Враг народа. Академия красных магов (СИ)

Но это не отменяло его полезности.
— Уже жалею, что дал тебе его почитать, — тут же проворчал Лёня.
— А я уже чувствую себя раздавленной моськой, — не унималась Роза.
— Все, ты прекращаешь язвить, — я повернулся к ней, — а ты отчитывать, — мой взгляд скользнул по Лёне, — и давайте все вместе думать, как сделать нереальное реальным. Чем мы можем усилить ее дар?
— Нужен мощный стихийный артефакт, — без раздумий изрек он, а дальше уже задумался.
— И у наших соперников такие точно будут… — кисло протянула Роза.
— В принципе, — Лёня рассеянно оперся на подоконник, — его можно изготовить и самостоятельно. Чистые кристаллы у меня есть. Но вот узор… Стандартный рунный узор описан для воды, ветра, земли, огня…
Поймав мой взгляд, Генка молча показал на свой живот — туда, где под формой пряталась причудливая татуировка в виде пирамидки со странными витыми символами.
— А вот с металлом я не встречался… — произнес наш главный артефактор и снова задумался.
То и дело в коридоре раздавались шаги. Другие студенты беспечно расхаживали по корпусу, а мы напряженно молчали, стараясь не мешать Лёне искать решение. За стеклами его очков в глазах, казалось, мелькали страницы всех прочитанных им книг, а таких наверняка было немало.
— Владыка стихий… — наконец пробормотал он.
— Чего? — не понял я.
— Артефакт, способный изменять биопространство, — выдал Лёня как по учебнику и, заметив наше непонимание, пояснил: — Он усиливает сразу все стихии, из-за чего воздействие на реальность получается комплексным. По легенде, его придумал сам Николас Фламель в четырнадцатом веке, когда в одной из лабораторий занимался поисками…
— А сделать такого владыку, — нетерпеливо перебил я, — по-быстрому сможешь?
Лёня посмотрел на меня как родитель на несмышленого младенца.
— Да там только рунный узор не меньше недели наносить. И уж точно не на учебный кристалл… Владыка стихий — один из сильнейших артефактов. Его не делают на коленке…
Наш уголок снова окутала плотная, как одеяло, тишина. Считается, что в ней легче думать — однако и сворачивать мозги набекрень в ней тоже легче. Пока Лёня отрешенно теребил дужку очков, я покосился на часы за окном. До начала поединка оставалось уже два с половиной часа.
— А какие еще есть варианты? — я отвернулся к друзьям.
— С другой стороны, — пробормотал Лёня, словно отвечая сам себе, — надо усилить только металл, а значит, можно сузить стихии до одной. Артефакт Фламеля универсален, а здесь не нужно универсальности… Если взять из него только часть рун, упростить связки, заменить на…
— Ты хоть слово понимаешь? — Генка слегка толкнул меня под бок.
Я неопределенно пожал плечами. Слова по отдельности я, конечно, понимал, но в целом чувство было такое, будто слушал иностранную речь — и, судя по глазам, у друга было так же. Зато Роза явно улавливала мысль.
— Можно составить узор и для усиления одного магнетизма, — Лёня рассеянно снял и тут же снова надел очки. — Здесь, в принципе, подойдут и учебные кристаллы. Лучше бы, конечно, что-то более специфичное, дополнительных свойств они не дадут, но с задачей должны справиться…
А вот это уже звучало обнадеживающе.
— За два часа сделаешь? — спросил я.
— Денек бы, — отозвался он. — Узор сначала надо составить, чтобы ничего не пропустить, не перепутать…
— Нет времени, — отрезал я. — Поединок через два часа.
— Вот об этом я и говорю, — наш старший товарищ опять начал бурчать, — надо думать прежде, чем нарываться!
Я и думал — просто все пошло немного не по плану.
— Так ты справишься или нет?
— За два часа? Нереально, — отрезал Лёня.
Казалось, сегодня это слово было у него самым популярным, сменив даже его любимое “нельзя”. Вот только все, что он называл нереальным, становилось реальным, как только мы начинали думать. Да и несмотря на все его ворчание, вокруг него сейчас колебались видимые только мне оранжевые волны любопытства, которое надо было лишь слегка подтолкнуть — причем без всякой магии.
— Ну как нереально? — мягко возразил я. — Ты же тут лучший!
 
