Первое касание (СИ)

Вернувшись из захвата острых клыков, я отпрыгнул и приготовился к прыжку, наклонившись и глухо зарычав. Но перед этим всё же спросил.
— "Кто вы такие?"
Уже хромой Лукас тоже присоединился ко мне и так же надвигался на противников. Мы готовы были сражаться дальше, отстаивая право называться фамилией Рид. Тот, что был с порванным ухом, мысленно рассмеялся над моим вопросом. Но всё же ответил. Его голос в голове — хриплый и охвачен безумием.
— "Глупые щенки, вы задаёте не те вопросы."
После этих слов он кинулся вперёд. Началась кровавая бойня. По всему телу я чувствовал обжигающую боль, но не обращал на неё внимания. Голова. Лапа. Бочина. А я не отступаю, хоть в голове и звучат приказы брата.
— "Беги!… Убегай, Нэйт!… Созови наших!"
Очередной рык. Когтистая лапа, что промелькнула около глаз и резкая боль. Последнее, что я помню — сражающийся Лукас и мелькнувшие урывками в моей голове его последние мысли обращённые к "белому".
— "Не найдёте…убивали её… а-а-а…не верю!"
Тогда я очнулся только спустя месяц после той бойни. И сразу узнал, что брат не выжил. Они разорвали его на части, словно одичавшие, не оставив возможности похоронить по всем традициям. С того момента я обзавёлся несколькими шрамами и целью. Целью — найти и истребить это зверьё.
Я очнулся через месяц, но полное восстановление длилось полгода. Я пропустил половину учебного года, и не собирался возвращаться к учёбе. Теперь у меня были другие планы на свою жизнь и обыденные занятия в этот перечень не входили. Но после долгих препирательств с отцом, я всё же сдался. Мы договорились, что я окончу школу, а после мы вплотную займёмся поисками убийц. Мы знали, что это "белые", но не знали, из какой они стаи и из стаи ли вообще.
Но я не мог ждать окончания школы, тем более, когда эти твари снова объявились.
Останавливаюсь на поляне окружённой лесом и глубоко вдыхаю хвойный дух.
Сегодня моё совершеннолетие и должен состояться обряд, по итогам которого, я либо стану полноправным наследником альфы, либо… останусь в тени. А другими словами — опозорю род. И только что я отказался принимать наследование. Думал ли я в тот момент, что своими действиями ставлю пол сомнение авторитет своего отца? Нет. Тогда меня ослепила ярость и безразличие, что последние два года частое явление.
Сейчас вдыхая эту тишину и безмятежность я понимаю, что есть долг перед семьёй. Перед своим альфой. И я не могу подвести их.
Выпустив остатки злости в этот прохладный и влажный воздух, я срываюсь обратно. Я подчинюсь. А вернее, сделаю вид. Прекращать поиски я не собираюсь, в чём мне в тихую помогают мои друзья и братья. Они рискуют попасть под гнев вожака. Но и мне отказать не могут.
Последней нашей зацепкой был клочок белой ткани, найденный в глубинах леса. Рубашки нашей школьной формы. И не думаю, что какой-то ученик решил прогуляться по той местности. Один из них как-то связан с нашей школой. Но адова проблема в том, что мы не чувствуем ни одного волка в этой школе! Кроме нас — там никого! И снова тупик.
Мы даже были на вечеринке, которые посещают все старшеклассники. Но ничего! Ни малейшего намёка на странность в учениках. Но в голову мгновенно влазит одна зазноба. Одна странность всё же есть в этой школе. Брукс.
Брукс! Брукс! Брукс! Она словно грёбанная заноза! Не даёт покоя. Воспаляет. Хочется вырвать, но она засела глубоко и до невыносимости раздражает!
Всё началось в прошлом году. Эта девчонка какого-то дьявола делала в мужской раздевалке. По-началу хотел выставить очередную шлюху, ошивающуюся здесь. Да, это частое явление, что уже не удивляет. Только вот, когда я подошёл ближе и в нос ударил запах её тела, я не смог скрыть своего шока. Я чувствовал её. Ощущал каждым нервным окончанием. Терпкость и чуть ощутимую сладость на языке, что хотелось ещё больше распробовать. Не духи. Это был её личный запах.
