На красный свет. Нарушая правила (СИ)

— Ты извращенец.
— Да, я ещё даже не начинал, — хохотнул мужчина, привлекая к нам внимание окружающих.
В более демократичном отделе, я вручила Игорю свой пуловер и направилась к вешалкам с джинсами.
— Не забывай, что они не должны давить на животик, — напомнил Булатный, и от его заботы на сердце потеплело.
— Выберешь мне домашнюю одежду?
— Вот зря ты мне так доверяешь, — взгляд мужчины потемнел. — Ты меня лучше не искушай, а то твою домашнюю одежду будут составлять лишь зажимы для сосков… розового цвета, — с этими словами, сказанными низким хриплым голосом, Игорь отошёл к полкам на противоположной стороне магазина.
С давно забытым удовольствием я зашла в примерочную и сняла мешковатый спортивный костюм, доставленный пару часов назад курьерской службой. Он шел в комплекте с топом и хлопковыми шортами, которыми очень заинтересовался мой жених. Мне едва удалось отвлечь его от навязчивой идеи снять с меня совершенно не соблазнительное бельё и…
— Дорвался, — пробормотала я, сев на стул, прямо на сброшенную одежду. Все мышцы приятно ныли. Натягивая джинсы, задевала синяки на коже, часть из которых оставил Игорь, но жаловаться я не собиралась. — И я… дорвалась до сладкого.
Из кармана моих штанов выпала флешка. Не решаясь спросить Игоря о содержимом на ней, я просто перекладывала её из кармана в карман. Знаю, это глупо, но я хотела узнать, что на ней, сама. А потом спрошу, откуда у Игоря информация…
Как я могла забыть? Конечно, содержимое конверта — работа Виктора. От дурного предчувствия сдавило в груди. Может, совсем не стоит открывать эту флешку, зажав устройство в кулаке, терзалась я в сомнениях.
Я не успела повертеться перед зеркалом, оценивая посадку джинс, как занавеска дрогнула.
— Булатный, ты меня с ума сведёшь, — я попыталась прикрыться, но мужчина протиснулся в раздевалку и очень серьёзно принялся ощупывать джинсовую ткань. Прямо на мне. — Перестань… Игорь…
— Обожаю, когда ты зовёшь меня по имени, — горячо зашептал он. — А насколько легко они снимаются? — он ловко расстегнул молнию.
— Прекрати, — я попыталась его оттолкнуть, попутно пряча вещицу из кулака в новый карман. — Сюда зайдут.
— Не зайдут, — очередная коварная улыбка моего мужчины заставила меня облизнуться. — Если не будешь кричать, никто не поймёт, что мы тут делаем.
— Не будем мы ничего… Игорь… — слабо отбиваясь, я попятилась и оказалась сидящей на стуле.
— Точно, так будет идеально, — мужчина наклонился и грубовато поцеловал мои сжатые губы. — Откроешь ротик?
— Сволочь, — выдохнула сдавленно.
— Не, это мы позже сделаем. Сам не смогу быть тихим.
Я обхватила его за ягодицы и прижалась щекой к жёсткой ширинке. Булатный замер.
— Никак не привыкну к твоим шуткам.
Мужчина неуверенно погладил меня по волосам.
— Ты обиделась? — я отрицательно мотнула головой и потерлась о его эрекцию. — Прямо сейчас собирай вещи и марш на кассу.
— Я тебя обидела? — я запрокинула лицо, упираясь подбородком в…
— Детка. Я. Не. Обиделся.
Усмехнувшись, я набросила футболку с любимым принтом революционера и прошмыгнула мимо Булатного.
— Ты идёшь? — оглянувшись, невинно поинтересовалась.
— Буду через минуту, — просипел жених, поправляя ремень… и не только.
Уложив ворох тряпок на прилавок, я прятала улыбку. Приятно иметь такую власть над любимым мужчиной. Оторвав этикетки с вещей, надетых на себя, протянула их продавцу.
Сумма покупки вышла приличная, но девушка на кассе указала ещё на несколько пакетов.
— Ваш парень отложил.
— Ясно.
— Переехали? Без вещей? — я неопределенно пожала плечами. — Мне ваш спутник кажется знакомым…
— Нам часто это говорят, — ухмыльнулся подошедший ко мне Булатный. — А когда Янка надевает вечерний наряд, её за актрису принимают. Автографы просят. Она так важничает при этом.
Ткнув острым локтем шутника в живот, я потянула его к выходу.
— Пакеты заберут, — пояснил Булатный, заметив, моё недоумение из-за его пустых рук. — Есть хочешь?
— Зверски.
Может, для других нет ничего особенного в том, чтобы сидеть в небольшом кафе, на диванчике и делиться обедом со своим мужчиной, но для меня это казалось бесценным. Он заказал кучу еды и пытался покормить меня всем понемногу. Умиляясь, я не могла отказаться от очередного "самого вкусного" кусочка с его вилки.
 
