Горчаков. Пенталогия (СИ)

Тоже выложилась в ноль, и на полноценное плетение Дара уже не хватало. Но и странный заговор подействовал — рука все еще пульсировала болью, зато я снова мог хоть как-то двигаться, и даже шум в ушах понемногу стихал.
— Держи. — Нелли расстегнула кобуру на боку и протянула мне “наган” рукоятью вперед. — Хоть так повоюешь.
Хоть так… Я превратился в однорукого и справиться с тяжелой Судаевской винтовкой сейчас бы точно не смог. Родовой Дар с Источником и не думали помогать, сил едва хватило подняться на ноги — но все же дело пора было заканчивать.
Впрочем, сражаться уже оказалось, в общем, и не с кем. Только во дворе усадьбы еще хлопали выстрелы, но уже как-то неуверенно. Крепость Орлова почти пала, и даже грозный панцер затих. Андрей Георгиевич, конечно же, не смог дотянуться до него боевыми заклятиями — зато подхватил Даром кстати подвернувшуюся железку. Огромную и ржавую — то ли что-то строительное, то ли невесть откуда взявшийся кусок рельсы — и вогнал его прямо в пулеметную щель. С такой силой, что, похоже, пробил панцер насквозь зацепил даже мотор — машина так и осталась стоять на выезде из ворот.
Сам Андрей Георгиевич сидел рядом с поверженным врагом, привалившись спиной к броне и закрыв глаза. Китель на его левом боку насквозь пропитался кровью, а рука выглядела так, будто ее только что достали из мясорубки. Я уже подумал было, что старик мертв, но когда мы с Нелли подошли ближе, он вдруг зашевелился.
— Осторожно! — Я бросился вперед. — Вы…
— Ничего, ничего… Жить буду. Поскриплю еще. — Андрей Георгиевич с кряхтением уселся ровно и даже попытался выдавить что-то вроде улыбки. — Только дальше сам, Сашка, ладно? А я пока тут… посижу.
Несколько слов стоили ему остатков сил. Андрей Георгиевич снова закрыл глаза и уронил голову на грудь. Я огляделся по сторонам, отыскивая среди уцелевших Одаренных — своей магии едва хватало переставлять ноги.
— Перевяжите его, — скомандовал я пересохшими губами. — И чтобы живой остался, отвечаете головой. Остальные — за мной.
Дальше сам. Мимо панцера, через сломанные ворота и во двор, где стрельба уже окончательно стихла. К усадьбе, из окон которой струился черный дым. Но дело было не в некстати залетевшей гранате, да и снаряды с “Бисмарка” лишь разнесли башенки и верхний этаж, на котором сидели стрелки. Нет, усадьбу подожгли магией — и не снаружи, а изнутри, всю разом, заставив вспыхнуть даже то, что гореть не должно. Орлов оставил поле боя, напоследок решив замести следы. Избавиться от чертежей, документов записей, каких-нибудь образцов — всего, что указало бы на вину заговорищиков.
И этого допустить было ну никак нельзя. Простреленное плечо взвыло болью, когда я поднял обе руки, будто обнимая разом всю горящую усадьбу — и потянул на себя. Дар со стоном зашевелился где-то внутри, огрызнулся, но приказ все-таки выполнил: языки пламени медленно выползали наружу из окон и гасли, один за одним.
В глазах уже темнело, и если бы Нелли не подставила плечо, я бы, наверное свалился — но не перестал тянуть. Бесконечно долго, пока пожар внутри не погас. И теперь оставалось только дождаться деда. Или Багратиона, или гвардейцев, или кочегаров с “Бисмарка” — да хоть черта лысого, лишь бы он…
— Гляди-ка — справился. Все потушил, молодец… Только дальше-то что? — раздался откуда-то сверху насмешливый голос. — Дурак ты, Горчаков. Ой дура-а-ак…
  
Глава 33
 
Орлов стоял на балконе над центральным входом. Не скрываясь — бояться ему было, похоже, некого и нечего. Судя по редким выстрелам вдалеке, мои бойцы только заканчивали в Роще. Многие остались лежать на берегу или среди домов, и до усадьбы со мной добралась от силы треть. Меньше сорока человек — измотанных, раненых, а то и вовсе оставшихся без патронов.
На матерого Одаренного, главу рода — явно маловато.
Орлов, похоже, тоже уже успел оценить и расклад сил, и посчитать стволы, и наверняка даже прощупать мой растаявший резерв. Поэтому и разглядывал поредевшее воинство во дворе то ли с презрением, то ли с каким-то отстраненным интересом, улыбаясь во всю пасть — знал, что взять его нам, можно сказать, нечем. И даже погасшее внутри усадьбы пламя вряд ли так уж сильно спутало ему карты.
 
