Тайны Изнанки (СИ)

Это чувство продолжалось несколько секунд. Затем свет в подвесках волшебников угас, исчезли лучи, а с ними и комок света. Все опустили волшебные предметы.
Теперь я официально маг, что ли?
Что произошло дальше, трудно вспомнить. Это было словно не со мной. Я всё видел и слышал, но не отображал. Прикасался к людям и предметам, но не ощущал их, словно дотрагивался до невидимой бестелесной массы. Я внимал членам Совета и отвечал на их вопросы, но чей-то другой разум сидел в моей голове, когда я открывал рот и произносил слова будто за другого. Я смотрел на внутреннее убранство и архитектонику зала, пострадавшего в схватке с врагом, и не мог по достоинству оценить все чудеса этого волшебного и магического места. Я не мог и не хотел ничего. Я желал лишь одного — вернуться к своей семье.
Улло словно угадал мои мысли. Наверняка видел, как мне дурно, потому взял меня под локоть и отвел в сторону.
— Константин. Вижу, что сегодня выдался непростой день, — осторожно заметил он.
— Да уж… — Я нервно хмыкнул.
— Поэтому хочу, чтобы вы посмотрели на меня. Поднимите глаза.
Я вздохнул и повернулся к Милиану. И вместо его лица встретил маленькую и яркую вспышку, озарившую всё пространство перед моим взором.
Сколько прошло времени, не знаю. Но, казалось, я открыл глаза через несколько секунд. Вокруг темно. Я лежу на чем-то мягком и знакомом. Это был диван в гостиной моей квартиры.
  
Глава 4
 
Я осознал, что нахожусь у себя дома, когда еще глаза не привыкли к темноте. Занавески на окне наполовину запахнуты. Слабый лунный свет проходил сквозь шторы, на полу играли тени.
Я лежал не шевелясь, водил уставшими глазами по комнате. На столике — кружка, из которой пил кофе. Под синтезатором на полу при неяркой луне видно слабое пятно от пролитого напитка. На стуле у синтезатора — мои наушники и планшет. Настенные часы показывают три ночи. Я просто стал засыпать за музицированием, лег на диван, задремал и мне всё приснилось? Нет, нет-нет. Это слишком простое объяснение для всего того невероятного, что произошло — либо всё же не произошло — со мной некоторое время назад. У меня бы не хватило воображения заключить в свой сон такое удивительное путешествие в мир магии, опасное столкновение со злым чародеем и волшебное знакомство с посторонним миром! Мой мозг не заточен на такое творчество. Мой мозг заточен на нотные километры опер и симфоний. Ба-бах, мне ж вставать через три часа и готовиться к оркестровке! Надо срочно засыпать! Вон и голова не на месте, как пустая болванка, да и глаза щиплет от усталости. Хотя еще так хочется помыслить, что же со мной было на самом деле…
Я похлопал себя по лицу, приободряя. И, кажется, взаправду почувствовал отголоски боли там, где получил удары, когда падал и ударялся в своем магическом путешествии. Мне очень сильно стало не по себе. Прямо ой как нехорошо. Накатила паника, пульс участился, мускулы напряглись, и всё тело сразу заболело, обозначая протест заживавшим ссадинам. Надеюсь, ничего не сломано. Надо проверить.
Я медленно сел и медленно встал, прислушиваясь к ощущениям. Осторожно походил по комнате, поприседал, помахал руками, ощупал ноги, руки, туловище, голову. Оглядел себя еще раз. Точно — на мне ровно та одежда, в которой я уходил в Изнанку, но теперь потрепанная, измятая. А существует ли она на самом деле, Изнанка? Как мне теперь об этом узнать? Как найти того дедка, волшебника Милиана? Ведь он вышел на меня, может, и я как-то могу выйти на него? Хотя стоп, бррр, что за вздор! Я же хотел сам себя убедить, что мне всё приснилось и почудилось! Есть только один верный способ узнать, было ли всё со мной по-настоящему: необходимо найти волшебную палочку и с ее помощью сотворить какое-нибудь чудо. Ну или наткнуться на контрабасную бандуру, вход-портал в магический мир.
Свет в комнате зажигать не хотелось, чтобы не будить моих девочек, и я действовал на ощупь, обшарив каждый угол комнаты в темноте. Не было никакого напоминания о волшебной палочке и чехле. Не было палочки и в карманах брюк. Следовательно, ничего волшебного и мистического, фантазийного со мной не случалось. Я просто заснул. А все эти фантомные боли объясняются статьями из интернета, что говорят, мол, явление это не вполне объяснимое, но факт остается фактом — некоторые люди ощущают и наяву то, что с ними приключалось во снах. Ох, как повезло-то мне — ощутить напряжение спинных мышц, нытье ребер и уколы в ладонях, блеск…
 
