Темный эллерат (СИ)
С тех пор как подвеску сорвали с шеи, я ее не видела. Да и ни к чему было, потому даже не вспоминала о ней. Сейчас же захотелось отгородиться и упасть в ласковые объятия тьмы, которая крепко запирала чувства, не давала вырваться наружу эмоциям, и не пускала ничего извне.
— Говоришь, чувствуешь всех находящихся в замке? — Рей хищно прищурился, не скрывая довольной ухмылки, — это хорошо. После срыва твой дар не угас, а обрел большую силу. Тебе лишь нужно научиться им управлять. И я знаю, кто в этом поможет. А амулет… его верну чуть позже. Не представляешь, как соскучился по тебе прежней.
Покрывая мои колени поцелуями, Рей подобрался вплотную. Горячие прикосновения обжигали сквозь ткань платья, зарождая внутри стихию трепета и страсти. От демона исходили волны предвкушения, отголоски мучительной ревности, вспыхнувшего, как пламя, желания и невероятная жажда обладания. Истосковавшийся по ласке и нежности, он стремился полностью завладеть моим вниманием, стать тем единственным, в ком сосредоточатся мысли, и кто заполнит все мое существо. С легкостью подхватив меня на руки, Рей переместился на кровать. Одежда к тому времени бесславно пала под обоюдным натиском стремящихся к единению тел. Как и прежде, демон сумел затмить собой остальные чувства. Только он, только его клеймящие губы на коже, только блуждающие в безумном хаосе руки, и только ритмичный танец слившихся воедино тел. И ослепительная разрядка, усиленная нашим общим сумасшествием, что затопила счастьем каждую клеточку, опьянила, даря упоительное ощущение полета. Будь у меня крылья, взлетела к самому небу, ныряя в обволакивающие воздушные потоки, и купалась бы в ласковых лучах солнышка. Но небо, как, впрочем, и остальной мир, коварно. Никто не застрахован от внезапных циклонов, воздушных ям и прочих опасностей. Едва схлынула первая волна эйфории, как на меня обрушилась буря чужих эмоций. Похоть и страсть, боль и отвращение, безмолвная мольба о помощи, и садистское удовлетворение упивающихся силой и властью демонов.
Не смогла удержать нервной дрожи, которая судорогой прошлась по телу. Рей вмиг насторожился и, инстинктивно прижав к себе покрепче, огляделся.
— В чем дело, Леа? Что тебя так напугало?
— Останови это, Рей! — срывающимся на плач голосом, попросила я, — пожалуйста, останови. Я с ума сойду, ощущая эту грязь. Они же… как животные! Но те никогда не издеваются над слабыми. Убивают, да. Изгоняют. Но не мучают, не истязают, превращая себе подобного в безвольное сломанное существо.
Очередной всплеск насилия, ударивший электрическим разрядом, сорвал глухой стон и заставил корчиться от боли. Я в полной мере испытывала ВСЕ, все, что чувствовали многочисленные жертвы, и это разрушало меня, заставляя кровоточить прежние раны и предоставляя невероятный простор для появления новых травм.
— Леа! — исполненный отчаяния, крик Рея полоснул по нервам.
Как во сне наблюдала за мгновенной трансформацией из человеческой формы в боевую. Потом уши заложило от громоподобного рева, в котором Крейгсхарт выплеснул негодование и боль, раздирающую его на части, а также лютую ненависть к тем, кто посмел навредить мне. Могущество главы рода, как и его недовольство, и жажда мести, направленная на каждого, кто причинил страдания, достигла высших и низших демонов не только в замке, но и за его пределами. Кровь в каждом живом существе вскипела, напоминая нарушителям, что их ничтожная жизнь принадлежит их хозяину, и что в его власти оборвать ее сию секунду.
— Амулет, — прохрипела, раздирая ногтями шею. Кто-то из слуг задыхался от сдавившего горло ошейника, и я умирала вместе с ним, поддавшись панике и первобытному ужасу, захлестнувшего сознание низшего.
— Нет! — донесся полный невыносимой боли крик, прежде чем вновь окунулась в спасительную темноту.
Проснулась от негромкого разговора, ведущегося в соседней комнате. Поначалу голоса казались гулкими и непонятными, потом различила бархатистый тембр Рея, от которого всегда мурашки шли по телу. Жаль, что не в этот раз. Сейчас я просто порадовалась, что он рядом, и беспокоился обо мне, потому что в диалоге со смутно знакомым собеседником демон часто упоминал мое имя.
Но кто этот второй? — разум пытался вспомнить, а тьма, мягко убаюкивающая сознание, отвлекала внимание, призывала к спокойствию и приятному сну. Несмотря на пробуждение, тело ощущалось ослабленным, опустошенным. Хотелось пить и немного беспокоил голод.
