Приключения тюремного лекаря (СИ)

— Это же веринги! Сигверт, а большой корабль похож на твоего «Золотого змея»!
— Это он и есть, — кивнул Сигверт. Голос был спокоен, но Март каким-то чутьём уловил тщательно скрываемое напряжение.
— Так вот зачем ты вёл нас западным путём, — сказала Камилла. — Я должна была догадаться, что ты не сможешь просто так расстаться со своими воинами. Ты правильно сделал, что решил попрощаться с ними, ведь вы теперь нескоро увидитесь.
— Я не собираюсь с ними прощаться, — ответил Сигверт. Помолчал, будто собираясь с духом, и добавил: — Эти корабли идут в Тёмные Земли, и… я тоже. Думаю, трёх дней вам хватит, чтобы отдохнуть… Затем мы отплывём на север, а вы пойдёте в столицу.
— Что ты сказал? — ровно спросила Камилла.
— Ты слышала. Вы пойдёте в столицу без меня. Дорога по Империи безопасна, заблудиться вы не сможете. А я… У меня есть дела в Тёмных Землях.
— Погоди, это из-за того письма? — удивился Карталикс. — Но… мы же… ты больше не должен…
— Нет, не из-за письма. Это моё дело. Поехали.
Камилла вскинула голову, но заговорить не успела: Карталикс подъехал к ней, взял за руку, стал успокаивать. Кивнул на Сигверта, не переставая говорить — похоже, втолковывал, что кунг непременно передумает, когда они отдохнут и смогут всё спокойно обсудить.
Март в последний раз оглянулся на горы. Проследил взглядом тропу, по которой только что ступали копыта их лошадей. Вдохнул льдистый воздух, пробуя на вкус, смакуя, как хорошее вино. Переглянулся с Карталиксом, и все четверо погнали лошадей вслед за Сигвертом — туда, где стояли корабли.
  
Глава четвёртая, в которой Март сомневается
 
Лагерь верингов был устроен в стороне от солеварен, но ветер упорно приносил белую пыль с собой. Шатры, навесы, оставленная на берегу посуда — всё быстро покрывалось мелкой солёной крупой. Воздух здесь пах дымом от варниц и рыбой, которую сушили и коптили на берегу.
После многодневного пути в становье казалось по-домашнему уютно. Но Марту куда лучше спалось на жёстком полу пещер, чем на мягких мехах, которыми северяне устлали гостевые палатки. Сигверт всё пропадал где-то, так и не объяснив, что забыл в Тёмных землях, Камилла напрасно ждала его у огня, и столь же напрасно Карталикс высматривал друга в лагере. Веринги передавали, что кунг должен уладить дела насчёт стоянки на имперских берегах и покупки недорогой соли для заготовки рыбы, но неужто некому, кроме него, было уплатить пошлину? А уж соль была вовсе смешным предлогом.
Первым же вечером собрались у огня — без Сигверта. Карталикс увидел среди верингов знакомые лица, и скоро завязался оживлённый разговор. Северяне говорили на всеобщем с заметным акцентом, но чужую речь понимали хорошо. Принц в красках описал заключение в книгохранилище, бегство, внезапное появление Камиллы — этот эпизод особенно понравился верингам, — и путешествие в горах. Март заметил, что принцессы тоже нет у огня. То ли не на шутку устала после гор, то ли грубые шутки северян пришлись ей не по душе. Когда с ужином и рассказом Карталикса было покончено, северяне заговорили о Тёмных Землях.
— Когда боги уходили из мира людей, они прокляли Тёмные Земли и всех, кто там живёт, — рассказывал один из верингов. — Проклятые до сих пор ходят по болотам и насылают морок на тех, кому случится оказаться рядом. Я сам был там и видел! Из-за скалы выползло облако тумана, окутало мою лодку и сломало весло!
— Ты просто был пьян и разбил весло о камень!
— Не спорю, был. Но не так, чтобы проворонить камень! Говорю вам, там нечисто!
— Ещё бы. Оттого там и не растёт ничего доброго. Жителей Тёмных земель знают как самых дешёвых работников, потому что они меняют труд и поделки не на деньги, а на еду…
— А правит ими упырь!
— Оборотень!
— Глаза как рубины, бледный как полотно, вместо воды пьёт кровь, а на полную луну оборачивается зверем!
— Серебра не выносит, солнца не терпит и землю топчет больше ста лет!
Карталикс переглянулся с Мартом, не сдержался, поперхнулся и закашлялся. Его хлопнули по спине, плеснули в кружку чистой воды, и принц, отсмеявшись, спросил:
 
