Ген подчинения. Тома 1 и 2 (СИ)

— Да. Думаю, у…
— Ничего мне не говори, Миша. Теперь они будут охотиться не только на тебя, но и на меня. Отмазка, мол, «я ничего не знаю», не прокатит. Проверят записи за месяц, узнаю, что ты был тут постоянным гостем, и правильные боги тотчас начнут задавать правильные вопросы, на которые ответить ложью не получится.
Да уж, хреновый из меня беглец, да и друг, по-видимому, тоже. Так подставить человека, решившегося мне помочь, это ещё надо было постараться.
— Да не грусти. — толкнул тот меня в плечо. — И ещё, сотовый свой выкинь. Где-то у меня тут была парочка… Ох, вместе с сотовым и карту свою пластиковую тоже, по покупкам отследят. Вот, нашел… Он старенький, но надежный, и ещё вот…. — В моих руках оказалась карточка и пошарпанный смартфон.
— Я не могу понять, почему ты мне помогаешь, Пак? Ты столько делаешь для меня, рискуешь, тебя даже могут убить. Зачем? — Кореец некоторое время молча смотрел мне в глаза, а после перевел взгляд на ту, что, переодевшись, стояла за моей спиной произнес.
— Давно не виделись, Ху, или как теперь тебя зовут?
— Здравствуй, Шиши. — едва слышно ответила Мо. Получается, эти двое знают друг друга?
— Шиши не обитают в одиночку. Теперь я просто оборотень на страже старых книжек.
— Я слышала о твоём брате. Мне жаль. — Отозвалась девушка.
— Мне тоже. — произнес Пак, после чего вытащил из-под стола ещё один телефон. — Это ей. Номерками как-нибудь потом обменяетесь. А теперь, ступайте.
— Пак, ты так и не ответил, зачем ты нам помог?
Мужчина ещё раз перекинулся взглядам с Хуалинг, на что та, кивнув, по-видимому, дала добро на рассказ связывающей их истории.
— Как ты понял, мы с Хуалинг знакомы. Больше семидесяти лет прошло. — Не зная, как начать, проговорил оборотень.
— Вторая мировая. — Взялась рассказывать девушка — Через год после инцидента на мосту Марка Поло. Тогда, вместе с бежавшими от войны людьми, моя давняя знакомая забрела в их лавку. Сколько тогда людей там погибло? Пятьдесят? Семьдесят? А ведь большинство из беглецов были детьми или женщинами, отданными вами, японским демонам. Что эти тварь только с ними не вытворяли. Она одна, лишь благодаря потусторонней натуре, смогла вырваться оттуда. — На столь эмоциональные слова Мо, тот лишь ответил немым, всё подтверждающим кивком. — А всё потому, что они заключили пакт с япошками, отдали им часть своего хлама, сдали всех, кто прятался у них или рядом с их прошлым пристанищем, надеясь, что их не тронут, а после… — Усмехнулась Хуалинг. — После, их храм, который они должны были защищать ценой собственной жизни, сожгли вместе со всеми их реликвиями, и телами тех, кого они с братом предали.
А самое обидное в этом то, что я только потом узнала о случившемся. В день нашего знакомства, я, жившая в нескольких километрах от сожженной деревни, решила прогуляться. Посмотреть что же там случилось у наших соседей. Такое желание у меня возникало редко, тем более после начала этой проклятой войны, но всё же… Моё любопытство завело меня на пепелище, перед которым стояло два столба с привязанными к ним полуживыми Шиши. Знай я тогда, кто передо мной, быть может, не сдержалась бы, и добила. — горько протянула Хуалинг.
— И жалела бы об этом всю оставшуюся жизнь. — Произнес Пак. — После случившегося, мой брат был сломлен. Ведь это я убедил его поступить именно так. Обычно, Шиши никогда не сорятся, но тот год… Наши пути разошлись. Он, дабы искупить вину перед убитыми, отправился прямиком на службу к Сунь Укуну. Я же, не сумев отказаться от своего естества, нашёл новое место, о котором стал заботиться. Шли месяца, годы, до меня доходили известия о геройствах моего брата, на которые я, всё так же оставаясь в лавке пожилого травника, реагировал с завистью. Тогда я был зол на него. На то, что тот бросил меня. «Ведь Шиши не живут по одиночке. Мы сильны только вдвоем!?» — Так думал я, пытаясь понять, отчего тот, в отличии от меня, не утратил силу, стал всеобажаемым героем, а я… Я так и остался обычным травником с одинокой горы.
