Ген подчинения. Тома 1 и 2 (СИ)
— О демонах, духах — до недавнего времени знал, но не верил… Да и что за «Великая тайна»?
— Забавно, верить и знать эти слова… Одновременно такие похожие и такие разные. — как-то загадочно и ласково проговорила Хуалинг. Чёрт, я вообще с той же утренней особой говорю? Откуда такие перемены? Где тот скотский характер?
— Вера — удел простых смертных. Мы же, знающие, — и есть та самая «Великая тайна». Не представляю, как так получилось, но хочу чтобы ты знал, Миша, поневоле ты стал участником одной старой и очень-очень долгой игры. Игры Богов. — Договорив, девушка, осторожно развязав повязку, убрала руки в стороны, на коже ладони не было и следа от ожога.
— Какая на хрен игра? Кто ты вообще такая? — Ещё раз, но более мягко, переспросил я.
Глава 16
Взгляд Хуалинг постоянно менялся. Я видел в нем радость, желание в чем-то признаться и настоящий, животный страх. Она опасалась чего-то. Может, мне не стоит знать, кто она на самом деле? Но вдруг, она и есть тот самый суккуб, из-за которого всё это происходит? Вдруг, она сможет мне чем-то помочь?
— У нас, у древних, много имен… В Китае меня называют добрым духом Мо, в Японии окрестили разгоняющей ночную тьму Баку, сама же я зову себя Хуалинг. Выбирай любое из этих имен, тебе я разрешаю. — Закончив представляться, вильнув попкой, она взяла в руки кружку с чаем, а следом звучно сёрбнула. Манеры, или их отсутствие, вынудили меня улыбнуться. Это была всё та же не имеющая манер, побитая кошка у моих дверей.
— Так, что ты за существо такое?
— Животный дух. Но называть себя животным не позволю. Я умею разгонять ночные кошмары, раскрашивать сны, своей силой я способна забрать все негативные эмоции, вкладывая в них частичку себя, преобразую ту и возвращаю хозяину дома. — Ещё один звучный глоток. — Вкусно. — Заявила Мо. — Только твой сегодняшний сон, о Будда, как так получилось, что я стала твоим ночным кошмаром?
— Понятие не имею. — Оглядывая стройную и привлекательную девушку, честно ответил я. — Твой внешний вид, ты даже с лица изменилась…
— Да, знаю, это также часть моей силы. Задерживаясь в новом доме больше суток, я постепенно приобретаю желанный хозяином дома лик. Это происходит произвольно, и контролировать это я не могу. Оттого зачастую приходится скитаться из дома в дом, иначе люди начинают задавать ненужные вопросы. Это мой самый главный изъян который не скроет даже магия. Вот представь, поселилась у тебя над головой плоскогрудая доска, а через неделю у неё откуда-то взялся пятый размер? Такое преображение точно запомнится, а в нашем деле такое недопустимо.
— Так, почему ты не можешь взять и купить себе собственный дом? Жила бы себе, ни под кого не подстраивалась.
— Ну да, и умерла бы через двадцать четыре часа. Нет, мой милый Миша, мир духов устроен немного сложнее, чем вы, смертные, можете представить. Я тому — наглядный пример. Созданная небесами, не имею дома, семьи, вынужденная вечно кому-то помогать и служить. Единственное, что подобная мне может, — так это бежать в надежде попасть под кров хорошего человека, а не…
— Стой, хочешь сказать, ты — пай-девочка? Не смеши, ты точно пыталась взять меня под контроль своими командами, и к тому же твой телефон, и слова той женщины, кажется, твоей «Уважаемой сестры»? Она явно была не в восторге от твоих действий.
— Гипноз? Всё, на что я способна — это на несколько минут подчинить одного человека — хозяина дома у порога которого нахожусь, без возможности причинить тому вреда. Когда ты нашел меня, скажем так, это была ненастоящая я, и… Стой, какой телефон? Какая Старшая сестра? У меня отродясь не было ни того не другого!
— В смысле, не было? А тот тогда чей? — Указав пальцем на звонилку, лежащую на кофейном столике, спросил я, после чего та, как по команде, завибрировала.
— О нет, что я наделала… Зачем я его взяла… Это была не я… Проклятье… Нет, что-то другое, о Будда… — Схватившись руками за голову, сползла по стенке Хуалинг.
— Что случилось? Чей это телефон? — За моими вопросами последовал не сулящий ничего хорошего стук в дверь.