— С чего ты вообще взял, что я тут лучший? — сварливо отозвался он.
Ну во-первых, я никого, кроме тебя, тут пока не знаю. Хотя нет, это было во-вторых.
— Нина сказала, а у меня нет причин ей не верить, — тем же тоном продолжил я. — Тем более я же видел те лунные камни, их абы кому не доверят…
Лёня, казалось, чуть-чуть зарделся. Люди редко получают достойную оценку своих стараний, так что простая похвала, особенно если она заслуженная, может подействовать эффективнее любой самой сложной магии.
— Ну попробую, — после паузы согласился он. — Металл сам по себе стихия сильная, связки короткие… Может, и справлюсь… Но я ничего не обещаю, — строго добавил он и повернулся к Розе. — Лучше, если ты побудешь со мной в лаборатории, чтобы сразу проверять, что работает, а что нет…
Она торопливо кивнула, и без лишних слов они поспешили в другой конец коридора, а мы с Генкой остались у окна вдвоем.
— Чем я могу помочь? — с готовностью спросил он. — Может, потренироваться хочешь?
— А ты умеешь ставить ментальные щиты? — спросил я.
Он со вздохом мотнул головой. Увы, в том, в чем мне бы сейчас не повредило потренироваться, помочь он не мог.
— Жалко, что не три на три, — пробормотал Генка. — Я бы вам хоть защиту организовал…
— Наша защита — нападение, — усмехнулся я. — А вот с этим ты вполне можешь помочь. Надо сходить кое-куда…
Охотно выслушав, он сразу же поспешил к выходу, а я свернул в сторону кабинета студенческого совета, где как раз и планировал потренироваться кое на ком.
Быстрым шагом я поднялся по лестнице и направился в самый конец коридора, пролистывая на ходу книжицу по менталистике, которую взял в библиотеке. Раздел “Ментальные щиты” был последним, и, пока шел, я успел его весь прочитать. Штука оказалась крайне полезной: маг, используя часть своей энергии, отгораживает разум от внешних воздействий, ставя что-то вроде невидимой стены между миром и собой — и пробраться в его эмоции становится намного сложнее. Вот это и есть щит. К сожалению, в книге не было ни слова про то, как его ломать. Логично: тем, кто по ней обычно учился, эта информация без надобности.
Добравшись до кабинета студсовета, я предупредительно постучал в дверь и слегка ее приоткрыл. Внутри на первый взгляд обычного учебного класса несколько парней и девушек в местной темно-зеленой форме сидели за партами и усердно заполняли какие-то бумажки. Вот только парты были составлены полукругом, как для заседаний. За центральной спиной к доске расположилась Нина, повернувшая голову на мой стук.
— Тебя на пару минут можно? — спросил я.
Кивнув, она молча поднялась и направилась к выходу. Остальные пробежались любопытными взглядами по мне, а потом снова переключились на свои бумажки. Нина вышла и плотно притворила дверь, за которой пару раз отчетливо повторилось мое имя в связке с “менталист”, “сибиряк”, “самородок” и “выскочка”.
— В курсе? — спросил я.
— Слухи тут расползаются быстро, — спокойно отозвалась она. — К тому же полчаса назад мастер Спарты зарезервировал большую учебную арену, сообщив всем про участников поединка.
— А про условия?
— На этом моменте он смеялся, — чуть суше добавила Нина.
Разговаривая, мы отошли к угловому лестничному пролету, пустому и тихому — без ненужных ушей и глаз.
— Спарта выполнит свое обещание, когда мы победим? — спросил я.
На “когда” уголки ее губ дернулись вверх. А что она хотела? Я не особо люблю слово “если”.
 
— Выполнит, — кивнула Нина. — Только еще раз оговорите условия победы перед поединком в присутствии его судьи. Тогда они не смогут отвертеться после… Но ты же пришел ко мне не только за этим?
Синие глаза, скользнув по книжке в моих руках, пытливо замерли на моем лице. Оставалось только похлопать такой проницательности.