— Сдавайтесь, ваше сиятельство, — проговорил я. — В Зеленой Роще мои люди. Бежать вам некуда.
Простреленная рука отчаянно ныла и едва двигалась, но я все-таки заставил себя залезть в карман и нащупать онемевшими пальцами “глушилку”. Мой последний и единственный козырь.
Не туз, конечно, не король и не дама. Так, десятка, если повезет — но все-таки лучше, чем ничего.
— Может, и некуда. — Орлов пожал плечами. — Но дело в том, друг мной, что бежать здесь нужно не мне.
В любом противостоянии — будь то сражение двух армий или пьяная драка в каком-нибудь клубе для работяг — есть одно золотое правило: если не получается договориться или хотя бы отступить — лучше уж ударить первым. Не дожидаясь, пока тебе забьют переносицу в череп.
— Огонь! — рявкнул я, поднимая “наган”.
Два с лишним десятка стволов громыхнули одновременно. Магическая броня Орлова тут же вспыхнула, отражая пули, и на мгновение показалось, что кто-то из бойцов даже смог пробить Латы. Но для Одаренного третьего класса все это было немногим серьезнее пары пчелиных укусов. Орлов двигался на сверхчеловеческой скорости: настолько быстро, что его движения расплывались, сливаясь в одно. Крутанулся на месте, уходя с линии огня, и на развороте вытянул вперед руку с растопыренными пальцами — будто бросил что-то в мою сторону.
— Осторожно! — Я изо всей силы вдавил кнопку в корпус “глушилки”. — Ложись!
От балкона усадьбы разошелся полукруг белого пламени. Что-то серьезное, явно не моего уровня — высшая магия хлестнула по всему отряду разом, буквально затопив огнем весь двор усадьбы. Нескольких человек на моих глазах разметало на куски, а остальных швырнуло на выжженную траву. Тем, кто стоял сзади или успел упасть, повезло больше: кто-то за моей спиной даже продолжал стрелять, но оглядываться и считать уцелевших я не стал.
Самого меня заклятье не достало — только засыпало с ног до головы пеплом и комьями земли. Я наугад пальнул еще раз и бросился вперед, к двери. Ударив магией, Орлов убрался обратно в усадьбу, но отпускать его я не собирался, хоть из простреленного плеча и вытекло целое ведро крови.
Подобраться вплотную и проломить череп рукоятью “нагана” — если уж на магию никакой надежды. Дурацкий план, если честно… Правда, ничего умнее я так и не придумал.
Орлов как раз спускался с лестницы. Неторопливо и будто бы даже с ленцой. Больше это напоминало не отступление, а выход из дома на какое-нибудь ничего не значащее светское мероприятие. Если бы не чуть небрежный и всклокоченный вид, никто и вовсе не заподозрил, что его сиятельство только что заживо спалил пару десятков человек.
— Опять ты? — вздохнул он. — Ничему жизнь не учит.
Боевое пламя снова хлестнуло мне навстречу. И снова не смогло навредить — разошлось в стороны. Дверь, ковер на полу и некстати подвернувшийся деревянный столик в мгновение рассыпались пеплом, а до меня достал только жар — от него не защитила даже “глушилка”. Раскаленный от чужой магии воздух обжег глотку, но я все-таки поднял оружие и пару раз выстрелил — почти не целясь, на ходу. Магическая броня проглотила пули, зато несколько шагов я выиграл.
Орлов уже сообразил, что у меня в руках, и выражение скуки на его лице сменилось злобой. В самом деле — семнадцатилетний клоп, невесть что о себе возомнивший, оставшийся без резерва и вооруженной жалким пистолетиком бросал вызов ему, Одаренному третьего класса — и по какой-то нелепой случайности еще оставался жив.
Но даже если это и чуть обескуражило Орлова, то сил явно не лишило. Теперь вместо заклятий в меня летело все, что не было намертво приколочено к стенам: горящая мебель, какие-то доски, здоровенная люстра… Гостиная буквально наполнилась грохотом, и что-то непременно должно было угодить в меня и размазать по полу.