— Хорошо, что ты ешь мясо. Это правильно.
— Мне больше рыба нравится, — вытирая салфеткой губы, призналась я. — Но в последнее время вкус разительно поменялся. Иногда хочу чего-то острого или солёного. Не думала, что так рано начну дурить.
— Дури, — разрешил Игорь. — Буду таскать тебе в постель кильку с мороженым.
От представленной картины я рассмеялась. Свободно и легко, как и должно быть в жизни. Рядом с Булатным мне хотелось дышать полной грудью, что я и делала с превеликим удовольствием.
— Кстати, — мужчина вынул из кармана телефон и протянул его мне. — Это твой. Номер новый, чтобы никто не докучал.
— Спасибо, — горло внезапно перехватило, и я мотнула для верности головой.
— Розовый со стразами тебе брать не стал. Ты ж у меня девушка не диванной породы.
— А какой же я… кхм… породы?
— Только белый для моей королевы.
  
Глава 69
 
Мне вспомнился давний сон, где отец называл меня так же. Грустно усмехнувшись, тихо произнесла:
— Королевой быть плохо. Она — главная мишень.
— Так у тебя же теперь есть я. Никому не дам в обиду мою девочку, — Булатный пододвинулся ко мне ближе. — Ну, не грусти, Лучик. Хочешь розовый?
— Нет, — я оценила его попытку меня развеселить, и сжала мужскую горячую ладонь на своих коленях. — Столько всего случилось со мной за последний год. Мне жаль, что родители не дожили до знакомства с тобой.
— Твой отец бы меня убил. У него ведь было ружьё? — я отрицательно покачала головой. — Нашёл бы, чем прибить, уверен. А мама была бы в шоке от моих татуировок. Но я бы смог её очаровать собственноручно приготовленными гренками.
— Ты бы им понравился, — сказала я искренне. — Папа ценил честных людей. А мама приняла бы нас только потому, что мне с тобой хорошо.
— Тебе повезло с семьёй. Наши родители погибли давно. Виктор тогда только из армии вернулся. Мы с Алинкой ещё школьниками были. Я заканчивал девятый класс…
— Мне казалось, твой брат старше.
— Всего на пять лет. Но ему досталось. Восстановиться в институте, выбить права на опеку, обеспечить нас с сестрой всем необходимым. До сих пор не представляю, как он все это смог, — Игорь рассеянным взглядом уставился куда-то за моё плечо. — Меня вытаскивал из неприятностей. Ты не поверишь, но я — та ещё заноза в заднице.
— Почему же, верю, — тихо отметила я.
— Когда я стал совершеннолетним, брат взвалил на меня взять часть забот о сестре. У неё были проблемы. Но мы справились, вместе. Это было хорошим уроком для меня. Немного жёстким, но нужным. Если бы не Витя, я бы уже был в тюрьме или на кладбище, — я слушала, затаив дыхание. Не думаю, что Игорь рассказывал это кому-то ещё. Сейчас он впускал меня в свою жизнь больше, чем когда открыл двери своего дома. — Витька до сих пор нас с сестрой опекает. Всегда переживает. Наверное, это мы виноваты, что у него нет своей личной жизни. Ему всегда было не до себя. Появилась как-то одна краля, — мужчина презрительно скривился. — Денег хотела. Брат долго не замечал очевидного. Не думаю, что он ее любил. Скорее, тоже заботился, как о семье. По привычке.
— Он хороший.
— Про тебя он тоже так сказал. Когда вы познакомились, он решил, что лучшей девушки мне не найти. Я даже заревновал.
— Глупости!
— Ты реально его с отцом сравнила?
— Ну, да, — смутилась я. — Он показался таким взрослым и надёжным.
— Молодец, — неожиданно похвалил Булатный. — Он после этого решил сменить стиль. Подстригся даже. Перестал таскать эти дикие свитера.