Я хотел её. Хотел сиюминутно и категорически. Зверь внутри рычал и метался, желая обладать здесь и сейчас. Её запах нёс возбуждение. А вот и проблема. Я не мог хотеть человека! Меня не могла возбудить какая-то девчонка не являющаяся волчицей! Такова наша природа. Мы не люди, и не можем иметь связь с людьми. Только с себе подобными. А именно человеком являлась Брукс. Самым обычным. Слабым и глупым. Приставучим и слишком наивным.
 
Я не чувствовал в ней волка, как и Леон с Калебом. Сразу же после случая в раздевалке, я спросил их об этом.
— М-м-м, длинноногая блондинка могла бы быть лакомым кусочком, но, увы, она всего лишь человечка, — облизнулся Леон, стоя на парковке и рассматривая Брукс, что только подъехала на своём кричащем о бабках кабриолете.
— С чего ты вдруг интересуешься этой выскочкой? — от вопроса Калеба, моего двоюродного брата, сопровождающегося хитрой улыбкой, я еле заметно поморщился и выкинул первый пришедший в голову ответ.
— Она переехала сюда тогда, когда убили Лукаса. Рассматриваю все возможные варианты. И хотел убедиться наверняка.
Она была просто человеком. Но какого-то дьявола, девушкой, которую хотела моя звериная сущность. И говорить об этом я ни кому не собирался. Это изъян, такого не бывает. Впервые я был не согласен сам с собой. Зверь — хотел, я — отвергал. Мне претили даже мысли, а они были. Взять. Попробовать. Успокоиться. Но дело не только в желании. В нашем мире существуют определённые законы, запрещающие связи с человеком. Дружеские, сексуальные, вражеские. Любые. Что прописано и в самом "Завете предков".
Я выкинул Брукс из головы быстро. Стёр, как будто ничего и не было. Первый раз это далось легко. Тем более, когда ты не посещаешь с ней ни один урок.
Летние каникулы прошли относительно спокойно. Мой волк наконец принял Эви, и теперь она была той, кто удовлетворял мои физические потребности. Самая красивая из нашей стаи и самая желанная. Но только не для меня. Зверь не хотел её и не принимал. Только через какое-то время он снисходительно согласился. Но быстро привык, и теперь я в полной мере мог насладиться партнёршей.
Секс — это неотъемлемая часть жизни оборотней. У людей, конечно, он тоже занимает не последнюю роль. Но у нас он имеет большее значение. Уже с тринадцати-четырнадцати лет, звериная ипостась не может обходиться без сексуальной жизни. И если у людей в этом возрасте секс вызывает бурю протеста, то у нас это считается необходимым для формирования волка. Наш мир дикий. Звериный. И это ещё одна причина, по которой мы не имеем связей с людьми. Они бы не выдержали.
Вывод всегда один: волк и человек несовместимы. Ни в теории, ни в практике.
Но первый учебный день, и волк снова звереет, учуяв желанный запах. Отгоняю любые мысли о ней, но первый урок и она моя соседка по парте. Дьявол! Невыносимо находится рядом. Вдыхать и ощущать её горячее тело. Каждый оглушительный стук сердца и каждый рваный вздох, пронзал моё тело судорогой. Слишком громко дышит. Слишком часто. Слишком сильно колотится её сердце. Слишком возбуждающе всё это. Много болтает и много улыбается. Чрезмерно дружелюбна.
Селена Брукс, одно сплошное "слишком" и "чрезмерно".
Звучит звонок на перерыв и я срываюсь с места, потому что ещё чуть-чуть и я бы набросился на неё. А потом происходят следующие вещи. Мы в столовой и я слышу каждое слово их бессмысленных разговоров. Но вот подходит парень и вручает Брукс веник, сорванный со школьной клумбы. Неотрывно наблюдаю за тем, как она вдыхает и как снова колотится её сердце. Зачем смотрю и слушаю эти никчёмные разговоры? Мне надо. А зверь рвёт изнутри и рычит, что этот парень испытывает явное вожделение в сторону Брукс.
Понимаю, что взыгрался инстинкт собственника, когда эта девчонка не моя и даже близко не волчица! Какого дьявола происходит?! Но если я думал, что на этом всё, то вскоре понял, как чертовски сильно я ошибался. Этим же вечером я не могу в полную силу контролировать волка. Полнолуние и человеческие чувства притупляются. Их затмевают звериные инстинкты. И вот лапы сами ступая, а ноздри втягивая глубоко воздух, ведут меня по следу.