Имбецил (СИ)

Как на зло на панели зазвонил телефон Тура. На незатейливую мелодию патлатый фыркнул, а Тур снял трубку. Пара фраз: “да”, “нет”, “скоро”, “наберу”, и телефон вновь на панели. Звонил Димон и спрашивал, выехали ли они. Голос был без веселья, значит что-то случилось. Или Быкову показалось.
- Телефон на заднем сиденье, под Спайком, - только и произнёс хрипло и безэмоционально Тур, разглядывая дорогу, и завёл мотор.
Не хочет патлатый за руль - не надо.
Покрышки взвизгнули, а из-под колёс пошёл белый дым. На трассу они вылетели. Бэха шла тяжело, но скорость набирала как надо. Про кофе, телефон и вообще про всё патлатый забыл. Пару раз Быкову слышалось, что Тоха что-то шептал себе под нос, типа: «Тупой имбецил, придурок, что б ты сдох, блядь, нахер я согласился, чего я вообще не поехал на маршрутке?!» и т.д., но вполне это могло и показаться Туру, учитывая, в каком он состоянии был.
До города домчались быстро, но Туру почудилось, что ехали целую вечность. От монотонно-серой с белой разделительной полосой дороги, зелёного, однотипного тёмного леса у кромки дороги и мелькающих машин у него слипались глаза, а иногда всё и расплывалось. В тройчатку входит димедрол, при приёме которого противопоказано ездить за рулём.
В городе Туру стало полегче от сменившегося пейзажа, и он набрал Диму. Вновь короткие, рубленные фразы, что прислушивающийся звеняшка не понял ничего, и вот они едут домой.
Спайк в нетерпении дома и туалета вертелся на сиденьях то так, то сяк, поэтому как только машина остановилась, и Тур разблокировал дверь, рот заскулил.
- Вали домой, - произнёс небрежно Тур всё ещё сидящему и угрюмо-насупившемуся бледному Тохе.
- Ты ебанутый на всю голову! – отмер Тоха, зазвенев своими металлическими побрякушками на куртке. – Ты чуть не убил нас. Придурок!
Быков понял, что у парня началась истерика, даже глаза заблестели странно, и руки затряслись.
- Дома реветь будешь, - скривившись и внутренне передёрнувшись от этого истеричного вида патлатого, сказал Тур и вышел из машины, чтобы выпустить Спайка.
Не ожидал он такого эффекта от этого упрямого засранца и теперь не то, что сожалел, но чувство сожаления и гадливости к Тохе присутствовало, а этого Тур не любил.
Дверцей Антон хлопнул со всей своей дури и, достав вещи и телефон, направился к подъезду. Всю эту картину и застал подъехавший на своей Субару Димон. Дождавшись, пока звеняшка скроется в подъезде, друг Тура вышел из машины.
- Паршиво выглядишь, - сразу оценил Дима состояние Быкова, несильно пожав протянутую ладонь и заметив на побледневшем лице судорогу. – Раны?
Тур нехотя кивнул.
- Тебе нужно было отлежаться, а не нестись с этим патлатым! - нравоучительно сказал Дима и безапелляционно заявил. – Зови Спайка и поехали в больницу.
- Всё нормально, - замешкался Тур, но поплёлся за Димоном. Он всё равно не отцепится.
Оставив Спайка в машине Димы, под его недовольный взгляд (машина новая и жалко обивку, хотя они и подстелили покрывало), мужчины прошли в больницу.
Врач был тот, что и штопал Тура.
- Я говорил, что с такими рваными ранами нужна госпитализация, - бубнел врач предпенсионного возраста, срезая бинты. – Кто только повязку накладывал. Сами?
Димон зашёл в кабинет вместе с Туром и теперь стоял у окна и смотрел на молодую, шуструю, помогающую доктору медсестру, строя ей глазки.
Быков стойко терпел и расспросы, и экзекуцию. Ему пришлось рассказать про тройчатку и остальные выпитые таблетки под хмурый взгляд друга и недовольный доктора.
- Как вообще доехал? – с издёвкой спросил друг, не отвлекаясь от уже раскрасневшейся медсестрички.
Ещё через полчаса всех процедур и манипуляций врач, осуждающе глядя на медсестру, передал ей Тура. Осталось наложить повязки.
- Я почистил раны и обработал их. Гной был, но немного. При таких ранах неудивительно развитие сепсиса. Даже если у пса не было бешенства, и вам сделали необходимые прививки – в слюне много бактерий, - говорил монотонно-раздражённо врач, снимая перчатки, обращаясь не к Туру, а к Димону, выделив его, как более ответственного, который кивал своей лысой головой, соглашаясь.