— О, Будда, они нашли меня и пришли за мной… Прошу, не отдавай меня им, пожалуйста, пожалуйста, Миша! Я буду хорошим духом, клянусь, стану лучшим, можешь бить меня, даже животным меня можешь называть, но только не отдавай меня им, прошу, пожалуйста, только не снова!!! — Дрожащими руками Мо, цепляясь за мои ноги, не просила, а молилась на меня, словно за дверью стоял настоящий демон, готовый утащить её в ад.
— Да тихо ты, успокойся, успокойся, говорю… Кто они, почему тебя ищут?! — Ели оторвав Хуалинг от своих ног, вновь попытался спросить я, но та, словно умалишенная, на мои действия скрутившись калачиком, замерла.
— Как же задолбала вся эта потусторонняя херня… — Взяв со столика телефон, быстрым шагом направился к двери, из-за которой уже кто-то звучно звал моё имя.
Не скидывая цепочки, разблокировав замок, слегка приоткрыв дверь.
— Кто такие? Чего разорались? Соседей перепугаете! — С ходу рявкнул на незваных гостей я, и, наверное, лучше бы этого не делал. За дверями, словно две большущие горы, уходящие своими толстыми и упитанными мордами за дверной косяк, стояли черный как смола амбалы в сопровождении миловитой девушки за их спиной.
— Михаил Калинин? — Присев, чтобы его лицо было видно, спросил один из негров.
— Ну, допустим. — Готовясь в любой момент захлопнуть дверь, ответил я.
— Можно мы войдем? — спросил второй.
— Парни, вы себя-то видели? Кто вас в здравом уме себе в дом пустит? — На мою настороженность мужики ответили лишь громким, басистым смехом, привлекшим внимание их говорившей по телефону спутницы.
— Мы по поводу нашей сестры, Вы не так давно звонили…
— А… — Наигранно улыбнулся я. — Это той обоссанки?
— Обоссанки? — Удивленно переспросила женщина за их спинами.
— Ага, эта укуренная, или бухая дура обоссала мой ковёр, после чего я выкинул её обратно на лестничную клетку. Она ещё некоторое время тут буянила, колотила в двери, но позже свалила. Кстати, Вы мне денег должны… — Строя из себя максимально грубое хамло, потребовал я.
— Мы пробили её телефон… — Подойдя поближе, проговорила девушка.
— Вот этот? — перебил ту я. — Не отдам, покуда не вернете деньги за испорченный ковер.
— Конг, — улыбнувшись, обратилась к своему… Походу, охраннику, девушка. — дай деньги. — произнесла женщина, после чего тот, вытащив из кармана своего черного пиджака связку купюр, передал ту незнакомке.
Вытащив оттуда несколько хрустящих купюр, девушка с любопытством заглянула мне в глаза.
— Ещё за моральный ущерб. — Протягивая сквозь дверь телефон, стараясь не глядеть на её давящих лыбу спутников, добавил я, и та послушно вытащила ещё две купюры.
В момент обмена, девушка одной рукой крепко схватила меня за запястье, в приказном тоне произнеся:
— Замри! — И я замер.
Осторожно извлекая телефон из моих пальцев, та вложила в них деньги, и всё так же, не отпуская руки, спросила:
— Ты знаешь, где Хуалинг? — Её блестящие, словно хрусталь глаза, холодили душу, зассавшие бегать по спине мурашки, вместе с сердцем опустились к пяткам.
— Нет. — пытаясь скрыть дрожь в руках, крайне нелогично и опрометчиво ответил я.
— Сейчас, ты войдешь в свой дом, ляжешь на кровать и… — Держась за меня, та как-то осеклась. Цвет её глаз изменился, грозное выражение лица сменилось заинтересованным. — Конг, дай визитку. — После этих слов к деньгам добавилась пластиковая карточка, и девушка повторила:
— Сейчас ты поцелуешь мою руку, войдешь в свой дом, ляжешь на кровать и уснешь. Тебе всю ночь буду сниться только я. Завтра ты будешь работать, думая только обо мне, и к девяти часам вечера позвонить по номеру, указанному на визитке. Исполняй. — Это что, гипноз? Ведь так?! Едва она закончила, послушно, словно болванка, я губами коснулся её руки, отчего та вздрогнула.
— Какой послушный мальчик. Не будь у меня столь важного задания, я бы показала тебе, что такое «истинное наслаждение».