 
— Так ты их спасла? — Спросил я у Хуалинг.
— Получается, что так. После, я ещё виделась с его братом, именно он позже приходил к семье, о которой я заботилась. Тогда я впервые и увидела Сунь Укуна.
— А что было потом? — желая узнать, чем завершилась история, вновь спросил я.
— А потом война закончилась. — отозвался Пак. — Некоторое время мой брат ещё путешествовал в компании Укуна, но после зверств, учиненных им в Японии, бросил это дело, и это было главной его ошибкой. Считавший того чуть ли не одним из своих лучших бойцов, Укун разгневался на брата, назвав того предателем и трусом. Да и вообще, после Японии, Король слишком сильно изменился. Все это замечали, и, не будь он богом, а кем-то пониже в нашей иерархии, можно было бы усомниться, он ли это вообще, но Укун — есть Укун, его повадки, действия и силу, которыми тот владел, даже в мире смертных сложно было не узнать.
После окончания войны в Корее, дух Шиши привёл моего брата обратно ко мне. Ещё через лет тридцать, судьба вновь свела нас с Хуалинг. К тому времени, благодаря рассказам моего брата, я частично осознал все свои ошибки, и делал всё, чтобы их исправить: благотворительные фонды, помощь бездомным, бесплатная еда по субботам для малоимущих… Это всё предложил он, и мы занимались этим потому, что он считал такой подход правильным. Так он хотел показать мне весь тот ужас, которого я, как он думал, не видел. «Запомни: утрата близкого для человека — самое главное испытание, посланное небесами» — говорил он, делая добрые дела. Его слова я осознал только когда того убили. За то, что он без моего ведома приютил подобную ей. Брату просто не повезло. Как и тому кто нажал на спусковой курок, в тот день не стало их обоих, моего брата, и человека которому я мог бы отомстить. Они оба отправились в царство вечного сна.
— Как твоему брату удалось скрыть от тебя что-то на твоей же территории? — На мой очередной вопрос Пак протянул пучок связанных и переплетенных между собой корешков.
— Вот так… Долго объяснять, что это, но при его помощи можно сбить с толку даже ищейку, не говоря уже про не столь острые носы разного рода мелких богов и демонов. Я давно должен был тебе его отдать, но, как видишь, в отличии от моего мёртвого сородича, мне не хватает решительности.
— Когда тебе стало известно о том, что Мо у меня?
— Когда ты притянул вместе с собой её запах, только тогда. Но, честно говоря, я стал догадываться о том, что пропажа у тебя гораздо раньше. Суккубы настоящий переполох устроили. Из-за неё столько звонков, ненужных вопросов. Тогда я и узнал о месте её пропажи, а после, мой старый знакомый человек притянул свои вещи, а вместе с ними и знакомый мне запах, который я не смог забыть и за десятилетия. — Закончив рассказ, Пак, выдохнув, вытащил из-под лавки пачку сигарет. — Никогда не понимал, зачем люди их курят.
— Не такой уж я и добрый, как тебе казалось, да, Миша? И, пожалуйста, не смотри на меня такими щенячьими глазами. Считай, это моим искуплением перед той, кто стоит за твоей спиной, а ещё мелкой прихотью. Всё же, нечасто у меня появляются знакомые из Европы. Чёрт… — Цокнув языком, протянул кореец, когда из его зажигалки от резкого нажатия вылетел кремень. — Херня китайская…
В ответ на это я протянул ему свою. Пламя обожгло бумагу, к потолку лавки медленно устремился тоненькая паутинка дыма.
— Хуалинг, ты ведь тоже считаешь, что лучше бы я в тот день погиб вместо моего брата?
— Да. — Коротко ответила девушка, так и не рискнув подойти к оборотню ближе.
Клуб дыма, вырываясь из лёгких Пака, устремился в нашу сторону. — Приятно, когда кто-то разделяет твою точку зрения. — Печально произнес кореец. — Миша, тебе следует поступить следующим образом: ближайшие две недели растворись где-нибудь. Даже на улицу не выходи. Покупку продуктов и прочего оставь на Ху. Ну а ты, Хуалинг, в свою очередь, каждый раз, когда будешь собираться выйти из дома, отрезай дольку переплетенных корешков и жуй, при этом не забывай, что ты будешь видна абсолютно всем, в глазах богов и духов, ты будешь всего лишь простой смертной. Так что держи себя в порядке.