Горчаков. Пенталогия (СИ)
— Как пожелаете. — Я пожал плечами. — Но я сильно сомневаюсь, что хоть у кого-то здесь, господа, на самом деле есть желание встречаться с солдатами. А они рано или поздно найдут следы от лодки, на которой мы приплыли — и тогда непременно появятся здесь.
Сам я стоял к реке спиной и не мог видеть, что происходит на той стороне. Но, судя по нервному поведению Жерара — не ошибся, и солдаты действительно обшаривали каждую пядь берега. А следов на траве я уж точно оставил достаточно, чтобы разглядеть их даже безлунной ночью.
Мадам Марсо говорила, что ближайший мост всего в полутора милях отсюда… Не так уж много для военного грузовика.
— А ведь вы с девчонкой не из этих мест, — задумчиво произнес Жерар. — Акцент у тебя явно не здешний.
— Верно, мсье. И мне нет нужды скрывать от вас что-либо. Мы непременно расскажем все, что вы пожелаете узнать. Но прошу, — Я осторожно повернул голову, оглядываясь на тот берег, — давайте продолжим беседу где-нибудь в другом месте. Может, у нас и нет причин считать друг друга хорошими приятелями — враги у нас, похоже, общие.
Несколько мгновений Жерар молчал — видимо, подумывал, не лучше ли будет попросту пристрелить невесть откуда взявшихся чужаков — во избежание более серьезных неприятностей. Зато остальные двое… нет, не то, чтобы прониклись каким-то особенным сочувствием — но уж точно выглядели куда менее суровыми. Долговязый в форме уже давно опустил винтовку, а Жан-Поль и вовсе будто бы ненароком встал между Жераром и Гижицкой, прикрывая ее тощей мальчишечьей спиной.
— Ну послушай… — осторожно проговорил он, — неужели ты…
— Ладно, черт бы вас всех побрал! — выругался Жерар, рывком закидывая ремень винтовки на плечо. — Сажайте этих двоих в машину и отвезите в Катаном. Заприте и не спускайте глаз, пока я не вернусь.
— А ты? — Жан-Поль скользнул лучом фонарика в сторону. — Пойдешь на тот берег?
— Для начала прогуляюсь до моста. — Жерар протяжно вздохнул. — И попробую заболтать идиотов из Абвера, если им все-таки взбредет в голову сюда сунуться. А потом доберусь до герцогини. Думаю, она пожелает узнать, что за птицы к нам угодили.
Я тут же навострил уши. Похоже, я не ошибся, и один из парней — а может, и все трое — состояли на службе у кого-то из местных аристократов. Да еще и весьма родовитого: герцогский титул и на землях Рейха, и в соседней Франции уступал разве что принцу королевской крови.
— Слышал, приятель? — Жан-Поль осторожно взял меня под руку. — Мы отправляемся в Катаном. Ты ведь не собираешься удрать?
— Не вижу никаких причин делать этого. — Я пожал плечами. — Во всяком случае, пока в ваши планы входит увезти нас с мадемуазель подальше отсюда на машине. Пешие прогулки успели изрядно надоесть за последние дни.
Мой французский наверняка оставлял желать лучшего, но смысл я передал верно. Суровый Жерар едва ли оценил бы шутку, но его здесь больше не было — только со стороны далекого моста на берегу еще негромко потрескивали кусты. А остальные двое парней, похоже, и сами были не против позубоскалить. Они явно расслабились настолько, что я при желании, пожалуй, смог бы отобрать винтовку и удрать даже не воспользовавшись магией. Но, разумеется, не стал — портить отношения еще и с местной знатью и подпольем в мои планы пока не входило.
— А ты славный парень, как я погляжу. — Жан-Поль легонько хлопнул меня по плечу. — Не бойся. Здесь немцы вас точно не достанут.
— Сейчас я опасаюсь не немцев, друг мой, — отозвался я.
Мы поднялись по склону и направились к машине. Похоже — очень старой, наверняка разменявший уже второй, а то и третий десяток, судя по квадратному кузову и огромным крыльям по сторонам от вытянутого капота. Определить марку в темноте я, конечно же, не смог — только разглядел на радиаторе похожую на схематично нарисованную елочку эмблему “Ситроена”.
