Енот и все-все-все (СИ)

– Мы несем потери.
– Неужели? – меланхолично отреагировал на доклад Енот. Клан-лидер понурившись сидел в командном кресле, предоставив битве идти своим чередом. Не было больше хитроумных тактик, не было главного босса, которого нужно победить. Осталась только мясорубка, перемалывающая корабли и дроны в огне взаимного уничтожения.
– Битвы совершили круг и вернулись к своему исходу, – произнес Тигра.
– В смысле?
– В начале времен люди сражались в рукопашной. Копьями, топорами, мечами. Лицом к лицу. Щит в щит. Глаза в глаза. И ключом к победе была выносливость. Если ты остался на ногах, а противник пал – ты победил. Если твои солдаты еще остались, а солдаты врага убиты или сбежали – ты победил. Потом дистанция боя увеличивалась. Появились ружья и пушки. Самолеты. Управляемые операторами беспилотники. Между убивающими друг друга людьми были десятки, сотни метров. Километры. Десятки километров. Потом сражения переместились в космос, где расстояния невообразимы, и битва стала состязанием разума и расчета, а не выносливости. Но посмотрите, что сейчас – не осталось расчетов, лишь необходимость бить и держать удар. Кто выдержит, тот и победит. Или, как проповедует наш аналитик, купит себе немного времени.
– Нет, если победит ИскИн, то он реально победит. Кстати, как у него дела? Мы наносим ему ущерб?
– Конечно, – откликнулся генерал. – Я тут смотрю на картинку боя, и меня это радует. В любых других условиях, я бы гордился такими солдатами. Я и сейчас ими горжусь! Настоящие тигры! Просто думаю, что толку от их героизма немного. И это печалит.
– Скунс? – позвал Енот. – Каковы наши шансы на выживание?
– Зависит от срока прогнозирования, – пришел ответ от научника. – В долгосрочном смысле мы обязательно умрем. В краткосрочном… ну, я работаю над отражением информационных атак, чтобы повысить наши шансы на выживание в следующую минуту.
– Знаете, ребята. Для меня было честью сражаться рядом с вами, – признался клан-лидер. – Со всеми вами. Мы построили хороший клан. И даже если мы вскоре погибнем, лично мне не о чем жалеть. Это было круто. Честно сказать, я даже не могу представить более хорошей смерти, чем вот так. В бою. Рядом с друзьями.
– Я могу, – откликнулся Веселый Скунс. – Но такая тоже подойдет.
– Что-то происходит, – подняла голову Кенга, слушающая через наушники множество докладов со всего флота. – Что-то изменилось.
– Противник выходит из боя!
– Множественные запросы указаний по флоту!
– Рост потерь во внешней сфере, они запрашивают разрешение стянуться в одно место!
– Противник покидает систему!
Будто по команде все дроны ИскИна прекратили атаку, развернулись и устремились вверх от плоскости эклиптики. Поднимающееся торнадо автономных кораблей смело сектор внешней сферы, проделав себе свободный проход.
– Пусть уходят, – скомандовал Енот на общей частоте. – Но если там есть «Новы» – огонь по противнику!
Через несколько минут последние дроны уже уходили из обозримого пространства. Уцелевшие корабли людей были слишком потрепаны и усталы, чтобы преследовать противника. Эфир заполонили вопросы, что произошло.
– Кенга, – позвал Енот. – Я прощу тебе твое пораженчество, которое оказалось точным предсказанием, признаю, если ты мне объяснишь, что это вот только что было.
– Откуда мне знать? Инстинкт самосохранения. ИскИн понял, что это мясорубка на уничтожение. Понял, что мы приготовились к смерти, что нам нечего терять. Все боятся сражаться с тем, кому нечего терять, потому что такой противник думает только о том, как убить, но не о том, как остаться в живых самому. ИскИн мог посчитать свои шансы, прикинуть, что у него останется после сражения, даже если он победит, и принять решение выйти из боя сейчас. Сохранить построенные корабли. Найти другое место. Космос большой. Ресурсов в нем много. Незачем заниматься вот этим вот. Все же мы предполагаем, что его программное предназначение – добыча ресурсов и создание копий добытчиков. Война для него лишь средство. Возможно, он посчитал продолжение борьбы нерациональным.
 
– Окей, – принял ответ Енот. – Звучит разумно. Значит, он не вернется?
– Увидим. Если и вернется, то такими силами, против которых нам будет вообще не выстоять.
– Кенга!..
– Ну или он развился настолько, что вообще ушел в трасцендентность и мы для него теперь неинтересны! Откуда мне знать?!
– Кхм, Мама Кенга, – раздался в интеркоме голос Тигры. – Позвольте пригласить вас на чашечку кофе и беседу о психологии воинов.
В эфире тем временем требования ответов сменялись перепалкой между кланами. Раукаан требовали покинуть их систему. Остальные кланы требовали компенсаций за участие в походе. Раукаан напоминали, что они никого не звали, и поэтому никому ничего не должны. И снова требовали покинуть систему.
Пока еще не прозвучало в ответ «а ты попробуй выгнать меня», но подобное развитие нельзя было исключать.
– Так. Я пошел разгребать последствия, – объявил Енот. – Свяжите меня с главами кланов. Надо быстренько расходиться, пока мы тут в междоусобице не схлестнулись. Собирайте наши корабли, готовимся отходить. Нам тут ловить нечего. И да – всех с победой! Как рассказывали наши знатоки – кто остался на поле боя, тот и победил. А остались мы.
В эфире продолжались склоки. Вряд ли дело дошло бы до горячего противостояния, ведь все только что вышли из тяжелого боя, и экипажи кораблей не горели желанием ввязываться в него снова. Но вот дипломатам явно предстояло много работы.
И в общей суматохе никто не задал себе простой вопрос – а как это Раукаан так хорошо продвинулись в науке, что начали создавать беспилотные корабли и зонды фон Неймана намного раньше конкурентов?
Это приключение Енота и его друзей закончено. Но Енот еще вернется!