Ген подчинения. Тома 1 и 2 (СИ)

— Не знаю, Шень, может, в восемнадцать…
— В восемнадцать? — Удивленно встряла Хуалинг. — А после этого был ещё кто-то, или ты в монахи подался?! — Явно глумясь, похихикала та. — Ибо по-другому твою «неприкасаемость» я объяснить не могу.
— Да были, конечно. Мо, не мешай! — ладонью оттолкнул эту довольную, глумливую рожицу, повисшую на моём плече обратно за спину, злобно отозвался я, вызывая тем самым очередную улыбку богини.
— Слишком давно. Тебя бы уже точно нашли и посадили на цепь. Ну, тогда, возможно, тебя просто зацепило в момент, когда кто-то использовал божественный артефакт, или частицу истинной силы, какой-нибудь осколок первородного того же.
— Осколок? — Едва не подпрыгнув на месте, вспомнил я разговор Укуна и Суинг. — Обезьяна при мне обсуждала что-то подобное с Хэ, а после этого на нас напали в «Фонаре».
— Теперь всё стало немного понятнее. Быть может, виной всему — твоя лиса. Неаккуратно обладавшая силой, случайно прокляла тебя, а после, желая извиниться, решила начать о тебе заботиться и…
— И сама попала под проклятие? Этого не может быть, Ки, ты же знаешь, сила первородных не влияет на своего владельца ровным счетом никак. Это не может быть дело рук древнего артефакта. — резонно подметила Хуалинг, с чем Шень вынуждено согласилась.
— Значит, это что-то другое. В любом случае, что ты имела в виду, когда говорила про «суть проклятия»?
— А ты ещё не поняла? Его проклятие — овладевать умами женщин, заставляя их кровь кипеть, а мысли вращаться только только вокруг его. Он способен покорить любое сердце. любой красотки, одним лишь своим касанием.
— Ген подчинения… — Задумчиво протянула Мо.
— Какой ген? — Удивленно переспросил я.
— А, забей, это я в одной программе по телику слышала. — Отмахнувшись, отозвалась домовая.
— Когда я нашла тебя на том берегу и впервые прикоснулась к тебе, я подумала, что это любовь. То, о чем меня в древности многие молили. Однако позднее, раз за разом я убеждалась в том, что здесь замешано что-то другое. Меня тянуло к тебе сильнее, чем… Даже не знаю, как это назвать. Чем дольше я находилась рядом с тобой и глядела на твоё проклятие, тем сильнее осознавала, что могло быть всему виной. И теперь я убедилась в этом окончательно.
— Хочешь сказать, человек, к которому я прикоснусь, полюбит меня в независимости от того, нравлюсь я ему или нет?
— Женщина. Верно. — Подтвердила мои слова Мо.
Мерзкая способность, подходящая больше какому-то маньяку или извращенцу. Чёрт, теперь мои отношения с Суинг, Хуалинг и поведение Чу… Давно я не чувствовал себя так мерзко.
— Это не говорит о том, что они, глядя на тебя, чувствуют себя плохо или ещё что. Уверена, все, с кем ты спал, были в высшей степени счастливы на тот момент, но…
— Это счастье было навязано проклятьем, верно? — На мой вопрос Ки лишь молча кивнула, после чего мы несколько минут провели в полной тишине. Каждый в своих размышлениях.
— Плевать на проклятие. Я не согласна с твоими словами, Шень! — Донеслось грубо и уверенно из-за моей спины.
— Другого объяснения…
— Мне не нужны другие объяснения! — Перебила богиню Хуалинг. — Он спас меня. Сделал для беспризорного бога за несколько дней больше, чем до этого для меня сделали все люди и боги этого чертового мира вместе взятые! Проклятье заставляет меня его любить?! Да чёрта с два! Мои чувства к тебе, Миша, искренне… А-а-а! Лучше бы спать пошла, и уши мои этого не слышали! — Схватившись за голову, запричитала Хуалинг. — Не слушай её, Миша, делать людей счастливыми — это никакое не проклятие!
На слова домовой, я и Шень не спешили отвечать. Всё нужно было тщательно обдумать, и, спустя некоторое время, Ки всё же продолжила свою мысль, задав Хуалинг вопрос:
— Ты действительно так считаешь?
