Враг народа. Академия красных магов (СИ)
— А причем тут ордены, — уточнил я, — если распределением этих заданий занимается студсовет?
— Так уж повелось, — отозвалась Нина, — что студсовет состоит в большинстве своем из глав орденов, мы их здесь называем мастера. И самые лучшие задания они с ходу делят между собой. То, что им неинтересно, уходит остальным.
— Это обычно, — хмыкнула Лара, подцепляя вилкой еще один листок, — вообще ерунда! Типа ночного патруля…
— Но это же нечестно, — слегка нахмурилась Роза.
Генка синхронно с ней кивнул.
— Как сказать, — Нина плавно перекинула косу с одного плеча на другое, — те, кто спускают задания, хотят, чтобы их выполнили максимально быстро, качественно и самостоятельно. А многие задания требуют значительных ресурсов, которые должны быть здесь и сейчас. У единиц таких ресурсов попросту нет, а ордены ими владеют. Люди, разные виды магии, артефакты, помощь от династий… У них есть свои учебные помещения, лаборатории, спортзалы. Ордены — что-то вроде самоорганизованной системы, которая эффективно справляется с поставленными задачами.
Иными словами, быть вне ордена не выгодно. Все равно что переплывать океан на плоте или гигантском лайнере — кому из них скорее доверят перевозку ценного груза? Вопросы честности тут отступали на второй план.
— И как попасть в орден? — подытожил я.
— По приглашениям, — ответила Нина. — В первые учебные дни они традиционно подбирают себе новых членов. Из тех, кто им понравился на экзаменах и подходит. Конечное решение по новичкам принимают лично мастера орденов.
— Моего брата никуда не позвали, — Роза мрачно оттолкнула свою тарелку, — и меня, видимо, тоже никуда не позовут. С такой-то силой…
— Хватит пессимизма! — одернул ее Генка.
— Верно, — поддержала его Нина, — не везде же сила — главное. Только в Спарте…
Мой взгляд машинально пробежался по столовой и без особого труда за несколькими столами неподалеку заметил участников недавней уличной “разминки”. Правда, сидели там только те, кто били — “инвентарь”, похоже, членства у них не получил. Вся эта орава, вдоволь намахавшись кулаками, теперь уплетала завтрак и время от времени разражалась громоподобным хохотом. Среди них были и Стас Голицын, явно уже нашедший, к кому прибиться, и Влад Голицын, от чьих неразличимых отсюда фраз остальные ржали особенно громко.
— А они дружные, — заметил я после очередного взрыва безудержного хохота.
— Ага, как свора собак, — проворчал Генка.
— В Королевстве, — продолжила Нина, — главное — иерархия, порядок и готовность быть полезным.
— Есть и свой король, — Лара мечтательно уставилась куда-то мне за спину. — С его мнением здесь считаются все. Даже члены других орденов. Он здесь номер один…
Надо было слышать, как она это сказала: когда девушка говорит про парня таким тоном, он точно заслуживает звания король. Проследив за ее взглядом, я обернулся. За довольно большим столом на некотором отдалении от нашего вообще никто не смеялся и не шумел — словно повысить голос там уже считалось нарушением порядка. В самом центре, куда восхищенно смотрела Лара, сидел родственник Нины — Марк Островский, чей портрет висел на самом видном месте почетной доски. А через пару стульев от него примостился белобрысый с гипсом, что-то демонстративно нашептывая довольно миленькой брюнетке и бросая косые взгляды в нашу сторону. Да уж, если он так хотел добиться внимания Нины, то она на него даже не смотрела, а если дело в брюнетке, то та была уже готова — аж растекалась по его здоровой руке.
— А другие три? — я отвернулся.
— В Элементале главное — умения, — как ни в чем не бывало продолжила Нина. — Этот орден для стихийных магов, желающих углубить свои знания. Лёня, кстати, у них артефактор. Второго такого не найти…
— Скажешь тоже, — довольно зарделся он и поднес чашку с чаем ко рту, словно пряча эту эмоцию от всех.
— Еще есть Могильщики, — Нина показала на другой конец столовой. — Неприметные, но очень мощные. Машины для убийств. Потом они такими и становятся… Практически все — дети сотрудников КМБ…
За длинным столом у окна, куда она показывала, сидели довольно-таки мускулистые ребята и методично двигали челюстями, поглощая завтрак и не глядя по сторонам, будто их тут вообще ничего не интересовало.
