Горчаков. Пенталогия (СИ)

Я огляделся по сторонам, но ничего примечательного так и не увидел. Пустая улица на окраине, заводы по обеим сторонам. Грузовик напротив, генеральские авто, чуть дальше — машина Настасьи, моя, “Волга” с охраной, вторая, у которой с сигаретами в зубах стояли несколько человек в штатском. Все знакомые, конечно же. Проверенные и Андреем Георгиевичем, и мной лично… разумеется.
И все-таки что-то определенно изменилось. Пусть не здесь, а куда дальше… может, совсем далеко. Я на всякий случай попытался дотянуться до деда, но так и не смог: даже по прямой до Елизаветино от Путиловского вышло бы километров пятьдесят. Моего Дара хватило только уловить смутные отблески эмоций. Похоже, дед то ли был чем-то встревожен…
То ли и сам чувствовал примерно то же, что и я.
— Ты чего, благородие? — Настасья осторожно потянула меня за рукав. — То вроде довольный был, а теперь хмурый, как туча. Может, прокатимся?
В любой другой день я бы с радостью согласился — да и времени до послеобеденной встречи с поверенными Гагариных и Бельских оставалось еще достаточно. Но сейчас…
— Давай в другой раз, Настасья Архиповна. Поезжай-ка ты лучше к дому, отдохни, — проговорил я и, подумав, добавил: — И вот еще чего — дождись машину с охраной. Я вызову.
  
Глава 21
 
Когда за мной закрылась дверца машины, гнетущее чувство на мгновение отступило — и тут же нахлынуло снова. От него не мог защитить ни толстый металл, ни дедовы плетения, ни почти десяток охранников в двух “Волгах”.
Я проводил взглядом проплывшую за стеклом Настасьину машину и откинулся на сиденье. За рулем слева сидел водитель — самому крутить баранку не хотелось. Да и были дела поважнее. К примеру — обдумать грядущую беседу с поверенными и младшими родственниками князей. Пусть они и получили некоторые указания сверху, додавливать всякий раз приходилось лично — и порой не без труда. Древние рода уж точно не бедствовали, но все равно расставались с капиталами с явной неохотой. И все же я справлялся.
Правда, сейчас сосредоточиться на грядущих переговорах никак не получалось. Вместо этого я раз за разом проверял защитные плетения на машине, на себе, перебирал боевые заклятья — будто готовился к магической дуэли.
— А это что за?.. — Водитель поджал тормоз. — Нашел, где встрять, чудила.
“Волга” с охраной остановилась где-то в десятке метров впереди — а дальше дорогу перегородили буквально наглухо. Здоровенный рейсовый автобус — я даже смог разглядеть номер — то ли неудачно пытался развернуться, то ли застрял на выезде из ворот справа. Так, что занял не только всю проезжую часть, но еще и забрался передними колесами на тротуар с противоположной стороны. Пассажиров внутри было немного — но все до одного уже успели подняться и растянулись по салону… а вот водителя я почему-то вообще не увидел.
Рейсовый автобус в промзоне? В такое время?
Да еще и поперек дороги?!
— Разворачивай! — заорал я.
И успел подцепиться к Источнику за мгновение до того, как все защитные заклятия вокруг одновременно ожили, отражая удар. Металл вокруг застонал, проминаясь внутрь, и только вложенная кем-то посильнее меня магия хоть как-то удержала каркас. Стрелять начали, кажется, даже раньше. Из автобуса, разнося в пыль стекла и, кажется, откуда-то слева. То ли те самые самозарядные фламандские карабины, то ли вовсе пулемет — такой грохот стоял на узкой улице между бетонными заборами.
“Волга” с охранниками стремительно превращалось в решето — так, словно никакой защитной магии на ней и вовсе не было. Слишком быстро. Явно работали заговоренными пулями, а скорее и вовсе накрыли “глушилкой”. Охранники умерли быстрее, чем успели сделать хоть что-то. Машина так осталась стоять, оседая на пробитых колесах. Чуть накренилась влево, распахнула дверь, из которой тут же вывалилось похожее на тряпичную куклу тело.
За этим я наблюдал уже снаружи. Все вокруг будто превратилось в замедленную съемку, в которой с нормальной скоростью двигался только я сам. Вышиб заклинившую дверь — так, что ни в чем не повинная железка отлетела шагов на пятнадцать. Перед тем, как вступить в бой, я успел только краем глаза заметить превратившуюся в факел ”Волгу” сзади. Ее явно разнесли магией чуть ли не первой. Перебили охрану. Судя по силе удара, работал Одаренный не ниже третьего класса, а может, даже второго.
 