— Амулет Леа необходим! Он защитит психику от негативных эмоций. Ей сейчас ни в коем случае нельзя волноваться, — резко и неожиданно громко высказался…
— Чейт? — я подскочила на кровати и тут же рухнула обратно на подушки. В глазах замельтешили темные мушки, а к горлу подкатила тошнота. Но я лишь скривилась, ненавидя в этот момент собственную слабость. Важно было другое! Чейт один из немногих, к кому привязалась и доверяла. И даже нападение не убило эту веру. Слишком уж бросалось в глаза неадекватное поведение. И уже после, узнав, чем оно было вызвано, не держала на лекаря зля. Наоборот, искренне переживала его гибель. Рей ведь не шутил, угрожая тому пытками и скорейшей расправой.
Что же произошло, если сейчас эти двое спорят в кабинете?
Ответ получила незамедлительно, потому что оба мужчины, каким-то образом узнали, что очнулась, залетели в спальню и склонились над моим обездвиженным тельцем. На лицах обоих читалась радость и искреннее переживание. Только у Рея угадывалась болезненная тоска и запоздалое чувство вины, а в Чейте верх одержал профессионал, потому что он сразу же приступил к диагностике и вливанию силы. Подарив любимому ободряющую улыбку, перевела взгляд на низшего. Левая часть лица у него была обезображена. Глубокие борозды располосовали щеку и часть лба до самой кости, выколотый глаз пугал сгустками запекшийся крови, стежками швов и только-только наросшей розоватой кожицей. Левый рог, ухо и часть волосяного покрова отсутствовали. Видимо, чтобы не травмировать меня внешним видом, Чейт скрыл рану под повязанным на манер банданы платком. Только явная асимметрия головы все равно бросалась в глаза. Возможно, на теле были и другие раны, только за одеждой этого не понять. Внешний вид пугал и вызывал отвращение, но это, без сомнений, был он, мой друг. Никакие физические уродства не могли помешать нашей дружбе, да и не останется их. Со временем Чейт регенерирует и вернет прежний облик.
— Ты… жив? Я очень рада этому, — хотела коснуться демона рукой, убедиться, что он не мираж, но смогла лишь немного приподнять ее, после чего безвольно опустила обратно. Не обращая внимания на подкативший к горлу ком и наворачивающиеся слезы, посмотрела на Рея, — спасибо!
— Госпожа Леа, — расчувствовался Чейт, хотя это ему не свойственно, — моя жизнь принадлежит вам, и я до конца своих дней буду преданным слугой.
Я кивнула и, совсем расклеившись от переизбытка чувств, расплакалась.
— Почему она плачет? — улыбка на лице Рея держалась как приклеенная, но с полыхающими гневом глазами смотрелась настоящим оскалом. Демон мог искусно лгать и притворяться, но сейчас, похоже, плохо себя контролировал.
— Полагаю, от радости, — нашел нужным пояснить Чейт, хотя, как по мне, то и так все понятно. — У людей, порой, эмоции находят странный способ для выражения крайней степени чувств. И неважно, чем они вызваны, глубоким стрессом или счастьем, симптоматика одна и та же. Огромную роль, конечно же, играет причина такого сильного эмоционального проявления, но последствия от них идентичны. Поэтому рекомендую восстанавливающее зелье и глубокий сон, во время которого она придет в норму и будет спокойнее воспринимать события.
— Делай, что нужно, — сквозь окутывающую дымку сна, различила голос Рея, — и так и быть, пусть пока амулет побудет на ней.
ГЛАВА 19
На поправку я шла семимильными шагами. И как по-другому, если рядом находились друзья, а выхаживал любимый мужчина? Рей не доверял Чейту, предпочитая лично наносить лечебные мази, давать лекарства или относить меня в ванную, умудряясь участвовать в процессе омовения. Ревность, порой, необоснованная распространялась и на Сцину. Уж к кому, а к девочке-подростку, что стремилась всячески угодить, ревновать было глупо. Со служанкой складывались странные отношения. Если я хотела видеть в ней прежнюю подругу, то она пугалась проявлений дружбы, при каждом случае падая на пол и умоляя простить или пощадить. Демоны по большей части выносливые создания, однако все равно видела в ней хрупкую девочку. Поэтому, когда она тащила нагруженный под завязку поднос с едой, казалось, бедняжка прогнется под его тяжестью или обязательно уронит. Вот и спешила помочь. И время массажа специально уменьшала, прекрасно понимая, насколько это тяжелый труд. Из-за этого с Реем однажды поцапалась. Застал в тот момент, когда я, увидев вплывающий в комнату набор супниц и тарелок, бросилась к Сцине, забрала еду из рук и пронесла ее пару метров до стола. Демон с каменным выражением лица наблюдал, как привычным движением выставила блюда на стол. Затем подошел и одним движением смел все на пол. Я опешила на мгновение, а после тут же принялась демонстративно прибираться, собирая посуду и разбросанную еду. На этот раз, Рей выбил тарелки прямо из рук. Не стерпев подобного произвола, высказала все, что накипело.