Если счастье близко (СИ)

Лари молча встала, скинула с себя голубой пляжный халатик.
– Давай купаться! Солнце вот-вот скроется за горизонтом. За ужином поговорим. Ладно?
Ростик в ответ покивал.
– Потерпи еще немножко, – негромко прибавила Лари и нырнула в море.
– В смысле – потерпи? – спросил Ростик. Но отвечать некому – Лари под водой.
– Эх, – сказал Ростик, немного постоял на палубе, полюбовался, как Лари ныряет и плавает в лазурных водах, потом направился в бар.
Он взял бутылку виски, налил в бокал.
– Что же, потерплю, – сказал Ростик и иронично прибавил: – Что воля, что неволя…
Бросив в бокал пару кусочков льда, Ростик отпил виски и вернулся на палубу-пляж. Лари сидела в кресле, укутавшись в полотенце.
– А как же Шато Марго? – улыбнулась Лари, заметив Ростика с бокалом.
– Не откажусь, – ответил Ростик в приподнятом настроении. Яркий румянец покрыл его щеки.
– Ты виски пьешь?
Ростик в ответ согласно кивнул.
– И как? – спросила Лари.
– Супер! Алкоголь творит чудеса! Вот выпил – и легче стало. Жизнь будто раскрасили.
– В какой цвет?
– Радужный, – весело сказал Ростик, сделал еще один глоток и прибавил: – Лари, а что значит: «потерпи еще немножко»? Что ты имела в виду?
Лари обтерлась полотенцем, выдержала паузу.
– Ростислав Олегович, это значит – наберитесь терпения. Все узнаете, когда придет время.
– Сюрпризы не кончились?
– Наша жизнь всегда полна сюрпризов. Главное – не упустить шанс их получить.
Ростик засмеялся.
– Даже не знаю, хочу ли я, – сказал он и саркастично прибавил: – До сих пор твои сюрпризы меня шокировали…
– Я старалась, – спокойно сказала Лари, уловив язвительный тон Ростика.
– Прости! – Ростик смущенно улыбнулся. – Человек язвит от бессилия. Так всегда.
– Рано ты сдался, – Лари улыбнулась, кинула мокрое полотенце себе на плечо: – Ужин через час. Приходи. Я тебя жду.
– Ага, – покивал Ростик, сделал два глотка виски и вполголоса проговорил: – Черт знает, что происходит. А главное – почему? Почему все это происходит со мной? – Ростик запнулся и прошептал: – Пусть так, пусть я живу в ее голове… Ну, и жил бы себе в ее голове и горя не знал бы… Нет. Пришла. Рассказала. И думает, что я счастлив от всего этого.
Ростик присел в кресло-качалку, долго смотрел в небо, о чем-то думал.
– Интересно, – вслух произнес он, – а она знает, о чем я тут думаю…
Он опять задумался, выпил виски.
– Мысли и слова, вложенные в мои уста, промысел Творца? – с сарказмом спросил Ростик самого себя и ответил: – Не сомневайся, Ростислав Олегович! Не сомневайся! О чем бы ты ни подумал, что бы ни сказал, что бы ни сделал, – не твое.
Ростик замолчал, минут пять смотрел в никуда, потом встал, походил по палубе, допил виски и швырнул бокал в море.
– И это – по воле Лари? – спросил он себя и настороженно прибавил: – Если да, то странная воля… Если нет, то выходит… выходит… Что же выходит?
Через час Ростик поднялся на верхнюю палубу, расположился на диванчике в лаунж-зоне и устремил взгляд вверх. Как и в прошлый вечер, нельзя оторвать глаз от неба. И вправду, на звезды можно смотреть бесконечно.
– А вот и ужин! – Лари одарила Ростика лучезарной улыбкой. – Признаться, я думала, не придешь, – прибавила она.
– Разве так может быть? – Ростик хитро прищурился. – Ты же знала, что приду.
– Знала, конечно, – улыбнулась Лари. – Я заигрываю с тобой.
– Эх, – вздохнул Ростик, – а я посмел надеяться…
– Не надейся, – полушутя-полусерьезно сказала Лари, не дав Ростику договорить.
– Хорошо, не буду. Тебе помочь?
– В баре на столе Шато Марго и бокалы. Принесешь?
– Конечно!
Ростислав сию секунду вскочил и ушел за вином. Лари поставила поднос с французским блюдом в середину стола и продолжила сервировать.
– Пахнет вкусно, – проговорила она, разложив приборы на стол.
Она присела на диванчик и, чуть помолчав, вполголоса прибавила:
– Хорошо-то как!
Ростислав вернулся с бутылкой вина и бокалами минут через десять.
– Что так долго? – спросила Лари и подозрительно глянула на загадочно улыбающегося Ростислава.
 