И я, кажется, уже знал, кто именно — хоть и не видел его сиятельство.
Только невесть откуда взявшихся людей в гражданском. Группу справа я срезал огненной плетью. Разом, одним ударом, хоть все трое и были Одаренными. Магические Щиты полыхнули, пытаясь остановить боевое заклятье на грани пятого и четвертого классов, но не выдержали и полопались. С автобусом пришлось повозиться: стрелков внутри защищала “глушилка”, и мне пришлось швырнуть в них искореженной и уже объятой пламенем “Волгой”.
На таком расстоянии дед никак не мог прийти мне на помощь, но щедро накачивал Источником — так, что я почти без усилий заплел Латы до такой степени, что они даже без Щита останавливали сыпавшиеся со всех сторон заклятья и пули. Впрочем, били по мне аккуратно — явно хотели взять живым.
Зато я не церемонился. Спалил Свечкой притаившихся за горящей машиной, потом Булавами вколотил в стену какого завода еще двоих. Эти оказались покрепче и посвежее — явно сидели в засаде и вылезли только сейчас — когда я разобрался с остальными.
Но когда в дело вступил тот, кто дирижировал всем этим кровавым оркестром, мое везение закончилось. По сравнению с ударом между лопаток предыдущие показались комариными укусами. Магическая защита выдержала, но самого меня швырнуло вперед и выгнуло так, что едва позвоночник едва не лопнул. Воздух из легких выдавило начисто, и я едва успел подставить локоть, чтобы не врезаться в асфальт лицом.
Тащило метра два или три, и без Лат наверняка ободрало бы до самых костей. Подняться уже не получилось: я кое-как срезал Серпом мелькнувший со стороны автобуса силуэт, но и сам тут же получил снова. С такой силой, будто на меня сверху рухнул панцер. Магическая защита с жалобным стоном промялась, размазываясь об асфальт…
И исчезла. Кто-то или подтащил “глушилку” поближе, то ли включил еще одну — совсем рядом. А я не мог даже понять, в какую сторону смотреть. Без Источника и Дара только что почти непобедимое тело вдруг стало до невозможного маленьким, слабым и уязвимым — а заодно и спросило за все, что я вытворял с ним последние полминуты.
Болело все, что могло болеть. Локоть, которым я снес дверцу машины. Едва не сломанный чужим заклятьем хребет. Черепушка, отчаянно гудящая то ли от удара, то ли от грохота выстрелов и воя боевых заклятий. Колени, ребра, глаза…
И все остальное болело тоже. Даже те места, названия которых я вообще бы не вспомнил — особенно сейчас. За несколько мгновений мое тело пропустило через себя колоссальный заряд магии родового Источника — а такое редко проходит бесследно.
Особенно когда тебя этой самой магии лишают. Быстро, грубо и бесцеремонно, в одно мгновение вырывая Дар с корнем. От боли перехватило дыхание, и сил хватило только кое-как перевалиться набок и полезть под пиджак за “парабеллумом”.
— Лежите смирно, ваше сиятельство, — произнес голос сверху. — Мы не причиним вам вреда.
Я промолчал — смысла ни ругаться, ни угрожать не было уже никакого. Рослый мужчина в шляпе и не по погоде плотном черном плаще стоял надо мной с пистолетом в руках. Дуло неизвестного мне револьвера смотрело прямо в переносицу. Но особого ужаса не вызывало — нападавшим явно дали приказ брать меня живьем. А вот расположившиеся в опасной близости от лица острые носы лакированных ботинок внушали куда больше.
При другом раскладе я бы, пожалуй, попытался рыпнуться, но уж точно не после такого. Мужчины в штатском обступили меня со всех сторон и через несколько мгновений принялись шарить по карманам. Забрали пистолет с запасными магазинами, подаренную Багратионом “глушилку”, а заодно и бумажник.