Имбецил (СИ)

Тур за воспоминаниями незаметно добрался до нужного места – вокзала.
Ментовка встретила привычным для мужчины непередаваемым запахом, шумом, матами пьяных задержанных и снующих ментов. Дежурный на вопросы Тура отвечал неохотно и лениво: кто, когда, за что задержали и т.д. Быкова начало это всё раздражать. Он знает эту кухню, сам работал, поэтому коротко, чётко расставил всё по полкам перед дежурным, который уже удивлённо хлопал на него глазами и шуршал по журналу.
- Нет Роевского. Забрали, - произнёс дежурный, найдя нужную строчку.
- Кто и куда? – хрипло, еле сдерживая недовольство, спросил Тур, но дежурный пожал плечами.
- Я только сменился.
- Кто проводил задержание?
Дежурный словно понял, что здоровый хмурый бугай, видимо некогда работал в органах. Рыбак рыбака, как говорится.
- У тех кто проводил задержание тоже смена закончилась, - проговорил дежурный и сразу добавил: - В отделении их нет.
Быков вышел на улицу, скрипя зубами, и достал телефон, прикидывая, кому можно набрать. Начинало темнеть, и Димона тревожить опять не хотелось, поэтому придётся звонить ребятам.
Вано ответил сразу, будто ожидал звонка. Он не так давно работал с ними в охранке. До этого маялся в оперативке, здесь же в городе, но ушёл в связи с зажравшимися чинушами, зарплатой и бесперспективняком. На зарплату опера не особо разгуляешься, особенно здесь, это Тур знал не понаслышке. В столице опера жили лучше и не на один оклад. По крайней мере те, кто не гнушался брать взятки и крутить другие дела.
Ваня помог и ещё как. Оказалось, старшего лейтенанта Зычкова, который проводил задержание, и следователя Сушко, Вано знал – с одним они работали вместе, с другим дружили, поэтому решился вопрос в лучшем виде, так что Тур через двадцать минут знал все подробности и гнал по указанному адресу.
Твёрдой тяжёлой походкой Быков зашёл в отделение. Здесь было тихо в отличие от привокзального опорняка. Дежурный смотрел маленький телик, попивая чай. Пропустили Тура сразу. Сушко, видимо, предупредил.
Беседа со следователем Сушко Алексеем Сергеевичем, заваленным кучей бумаг и явно мечтающим попасть домой, была короткой. Быков даже почитал заяву, накатанную на Роевского, протокол и все остальные документы.
Тур посмотрел на уставшего Сушко:
- Я заберу его.
- Да на здоровье, - отмахнулся ещё молодой, лет двадцати семи, Сушко. – Я и так не знал что мне с ЭТИМ делать. Я бы эту заяву в последнюю очередь рассматривал. Своих дел хватает, – сморщился Сушко и покосился на стопки бумаг. - Это Зычков, удружил.
- Что с заявой? – спросил хмуро Быков.
- Можно подумать, не знаешь! – фыркнул Сушко, явно наслышанный о Быкове от Вано.
- Ты с Роевским говорил? – спросил Тур, пытаясь узнать подробности. Заява одно дело, другое дело - факты.
- Говорил. Поганец тот ещё, - скривившись сказал Сушко. - Палец в рот не клади, как и тому потерпевшему, - уже злобно проговорил Сушко и глянул на заяву. – Умные все, блядь, стали…
Быков заинтересованно поднял бровь, и Сушко понял его.
- Да этот сопляк, что заяву накатал. Кипиш поднял на всю общагу, говнюк. Слетелись все, кому не лень, даже директор прикатил вчера поздно вечером в общагу, но тоже там не всё гладко. Роевский мне совсем другое «пел».
Тур задумался, и над бровями залегли морщины.
- Что делать будешь? – хрипло спросил он.
- Решишь вопрос с заявой – ничего, - сощурившись, произнёс Сушко и кивнул на стол с разными папками. – Бумажной волокиты мне хватает.
- А директор училища что? – предусмотрительно спросил Тур.
- Заяву забери для начала, а там я решу вопрос с директором.
Тур кивнул.
Сушко тоже, зеркально кивнул, но потом спохватился:
- А этого заберёшь хоть? - В его глазах промелькнула мука.
Оно и понятно – кому охота с кипой лишних бумаг возиться из-за неформала. Быков хмуро кивнул. Сушко набрал тут же дежурному и дал указания. Тур встал со стула и собрался уходить, но Сушко, помявшись, как школьник у доски, что даже скулы покраснели, всё же сказал:
- Вано говорил, что вам человек нужен в охранку?