Впрочем, несмотря на бывалый вид, рванул автомобиль на удивление резво. Сидевший за рулем Жан-Поль проскакал по полю, выехал на дорогу — грунтовую, без единого намека на асфальт — и помчался с такой скоростью, что для меня так и осталось загадкой, как мы не запарковались в какое-нибудь из деревьев на обочине. Слабенькие и наверняка давно не мытые фары освещали путь от силы на несколько метров, и Гижицкая на заднем сиденье негромко пискнула — хоть и сама знала толк в быстрой езде.
— Не переживайте, мадемуазель. — Жан-Поль откинулся на сиденье и с видом заправского гонщика выкрутил руль, закладывая очередной вираж. — Я ведь обещал Жерару доставить вас в Катаном в целости и сохранности.
— Не думаю, что он так уж сильно расстроится, если ты прикончишь нас обоих, — усмехнулся я, на всякий случай хватаясь за ручку над дверью.
— Не обижайся на него, дружище. — Жан-Поль вздохнул и покачал головой. — На самом деле Жерар совсем не злой. Просто всегда был слишком осторожным — а теперь вообще не верит даже самому себе.
— Пожалуй, я бы на его месте поступал точно так же, — отозвался я. — Особенно когда в округе полным-полно агентов Абвера и немецких солдат.
— Но вы с мадемуазель ничуть не похожи ни на тех, ни на других… Знаешь, если бы меня спросили — я бы скорее накормил вас и отпустил без лишних разговоров. — Жан-Поль замедлил ход, сворачивая к светящимся вдалеке окнам домов. — Но теперь герцогиня, возможно, захочет увидеть тебя и твою подругу лично.
— Я уже не в первый раз слышу про эту вашу герцогиню. — Я на мгновение задумался, подбирая слова на чужом языке. — Кто она вообще такая?.. У нее есть имя?
— Есть… разумеется, есть, друг мой. Но, пожалуй, мне не стоит его называть. Если герцогиня пожелает — уже скоро ты все узнаешь. — Голос Жан-Поля вдруг зазвучал смертельно серьезно. — А пока что можешь считать себя ее гостем.
Глава 23
— Шах и мат, друг мой. — Я улыбнулся и передвинул ферзя на четыре поля по диагонали вперед. — Белый король повержен.
— Что?! Нет, не может быть…
Жан-Поль отпрянул в кресла, захлопал глазами — и снова подался вперед, нависая над доской. Ему понадобилась чуть ли не минута понять, что произошло: как я смог так быстро разбить его армию, еще не успевшую толком понести потери и даже превосходящую мою на пару пешек и бездарно потерянного в первую же минуту слона. Я и сам долго обдумывал эндшпиль — слишком уж изящным и неожиданным он казался.
Но никакой ошибки не было: увлекшись наступлением, Жань-Поль собственноручно запер своего короля среди боевых порядков белых так, что один-единственный удар в неприкрытое поле оказался для его величества смертельным. А мне осталось только сделать ход — и завершить партию.
— Черт возьми, и правда… Я опять проиграл. — Жан-Поль тряхнул головой и рассмеялся. — Кто ты такой, Александр? Сам Дьявол, явившийся в Катаном выставить меня идиотом?
— Думаю, у Дьявола наверняка найдется работа поинтереснее. — Я пожал плечами. — Сыграем еще?
Мы гоняли деревянные фигурки под доске чуть ли не с самого обеда. В первой половине дня Жан-Поль еще пытался изображать из себя строгого тюремщика — запер дверь сразу после того, как принес круассаны с кофе и не появлялся несколько часов. Но потом заглянул на пару минут, остался на подольше — а после и вовсе устроился в отведенной нам комнате и принялся болтать обо всем подряд и даже успел немного меня утомить.
Но стоило горничным унести обеденную посуду, как на столе появилась невесть откуда взявшаяся доска с грубо вырезанными из дерева армиями. Гижицкая не заинтересовалась баталиями — хоть и, пожалуй, помогла мне выиграть все до единой. Жан-Поль буквально пожирал ее сиятельство глазами, и порой казалось, что парню вообще нет никакого дела до того, что я громлю его боевые порядки. Нет, играл он в целом неплохо — но настолько безалаберно, что победить семь раз подряд не составило никакого труда.
При желании я, пожалуй, и вовсе мог бы огреть его доской по голове, отобрать спрятанный под жилеткой револьвер и удрать. И все же что-то меня останавливало: не мысли об охране, которой наверняка буквально кишел небольшой дом, в котором нас заперли, и даже не желание все-таки повидаться с загадочной герцогиней… Местная аристократка вполне могла оказаться ценным союзником и помочь — но точно так же могла и с потрохами продать нас Абверу, увидев в том большую выгоду.