— Да, и думаю, это взаимно. Он не гонит меня, не заставляет делать то, чего я не желаю. Он… Он…
— Взаимность, это чудо, а ещё… Он полигамен, и тебя это раздражает. — Усмехнувшись, добавила Ки. — Я ведь вижу, как ты смотришь на меня всякий раз, когда я рядом, и в этом вся проблема, Мо. Ты называешь благословением то, что ты любишь его, и эта любовь взаимна, но… Что бы было, если бы ты не нравилась ему, или он посчитал бы тебя уродиной? Что бы ты думала, избегай он тебя и спи только с другими?
 
— Он не такой…
— Неважно. Он не такой только по отношению к тебе. Но к другим? Прикоснись он к калеке уродливой, и влюбись случайно та в него, что будет думать бедная девушка? Заставь он полюбить сильную и властную богиню, не желающую делиться с кем-то другим, что будет с тобой? Ответ, я думаю, ты знаешь. — Вполне серьезно проговорила Шень. — Этому человеку теперь опасно любить кого-либо вообще, ведь рано или поздно, независимо, как он будет осторожен, за его любимой, чьи чувства могут быть лишь фальшем, за которым пустой занавес, придёт кто-то другой. Конкурентка, считающая, что лишь её чувств он достоин. И когда этот день произойдет, когда кто-то спустится с небес и приставит к твоему горлу меч, предложив Мише выбор: или любовь, или смерть твоя и всех его близких, в этот момент ты тоже назовёшь происходящее благословением? — горько усмехнулась богиня.
— Ты юна, как и он, и ещё не способна видеть всей картины событий целиком! — На эту реплику Хуалинг, сжав кулачки, не нашла, что ответить.
— Тогда что на счёт тебя? Ты тоже под проклятием? — На мой вопрос Ки лишь кивнула, и, немного подумав, добавила:
— Мо, я не хотела тебя обидеть, да и сейчас я как никто другой понимаю твои чувства. Ведь сама ощутила эту мощь на своей шкуре. Твоя доброта, Миша, она подкупает, а забота… Это проблема, ведь до тебя со мной никогда такого не было. Меня тянет к тебе сильнейшей и прочнейшей цепью, коих я никогда не видела. Угрожай твоей жизни сейчас какая-нибудь опасность, я без сомнений отдала бы взамен свою, и это пугает. Ведь я знаю, что, быть может, этого желаю вовсе и не я.
— Как считаешь, эту силу, дар или проклятье, неважно, могу ли я как-то загасить? Передать другому?
— Это сможет сказать разве что тот, по чьей вине ты это получил, или «знающий» истинную сущность этой силы. Я же — бесполезная богиня. С подобным твоему проклятию несчастьем разбирайся я, думаешь, сидела бы до сих пор на этой горе? — Действительно, херню сморозил. Эх… И как быть?
Видя моё растерянное лицо, Ки тихонько прошептала:
— Извини, я сейчас много чего наговорила, и приятного в этом было немного…
— Немного, но зато ты была честна, а это тоже чего-то да стоит. — Успокаивающе проговорил я. — Не уверен, что в многомиллионном городе смогу отыскать именно то существо, что случайно, или нет, прокляло меня. Да и та шумиха, начавшаяся в городе… Быть может, оно уже и вовсе мертво, не знаю. В любом случае, я тебе благодарен за слова и за дом. Если бы не ты, даже не знаю, что бы делал…
В очередной раз подозрительно улыбнувшись, Ки, приобняв меня, проговорила:
— Подлец. Своими словами ты явно пытаешься меня искусить, зная, что я буду не против, так ведь?
— Что ты, вовсе нет, я просто… — Палец богини лёг на мои губы. — Теперь касательно твоего долга за моё «спасительно откровение».
Ну, сейчас начнется… Сделай то, помассируй это. Бля, как сказать человеку, что я не извращенец и на многое не согласен? Вот реально, такое её выражение лица, ещё при этих светящихся глазах и пепельных волосах, не вызывает у меня никакого доверия или уважения.
Наползающая улыбка от уха до уха, и ещё этот сверлящий взгляд, кочующий с меня на Мо и обратно, пугает, мать вашу!
— Во-первых, — Ну пиздец, ещё и несколько условий. Не-не, подруга… — сделай мне массаж. Понимаешь, мои плечи…
— Что? Массаж?
— Ну да. Понимаешь, за столько лет под действием проклятия позвонки этого сосуда вечно выскакивали. Регенерация помогает, но постоянной усталости и напряжённости снять не может, а ещё… — Массаж спины? Серьезно… Нет, не то, чтобы я ожидал чего-то пошлого… Хотя, именно этого и ждал, и, честно говоря, от какой-нибудь маленькой шалости я бы не отказался, но раз так…