— Что ж вы идёте в Тёмные Земли, раз там упыри да оборотни?
— А проверим, правду ли говорят. Сигверт ни разу не провёл нас мимо славы, не упустит её и в этот раз.
— Тёмные Земли бедны и бесплодны, — продолжал Карталикс. — Велика ли честь сражаться с крестьянами, которые предлагают труд в обмен на еду?
— Невелика, да только Сигверт, должно быть, знает больше нашего…
Марту наскучили пустые разговоры. Он выбрался из круга и остановился подождать, пока глаза привыкнут к темноте. Вскоре из мрака выступили очертания палаток, у одной из которых Март различил знакомую фигуру Горна. Значит, Камилла отсиживается там. За спиной Карталикс всё твердил, что глупым и бесславным выйдет поход в Тёмные Земли, и Март усмехнулся. Неужто принц задумал помериться красноречием с Сигвертом? Пусть, раз не жалко тратить жизнь на болтовню…
* * *
На берегу было светлее. Небо ещё не остыло после заката, и Март отправился туда, где качались на волнах корабли. Здесь и дышалось легче, и разговоры были едва слышны: знаешь, что люди рядом, но и думать они не мешают. Лекарь окинул взглядом длинный корабль, любуясь плавными линиями и гордым носовым изгибом, присмотрелся к змеиной голове и окаменел: в неверном вечернем свете блеснула чешуя, словно корабль обвил исполинский змей.
— Что тебе? — окликнул Сигверт, и лекарь запоздало сообразил, что кунг стоит на носу, прислонясь к форштевню, а свет отражается от его доспеха.
— Броню свою вернул, смотрю? — спросил Март, выждав для верности пару вдохов, чтобы голос не дрогнул.
— Ага. Воины сберегли. Надо чего?
— Нет.
— Ты же на моём корабле не был? Заходи.
Сигверт перекинул на берег весло, протянул руку, и вскоре Март стоял на палубе. Хотя какая там палуба — настил из досок, такой узкий, что едва разойдёшься с идущим навстречу.
— Не очень-то здесь уютно, — сказал он.
— Привыкаешь, — ответил Сигверт. — Зато лучше и быстрее этого корабля не найти.
Они устроились прямо на настиле, отодвинув лежавшие мешки. Сигверт окинул взглядом судно от носа до кормы — верно, не в первый раз, — и привалился спиной к вогнутому борту.
— Вроде не угробили мой корабль, — сказал он лекарю. — Не люблю его в чужие руки отдавать… Ты как, освоился?
Март кивнул. И не удержался:
— О принцессе ты так не беспокоился, как о своём корабле.
— Нашёл о ком беспокоиться. Камилла — толнедрийка. Их с детства учат ходить в походы и защищать себя. Она неплохой воин. Здесь она дома, Горн довезёт её до столицы в целости и сохранности, да и Карталикс при первом взгляде сойдёт за защитника. Если ты пришёл меня отговаривать, зря тратишь время. Тебя я с собой не зову. Ты к холоду непривычен, да и места там недобрые…
— Вы что, успели разругаться в дороге?
— Нет.
— Может, наскучила тебе красавица?
Сигверт фыркнул, и Март согласно кивнул: ещё бы, наскучит такая.
— Так расскажи, в чём дело.
Кунг отмолчался. Март устало потянулся и тоже прислонился к борту. Оказалось удобно. Судно чуть покачивалось, ветер нёс с берега запах дыма и жаркого, а над головой темнело вечернее небо, будто укрывая колыбель корабля звёздным пологом. Лекарь вытащил из поясного кошеля трубку. Сигверт поморщился, но, убедившись, что Март осторожен с огнём, снова расслабился.
— Северяне рассказывали небылицы о Тёмных землях, — попробовал Март зайти с другой стороны. — Мол, колдовство там… Что, правду говорят?
 
— Там странные места, — согласился Сигверт. — Людям живётся трудно, земля сурова с ними. Урожаи не вызревают, охота тоже плохая. К тамошним берегам даже рыба подходит неохотно. Когда я был там, слышал разговоры, что в Империи и поля щедрее, и горы богаче…
— Рубежи наверняка хорошо охраняют.
— Нет. Тёмные Земли — это остров. От Империи их отделяет узкий пролив, который по низкой воде можно перейти вброд. Я хорошо знаю те места, я когда-то ходил там с купеческими обозами. С имперской стороны по берегу простирается Лиамская пустошь — раньше там стояла деревня с паромной переправой, — а за ней, в трёх часах пешего хода, начинаются поселения. Ни пустошь, ни окраинные деревни никто особо не охраняет. Там всегда было тихо. И я уверен, что новый тан этим воспользуется.