 
Артур посмотрел на Сушко. Удивление он скрыл. Димон ему про человека требующегося не говорил, если только…
От догадки неприятно запульсировало в висках. Он на больничном и как скоро вернётся к работе, не понятно, ещё история эта с Григорьевым, а работать надо.
- Я знаю, что Коломеев не всех берёт к себе, - затараторил Сушко, явно заметив по лицу Тура что-то, и ещё больше покраснел. – Но может, вы с Вано замолвили бы словечко за меня? Я по технике и компам спец был в учебке, и подготовка отличная – бывший самбист… - Голос у Сушко перешёл на тихий и просящий в конце.
Тур молча кивнул и, пожав руку, вышел из кабинета, опустив голову и сжав до боли кулаки.
Не век Димону с ним возиться и таскать за собой прицепом. Рано или поздно должно было это случиться. Его фирме такие люди, как Сушко нужнее. Значит, вот и расчёт за патлатого – протекция на его же место.
Уже около дежурного его нагнал Сушко.
- Забыл! На! Вместе с ним Зычков передал личные вещи, - проговорил, запыхавшись, Сушко и всунул в руки знакомую мерзкую флешку.
Тур взял флешку и покрутив в огромных пальцах, поднял взгляд на Сушко и спросил:
- Что на ней?
- Да хня всякая про ротвейлеров! – ответил Сушко, чуть подумав.
Ну да, что за мент, что не всунет свой нос в личные вещи задержанного?
- Это всё, что при нём было? – зная ментовскую братию, спросил между прочим Тур.
- Ну, может, что и ещё было, но ко мне дошло только это! – усмехнулся Сушко. – Так что у Зычкова спрашивай.
Тур привычно кивнул, приняв к сведению, и пошёл к дежурному забирать патлатого, прокручивая в голове слова Сушко. Ему было над чем подумать, и чем больше он думал, тем всё отвратительней складывалась картинка, особенно после того, как он узнал от Сушко о новой вакансии в их фирме.
Быков знал Димона давно, они познакомились ещё в армейке, служа в одной роте. Весёлый, балагур, с подвешенным языком, острым умом, Коломеев Дмитрий смог найти подход ко всем, включая как сослуживцев, в том числе и немногословного, держащегося особняком из-за вспыльчивого характера и повышенной озлобленности Тура, старослужащих, так и старших военных чинов. Дембельнувшись, все разъехались по своим домам, но спустя полгода они случайно столкнулись в столице, куда Быков поехал начинать новую жизнь из своего богом забытого посёлка после смерти спившейся вконец матери. Быков не любил вспоминать те времена, это Димон частенько кидался в вспоминания об их бурной тогда молодости, считая те тяжёлые года приключением, не более. После случайной встречи и завязалась их дружба, хотя тогда дружбой это было сложно назвать. Быков всё равно старался держаться особняком, после ошибок молодости он вообще старался сторониться «друзей». Зачем? Каждый сам за себя – это он усвоил ещё дома. Коломеев же и старался вроде как держаться в приятелях, но почему-то всегда был рядом, ненавязчиво зовя Тура то в клуб, то на какую-то подработку, а то и вообще втягивал в какую-то мутную историю, из которой они всегда выходили в выигрыше. Да даже в ментовку они попали благодаря всё тому же неугомонному Димону, и даже дослужились до званий, правда, Тур как пришёл оперативником, так им и остался, в отличие от Коломеева, который скакал по карьерной лестнице и доскакался за короткий срок до начальника отдела. Димон быстро оброс связями (должниками), и в дальнейшем они с Туром свалили оттуда, выбив ещё себе напоследок по квартире в столице, о чём обычные менты могли только и мечтать, если только не попадали под героические, иногда и смертельные, глупые свинцовые пули. Предприимчивый Коломеев рассчитал всё верно, продав квартиры в столице, они смогли с шиком переехать в городок поменьше, где Димон и занял на рынке свободную нишу в охранном бизнесе, о котором он всю жизнь мечтал, и развернулся со своими столичными связями с размахом.
Воспоминания давно минувших лет не заняли у Тура много времени, он как раз успел дойти до дежурного, но потом резко встал, как вкопанный и сжал кулаки до боли в мышцах и до рези в одной из ладоней.