— И Ковен, — пробежавшись глазами по залу, добавила Нина. — Но их здесь сейчас нет. Во всяком случае Белозерских. Эти вечно плетут свои паутины. С точки зрения силы, они самые слабые, но их опасаются все.
— Почему? — оживился Генка.
— Потому что слабый, но коварный враг на самом деле очень силен, — назидательно пояснил Лёня, возвращая чашку на стол.
— Был однажды такой случай, — насмешливо подхватила Лара, — сцепился с Ковеном один сильный стихийный маг. Вызвал их мастера на поединок и слег с острым приступом…
— Лара, — Нина одернула ее, — мы за столом!
— В общем, плохо ему стало, — невозмутимо произнесла Лара, — причем прямо на глазах у зрителей на большой арене. Испачкал ее изрядно…
— Лара! — теперь уже сделал замечание Лёня.
— Признали техническое поражение, — продолжила она, подавив смешок. — И с тех пор с Ковеном предпочитают особо не связываться. Ни с Соней, ни уж тем более с ее братом…
— А это вообще честно, такой поединок? — нахмурилась Роза.
— Это Ковен, — Лара развела руками, — они и слова-то такого не знают…
Заглушая конец фразы, рядом раздались шаги — размеренные и четкие, как бы говорящие, что подходящий точно знает, зачем идет. К нашему столу вальяжно подвалил мой утренний знакомый — Голицын Влад, как что-то подсказывало, мастер Спарты собственной персоной.
Глава 14. Прогулка по Москве
— Девушки, — галантно начал Влад Голицын, пройдясь взглядом между Ларой и Ниной, — мое восхищение, вы стали еще прекраснее за лето.
Обе едва не поморщились, не вдохновившись комплиментом. Словно не заметив, он повернул голову к Лёне, однако руки не протянул.
— Леонид…
Тот нехотя кивнул, тоже не протягивая руку.
— И прекрасная незнакомка, — добавил Голицын, глядя на Розу, — чьего имени я еще не знаю.
— Роза, — она слегка смутилась.
— Влад, — он слегка поклонился.
В явном контрасте со всей этой светской вежливостью, его взгляд насмешливо мазнул по Генке и мне.
— Отлично вы устроились, ребята… — ухмыльнулся он и неторопливо обвел глазами весь наш стол. — Ну что ж, очень приятно. Друзья моей подруги — мои друзья.
— А что, у тебя здесь есть подруга? — Лара с сомнением вздернула брови.
— Верно, — легко согласился он. — Точнее сказать, дама сердца.
— Если оно у тебя есть, — сухо заметила Нина.
В следующий миг Голицын повернулся к ней.
— Чуть не забыл… Вдруг понял, что не поздравил тебя с помолвкой…
Засунув руку в карман, он вытащил оттуда изящную бархатную коробочку и с легким стуком поставил перед ней. Нина с досадой поджала губы, однако не особо удивившись. Удивлялся сейчас я: да сколько ж у нее ухажеров? Стоило только с ней разговориться, как кто-то сразу подваливал. Но, судя по ее лицу, этот тоже был не у дел.
— Не откроешь? — он кивнул на коробочку.
Вместо ответа она сцепила руки на груди.
— Будь любезен, — в ее голос появился лед, — забери это.
Будто не услышав, Влад открыл коробочку сам. Внутри, переливаясь золотом, лежало изящное кольцо с овальным оранжевым камнем, сияющим в свете столовой.
— Одно слово, — сказал он, ставя открытую коробочку перед Ниной, — и я избавлю тебя от этого недоразумения.
Его рука небрежно махнула в сторону белобрысого с гипсом, который сейчас вовсю сверлил глазами наш стол, однако пока не рвался подходить.
— Нет, — без раздумий ответила Нина.
— Неправильное слово, — спокойно заметил Голицын и, развернувшись, пошел к своему месту.
— Кольцо забери, — холодно бросила Нина ему в спину.
— Это подарок, — отозвался он, уходя все дальше.
Кольцо осталось на столе, ярко сверкая, словно притягивая к себе солнечные лучи. Казалось, в оранжевых прожилках овального камня пылало пламя.