Враг народа. Академия красных магов (СИ)
— И вы, Скворцов, — Григорий Николаевич нашел взглядом Генку, — тоже зря так далеко ушли, — он выразительно показал на боковое место на первом ряду, достаточно далеко от меня, чтобы можно было списать.
Генка с недовольной физиономией спустился и сел туда.
— Выкинете хоть что-то, — Ковалевский неспешно прошелся глазами между нами тремя, — и у каждого будет по второму предупреждению. А после третьего вы сами себе не позавидуете.
Вскоре в аудиторию зашли все будущие первокурсники. Лёня закрыл с той стороны дверь, и над рядами парт мигом повисла тишина. Взяв в руки листы со стола, Ковалевский поднялся с места.
— Итак, — его холодный спокойный голос разнесся на всю аудиторию, — ваша задача проста: за час отведенного времени ответить на вопросы на доске.
Все глаза тут же ткнулись в пока еще закрытые створки доски. Тем временем Ковалевский положил передо мной белоснежный лист и пошел по рядам дальше.
— Кого поймаю за списыванием, получите ноль баллов.
Воздух наполнился дружным скрежетом, с которым студенты придвинули к себе чернильницы.
— Чем подробнее ответите, — продолжал он, раздавая чистые листы, — тем больше баллов вы получите. Максимум — сто. В ваших же интересах получить их как можно больше. Это пойдет в общий зачет вашего учебного рейтинга.
Уже с пустыми руками он неторопливо спустился обратно и откинул створки доски, за которыми обнаружился длинный список вопросов. Мой взгляд споткнулся уже на первом: “Перечислите основные характеристики МС с единицами измерения”. В полной тишине по листам бодро заскрипели перья — не теряя времени, студенты сосредоточенно склонились над партами. Стараясь не отвлекаться, я вчитался в следующие вопросы. “В каком году был принят ТМК?”, “Как и в чем рассчитывается расход энергии в условиях БМБ?”, “Опишите базовые свойства стихийного щита”… Мои глаза, словно заблудившись, скакали по вопросам, ни на один из которых у меня не было ответов. А последней вообще шла какая-то задача: “Распишите схему боя, если МС = 70 %, сила одной атаки = 20 БЭМ/с, суммарная мощность атак = 1000 БЭМ, а цель = 2000 БЭМ”. В общем, можно было сразу сдавать пустой лист.
— А вы, Александр, — Ковалевский поймал мой взгляд, — пишите про домну.
— Может, вам еще технологию коксования описать? — съязвил я.
— Пишите про домну, — сухо повторил он.
За спиной раздался едкий смешок.
— А он писать-то вообще умеет? Металлург… — с презрением добавил уже отлично знакомый голос.
Словно вторя ему, в воздухе заплясали фиолетовые волны злорадства и высокомерия, срываясь с задней парты и раз за разом стукаясь о мою. Ну все, кто-то явно доигрался. Я резко обернулся к Голицыну.
— Привет… — мои губы растянула ухмылка, которая вполне могла напугать.
Наши взгляды встретились. От неожиданности волны дрогнули и легко попали в мои руки, позволяя делать с ними все. Одно мысленное движение — и я густо сплел их над его головой и показал глазами вверх. Не понимая, Голицын озадаченно задрал голову. А в следующий миг его глаза расширились от ужаса, и с воплем он кинулся под скамейку. Естественно, любой бы испугался, если бы увидел как прямо с потолка на него льется поток шипящего расплавленного металла.
Истеричный визг пронесся по аудитории, отрывая от экзамена всех. Парта за мной чуть не перевернулась, пока Голицын пытался судорожно забиться поглубже. А что? Если люди тебя не уважают и уважать не собираются, пусть боятся — я не привык давать себя в обиду. Металлургов, кстати, тоже не стоит обижать.
Я лениво мазнул глазами, и иллюзия рассеялась. От фиолетовых волн злорадства не осталось ни следа — только серые подрагивающие обрубки. Замолкнув, сообразив, что ничего с ним по-настоящему не случилось, Голицын с яростью побитого пса вылез из-под парты.
— Вот так и выглядит металл, — с иронией заметил я, — если не знаешь. Гордость страны, между прочим. Не обижай металлургов!
— Да ты… — со злостью прошипел он.