Что подмешали производители кофе в зёрна? Надо почитать состав. Иначе с чего бы меня так знатно поперло! Магия, палочки, клоны — жуть какая!
Я сел на диван и закрыл глаза, пытаясь настроиться на будущий сон, но понимал, что после этой странной и необъяснимой истории не смогу успокоиться еще какое-то время. Но мне надо жить дальше: заботиться о семье, работать в театре. Сколько еще времени эти воспоминания не будут меня отпускать? Стоит жить настоящим, в реальности и не терять связь со временем. Надо постараться забыть этот случай. И заснуть. Объяснение всему придет завтра на свежую голову. Утро вечера мудренее.
Я снял с себя изгвазданную одежду и, забросив ее в барабан стиральной машины, скользнул в спальню, ложась рядом с супругой, к счастью, ее не разбудив.
Утром легче не стало. Я плохо спал. Еще раза два просыпался по необъяснимым причинам. Хотя нет, объяснимым: меня кто-то звал во сне, чей-то голос. И он звучал словно в реальности, не в ночных видениях. Я вздрагивал и просыпался. Но никого, кроме меня и Лизы, в комнате не было. Я даже не помнил, что́ голос говорил, что́ хотел от меня.
Наутро обнаружил, что встал не первый — супруга уже хозяйничала на кухне. Обычно я встаю раньше всех и, наспех перекусив, убегаю. Как сонная амеба я доплелся до кухни, потирая глаза.
— Привет, — вздохнул я, глядя на Лизу.
— Доброе утро. — Она улыбнулась, оставив на моей щеке утренний поцелуй, и отбежала к плите. — Выспался? Ты вчера так поздно засиделся за разучиванием, не стала тебя отвлекать, думала, тебе важно закончить. Ты был такой серьезный и сосредоточенный, — объяснялась она, что-то помешивая в кастрюле на плите.
— Спасибо, что поняла. — Я кивнул и решил уточнить: — А ты когда легла, я еще работал?
— Почти половина первого была… — Лиза отвлеклась и посмотрела на настенные часы над плитой. — Да, около того. Я включила на ночь послушать аудиокнигу. Ты сидел в гостиной, я тебе сказала, что ухожу спать. Ты кивнул, и я ушла. Заснула прямо за прослушиванием аудио, даже не могу сказать, в котором часу. А ночью у Ариши разболелся зуб, и она пришла к нам. Это уже ближе к четырем было. Ты крепко спал, не проснулся. Я ей дала обезболивающее, с ней посидела, пока она не заснула, и вернулась спать.
— Ясно. Говоришь, зуб у Ариши разболелся? Давай отвезу вас сейчас, перед театром, к стоматологу, какие проблемы? — Я развел руками, с трудом подавив зевок.
— Я хотела тебе это предложить. Скоро будут готовы каша и сметанник, — Лиза посмотрела на меня и включила электрочайник.
Полусонными глазами я посмотрел на кастрюлю, где варилась рисовая каша, и перевел взгляд на мультиварку, из которой исходил аромат творожного бисквита. Мигнув, я зашагал в сторону ванной.
Душ — идеальное место, чтобы поразмышлять. Порой балую себя рассуждениями о смыслах. В этот раз думал слишком долго, так что чуть не подвел семью. Все мысли заняты ночной историей. Проснуться от контрастного душа не удалось, я всё еще чувствовал себя подавленным. Очнулся, когда в дверь страшно забарабанили маленькие ручонки дочери и ее же голос завопил на весь дом:
— Папа! Мама сказала, чтобы ты скорее выходил и поторопился!
Ничто не бодрит лучше визга собственного чада. Через пятнадцать секунд я уже был на кухне. Не успев сесть за стол, запихнул в рот кусок сметанника и чуть не подавился. Пока откашливался, пока Лиза била меня по спине, я читал состав кофе, который пил на ночь. Хм, среди ингредиентов нет каких-то запрещенных препаратов, вызывающих галлюцинации, помешательство и иные психические расстройства. Что ж, разберемся позже. А сейчас надо быстро позавтракать, чтобы успеть отвезти моих девчонок к открытию детской стоматологии. Дочке пришлось жевать кашу на одной стороне, чтобы меньше раздражать молочный зуб. Я в два счета проглотил свою порцию рисовой и кружку кофе, что должно меня взбодрить, обжег язык и пошел одеваться, чтобы выбежать на улицу заводить автомобиль.