 
– Нужна госпитализация, а не самолечение и самоуход. – Кинул камень доктор в огород Тура, да ещё и проводив этот камень взглядом явно не радостным. - Анализ из ран я взял, но чистка крови нужна в любом случае, так же, как и антибиотики. Опухоль должна спасть, если всё будет хорошо. Процесс заживления пойдёт полным ходом, но как и говорил ранее - нужна госпитализация, - посмотрев на Диму и на Тура из-за очков проговорил врач.
Димон согласился с доктором, сунув незаметно для Тура в карман благодарность и, попрощавшись, подошёл к хмурому, сгорбленному, сидящему на металлическом столе Быкову.
- Личная медсестра у тебя говно, - проговорил зло Димон Туру и уже замершей медсестре добавил, мурлыкая. – Это не вам! Такая девушка, как вы, не может быть не профессионалом! Даже я захотел к вам на пару дней в ВИП-палату.
Девушка сразу кокетливо похлопала ресницами.
Про ВИП-палату Дима специально сказал для Быкова, зная его ненависть к шестиместным палатам и зелёным унылым больничным стенам. Туру это слабо помогло - больницы он ненавидел и в ВИП-палатах.
- Куда я Спайка дену? – спросил хрипло Тур, когда медсестричка закончила накладывать повязки и убежала по поручению Димы готовить палату.
- Туда, куда и обычно.
- Нет, – упрямо и твёрдо ответил Тур и посмотрел на друга из-подо лба.
- Бля, ты больше волнуешься о своей псине, чем о себе! – возмутился Димон. – Пусть твоя панкушная подстилка и смотрит за Спайком. В конце концов, всё это дерьмо из-за него.
- Он его уже раз сдал на живодёрню, - напомнил Быков другу.
- Хрен с тобой, – сдался Димон, перестав играть в гляделки. – Я пригляжу за твоим долбанным неформалом, но ты сидишь хотя бы несколько дней в больнице и нос не высовываешь, а заодно подумай над тем, нужен ли тебе этот патлатый.
Тур приподнял бровь.
- Григорьев, гнида, мне звонил, - тихо буркнул Дима, подходя к окну. – А вот почему он мне звонил и тонко намекал на проблемы, хочется услышать от тебя.
Тур выдохнул.
- В палате расскажу.
Лысый кивнул.
Рассказ был коротким и по делу, только факты, но Дима мрачнел всё больше. Ситуация вырисовывается не очень, можно сказать дерьмовая, особенно если учесть, что Тур рассказал и про то, что патлатый сказал в запале, про то, что Григорьев ему больше не папаша.
- Хм, я бы не торопился с выводами, что Роевский не его сын. Та ещё дрянь, как и Григорьев, а вот прокурор Костик - это интересно, - медленно, думая о своём и, насколько предполагал Тур, анализируя и логически составляя цепочки и ходы, проговорил Димон, сидя на соседней койке в ВИП-палате.
Да, ВИП-палата была здесь почти обычной палатой, только вместо шести кроватей – две (но на вторую никого не заселят, Дима договорился), как бонус - холодильник, шкаф, тумбочка, комод с зеркалом, да небольшой телевизор «Витязь» с настроенными шипящими тремя каналами.
Это не столица.
- Ладно, не кисни! Прорвёмся! – через долгое молчание радостно сказал Димон, хлопнув Тура легонько по плечу.
Со стороны двери раздалось испуганное: “Ой!”. Дима, как огромный кот, встал с кровати и направился к двери, чтобы через некоторое время вернуться с металлической уткой в руках.
- Вот! Просили передать, чтобы ты лишний раз не бегал, - хохоча как конь, проговорил Димон, устанавливая утку на тумбу. – Знаешь, я бы тоже с тобой повалялся тут пару деньков ради такого профессиАНАЛЬНОГО лечения…
Тур не разделял весёлого настроения друга, всё же пару дней ему придётся проваляться тут, в то время как звеняшка и Спайк останутся без присмотра. Нет, Быков верил, что под надзором Димона ничего не случится глобального, но было неспокойно и муторно.
Быков под строгим взглядом доктора провёл Димона до машины, чтобы дать ЦУ Спайку. Рот к Димону относился своеобразно – не бросался, не рычал, не кусал, естественно не слушался, но Дима и не пытался им командовать, короче соблюдал нейтралитет и, как давно заметил Тур, старался держаться на расстоянии, уважая что ли, но держа ухо в остро.