— Тихо оба! — Ковалевский с суровым видом подошел к нам. — Второе официальное предупреждение. У обоих, — отчеканил он, переводя глаза с него на меня. — Получите третье — и будет наказание!
Развернувшись, он отошел обратно к своему столу.
— Имей в виду… — еле слышно процедил за спиной Голицын.
— Я нажил себе врага, — с тихим смешком перебил я.
— Ты даже не представляешь! — буркнул он.
Сердито сопя, мой самопровозглашенный враг подтянул к себе чернильницу. Отвлекшиеся на его вопли студенты снова уткнулись в листы, торопливо чиркая перьями. Время от времени в меня тыкались взгляды — некоторые испуганные, но в основном заинтригованные. До конца экзамена я слышал лишь одно слово, еле различимо порхавшее над партами — “менталист”. Ну и еще иногда проскакивал вопрос: “а что такое домна?”
— Сдаем листы, — сказал Ковалевский в конце часа, вставая из-за стола, — и никуда не уходим. Сейчас здесь будет тестирование на уровень магической силы.
По аудитории пронесся дружный нервный вздох. Наверное, это был первый раз, когда я подумал, что на заводе было проще.
— А пересесть можно? — мгновенно спросил Голицын за моей спиной.
— Что, страшно стало? — хмыкнул Генка с боковой первой парты.
— Будьте добры, — сухо произнес Григорий Николаевич, — пересядьте так, чтобы я ни одного из вас не слышал. А вы, Александр, — он подошел ко мне, — останьтесь на месте.
— Чтобы вы меня видели, — саркастически протянул я, ставя последнюю точку.
— Видел, но не слышал, — поправил Ковалевский, забирая у меня исчирканный листок.
Вскоре он собрал работы и у остальных студентов. Вокруг сразу же заскрипели скамейки — почти все пересели, сбиваясь в группки. Громко топая, Голицын ушел подальше, а Генка расслабленно плюхнулся рядом со мной. Следом с последней парты к нам спустилась Роза, довольная, аж сияющая.
— Легче легкого, — заявила она, усаживаясь рядом со мной, — и ребенок бы сдал!
— Смотрю, больше не волнуешься, — заметил я,
— А чего сейчас-то волноваться! — ответил за нее Генка. — Тут от нас уже ничего не зависит…
Дверь громко скрипнула, и два парня в темно-зеленой форме аккуратно закатили внутрь тележку со странным металлическим прибором, внешне похожим на неказистый квадрат. Следом порог переступила добродушная на вид пожилая женщина, раздавая им указания везти осторожнее и чуть ли не сдувая пылинки с этого нелепого железного агрегата. Оно и понятно: выглядел он так, словно вот-вот рассыпется на детали. Покореженные стенки стягивали большие металлические латки, пытаясь поплотнее подогнать их друг к другу. Аппарат явно уже однажды разваливался и после этого его спаяли заново.
— Энэманометр, — прошептала рядом Роза, с интересом его рассматривая. — Измеряет уровень магической силы…
— Чтобы было понятно, — пояснил с другой стороны Генка, — кто слабый, а кто сильный.
Роза слегка нахмурилась.
— Это работает не так. Магическая сила определяет, насколько ты можешь использовать свою энергию для магии, — заговорила она как по учебникам, которые читала все лето. — Она показывает способности мага к магии.
— В общем, как я и сказал, — невозмутимо подытожил Генка с другой стороны.
— Такое чувство, — с досадой бросила Роза, — что это тебя привезли из Сибири!
— Не трогайте Сибирь, — вмешался я, следя, как прибор бережно водружают на преподавательский стол.
Едва встав, агрегат непослушно накренился. Его углы, казалось, расползались в стороны, а выбоины на железной поверхности были такие, будто по ним колотили чем-то тяжелым.
— Магическая сила, — ворчливо продолжила Роза, — это еще не магия, а лишь потенциал к ней! Чем она выше, тем больше энергии можно отдать магии. Для мага она важна так же, как двигатель для машины и как сердце для человека…
Парни тем временем вытащили из нижнего отсека тележки толстые провода и вновь повернулись к прибору.
— Но даже с маленькой магической силой, — с нажимом добавила Роза, — можно стать талантливым магом!