать. Шальные мысли опасные – одна всегда тянет за собой другую, потом третью... А ему, Ростику, совсем это ни к чему. В конце концов, у него семья, да и Офелия – не просто девушка, с улицы. Она – протеже человека, которому Ростик обязан по гроб жизни. Только безумный мог бы позволить себе интрижку с Офелией. А Ростик – не безумец. Это точно.
Супруги прошли в кухню.
Ростик разогревал ужин, спрашивал Лизу о дочурке, ее новых подвигах, Лиза отвечала, зевая через каждое предложение.
– И все-таки, ты сегодня немного странный, – сказала она, глядя на мужа. – Помимо прочего, могу заметить, ты с таким аппетитом не ел года два.
– Сам удивляюсь, – сказал Ростик, пережевывая. – Наверно, студенты зарядили. Порадовали сегодня, как никогда, подготовились на все сто.
Лиза прищурилась, внимательно наблюдая за супругом. Надо быть женщиной, чтобы понять, почему, вдруг, муж поменялся.
– Как ее зовут? – с улыбкой спросила она.
– Кого?
– Ту аспирантку, которая вдохновила тебя.
– Лизонька, родная моя, не понимаю, о чем ты говоришь. Кто меня вдохновил? Аспирантка? Брось. Ты просто устала, вот и чудится. Меня вдохновляешь только ты и наша дочурка.
Лиза ничего не сказала в ответ. Она встала, поцеловала мужа, пожелала спокойной ночи и ушла.
Ростик проводил жену взглядом, поужинал в одиночестве, ничуть не озаботившись подозрениями Лизы, считая их надуманными и безосновательными. А после с пущей радостью погрузился в раздумья об Офелии.
Ростик прокручивал в голове весь вечер, все вопросы, которые задавала Офелия; раздумывал, где ему до завтрашнего дня найти научную статью или монографию, в которой можно найти интересные выводы по теме диссертации.
После ужина Ростик пошел в кабинет, еще какое-то время поработал, для успокоения души заглянул в свою книгу, которую прятал в сейфе, и, убедившись в очередной раз, что все идет по плану покровителя, отправился отдыхать.
На следующий день после лекции Офелия пришла к Ростиславу вновь. Они, как и в прошлый раз, просидели на кафедре допоздна, обсуждая план и работу над диссертацией.
– Офелия, – на прощание сообщил Ростислав, – на этой и следующей неделе, до приезда профессора, я буду приезжать на кафедру каждый день. Если у меня занятия, то буду тут по расписанию и до самого вечера. Если занятий нет, буду приезжать к четырем часам. Признаться, – как бы оправдывался он, – у меня с тобой много появилось работы. А дома не поработаешь спокойно.
– Я понимаю, – улыбнулась Офелия и многообещающе улыбнулась.