– Долго? Мне показалось – быстро. Прости, если заставил ждать.
– Ничего страшного. Просто спросила.
Ростислав разлил вино по бокалам.
– Предлагаю тост за день третий! Спасибо тебе за увлекательное путешествие! Крит – незабываемое место!
– Согласна, – улыбнулась в ответ Лари и подняла бокал. – За день третий! Правда, он еще не закончился.
– Это точно, – подтвердил Ростик, пригубив вино. – И я, признаться, с нетерпением жду продолжения истории Димы.
Лари поставила бокал на стол.
– Я помню, что обещала рассказать, – сказала она, помолчав, и промежду прочим прибавила: – Петух в вине – как ты хотел.
Лари поставила тарелку с мясом и шампиньонами возле Ростислава и присела на диванчик.
– Мой бывший коллега сейчас в тюрьме, – заговорила Лари, усевшись. – И попал он туда, в принципе, по закону.
  
Глава 24.
 
После того, как Диму подставили в университете, он поменялся. Обозлился, стал холодным и закрытым. Так часто с теми, с кем несправедливо обошлись.
Адвокаты есть разные. И некоторые из них имеют успех только потому, что научились договариваться с органами следствия. Дмитрий Николаевич стал таким адвокатом. Он мне ничего не говорил долгое время. Может, стыдился. А, может, не считал нужным откровенничать. Возможно, и признался только потому, что был в ту минуту слишком пьян. Или чувствовал, что его вот-вот разоблачат, и я все равно узнаю.
Мы отдыхали в Греции. Дима – тот самый молодой человек, с которым я в третий раз побывала в этих прекрасных местах.
В один июльский вечер позвонил и сообщил, что у него горящий тур на Крит. Спросил, хочу ли я составить компанию. Его предложение полететь в Грецию меня удивило. На вопрос, почему он не летит с женой, сухо ответил, что у нее плотный график. Я согласилась. В конце концов, почему бы и не полететь с другом, отдохнуть.
В первый же день, как прилетели на курорт Ханья, на Крите, он признался, что с женой у него отношения разладились. А на второй день за ужином Дима рассказал, почему он востребованный адвокат и как решает дела со следователями. Я минут десять молчала – не знала, что сказать. Ошарашил так ошарашил! Не хотела верить, даже попыталась перевести все в шутку. Но когда поняла, что он – всерьез, расстроилась.
– Признаться, не знаю, что сказать, Дима.
Он налил водку в рюмку, выпил сам.
– Понимаю, – проговорил он в смятении.
– Но как ты решился, Дима? – все еще недоумевала я. – Ты, ярый противник коррупции, стал по ту сторону баррикад. Разве такое бывает?
– Бывает. Когда от тюрьмы надо спасти близкого человека, на все готов.
– Близкого человека? Я чего-то не знаю.
– Ну да, – Дима прожевал виноградинку, потом продолжил: – До женитьбы я встречался с девушкой, Оксаной. Любили друг друга, как в женских романах. Расстались спустя два года отношений. Разошлись мирно, без слез и упреков. По-дружески, так сказать. Я ее часто вспоминал и всегда – с теплом. Полгода проработал в адвокатской палате, когда меня назначили адвокатом по уголовному делу – сбыт наркотиков несовершеннолетним. Обвиняемая – моя бывшая. Я, конечно, охренел, когда увидел Оксану. Три часа говорили с ней. Узнал, что она связалась с наркоторговцем. Сначала вроде бы она и не знала, чем он занимается. А когда дело дошло до свадьбы, он признался, обещал бросить это грязное дело, как только найдет нормальную работу. Оксанка поверила. Родился ребенок. Муж работал на стройке долгое время, потом на каком-то заводе, потом – в клубе, охранником. Как-то он заболел, положили в больницу. За день до выписки позвонил и попросил Оксану срочно-обморочно передать товарищу коробку с какими-то карточками. Та без всякого взяла коробку, мелкого завезла к родителям на часок и поехала в клуб на встречу. После того, как она передала пареньку коробку, тот сунул ей пачку денег. В общем, их задержали. В коробке, оказывается, был кокаин. Оксана клялась, что понятия не имела, что везет наркотики. Я ей поверил, стало по-человечески жалко. Помню ее такой милашкой и душкой; добрая, веселая, озорная. Она – не преступница. На лице написано. Но все улики против нее. Мужа допрашивали. Тот, мудак, руками разводил, охал – ни о чем ее не просил, и знать не знал, что жена промышляет. Как он ушел от следствия, ума не приложу. Но на него ничего не нашли. Тот молоденький парень, которому она передала коробку, заявил, что с ней и должен был встретиться. Более чем странно, – Дима пожал плечами, вздохнул и прибавил: – Оксане грозил реальный срок. Я не хотел рисковать. Поэтому договорился со следователями.