Имбецил (СИ)

- Не парься. Сам сгоняю на объект, но на пару дней, потом в городе буду. Бумаг скопилась уйма.
Тур промолчал, ссутулился ещё больше и отвернулся, поджав губы.
- Чего приехал? - хрипло спросил Артур, рассматривая отполированную, хищно поблёскивающую в свете дня Субару Импреза Димона.
- Решил тебя навестить, заодно и машинку новую обкатать, - запросто ответил Дима, проследив за взглядом Артура.
Тур привычно ничего не ответил на очередную смену машины. Не в его привычке. У Димы всегда машины меняются, как и любовницы-любовники.
- Покатаемся? – нарушил тишину Димон, пристально и с хитринкой посмотрев на Артура.
Тур ещё с минуту смотрел на Субару, но потом ответил:
- Часть швов разошлась. Не сегодня, - и повернулся лицом к Диме: – Позже как-нибудь.
- Домой подкинуть, чтобы ты прочувствовал мою новую детку? - бесшабашно спросил Дима и наигранно умоляющим взглядом посмотрел на Артура, уже будучи уверенным, что тот согласится. Он всегда соглашался. Тур достал ключи от своей машины и протянул Лысому. Дима отгонит её к дому потом сам. Он всегда так делает вместо того, чтобы попросить кого из парней. Вздохнув, словно его заставили, Быков направился к хищнице Субару. Красивая, зараза, и дорогая, но продать свою бэшку – рука не подымется. Сколько было гонок с Димоном, уже никто и не вспомнит. Сколько раз он приходил первым и последним - так же, но кровь будоражит до сих пор, поэтому не продаст, да и столько всего с ней связано.
Дима не смог просто отвезти Тура домой. Выехав за город, он покрасовался машиной и движком, разогнав её до двухсот, а затем завёз к Рустаму в придорожное кафе. Значит, будет неприятный разговор. Артур привык. Дима всегда приезжал к Рустику, когда хотел конфиденциальности и серьёзного разговора. Почему именно это кафе? Артур знал. Рустам должен им с Димой, как земля колхозу. Именно им: Диме и Артуру. Должен жизнью. Они когда-то спасли его задницу и отмазали от очень неприятной и грязной истории. А долг платежом красен. Поэтому Рустам, уже грузный, в годах, кавказец встретил их с распростёртыми объятиями, как только они зашли в кафе.
- Маи мальчыки! Пачэму забылы Рустика?! – возмущённо и громко заголосил Рустик на всё кафе, выйдя из-за стойки и вытирая руки о фартук, так, что стали оглядываться обедающие дальнобойщики. – Савсэм забыли! Не приезжаете, не навещаете, шашлык не кушаете…
- Зачем надоедать хозяину?! – громко и весело ответил Димон, обнимая Рустика как медведь. – Пусть редко, но метко! Зато встречаешь с объятиями!
- Хот каждый день! Как в рэсторане: завтрак, ланч и ужин! – весело ответил Рустик, уже кидаясь к другому медведю на шею. – Для вас, всё что угодно!
- Своим ланчем фирменным покормишь? – скалясь, как кот, спросил Дима, уже идя привычно на кухню.
- О чом рэч ?! – возмутился Рустик, успевая ещё сделать жуткие глаза девушке за стойкой и официантке. – Своим дорогим гостям я сам сдэлаю самый лучшый шашлык из самого лучшего молодого барашка, вскормленного на высоких горах!
- Рустик, здесь нет гор! - заржал Димон.
- Эй! Зачэм обижаешь Рустика?! Сам почувствуешь! Только вчэра братья привезли!
- Ладно, давай! – миролюбиво откликнулся Дима, выходя через кухню во двор, где в отдалении, почти к лесу стояла закрытая беседка, напоминающая бунгало.
Пока официантка носила на стол провизию, Дима молчал.
Свежие овощи, разная зелень, горячие лепёшки, выпеченные в печи, козий сыр, сушеное мясо, фрукты, вино появились, как по мановению палочки. Рустик расстарался. Они давно не заезжали. Давно не было разговоров. Артур сидел, насупившись, а Дима, словно ничего не замечая, жевал петрушку и отстукивал какой-то только ему известный мотив ключами от машины по столу. Быкову нет смысла начинать разговор. Дима сам всё скажет, потому как принял решение. Какое решение? Неважно какое. Он его принял, а сейчас просто ставит перед фактом. Обычное дело. Ничего сверхъестественного. Всегда так было. Скорее всего по работе, – решил Быков и отпил терпкого вина. Время тянулось, а Дима молчал как никогда серьёзно.
 
- Он тебе нравится, - вдруг произнёс он и в упор посмотрел на Быкова. Не вопрос. Утверждение.
Тур догадался сразу, о ком он. Несложно догадаться, только зачем ему знать то, о чём Тур сам не хотел думать, потому как не понимал ещё, если только… От этой мысли Тур подобрался даже, а внутри неприятно царапнуло, но бегать он не будет.
- Давай сразу к делу, – резче, чем собирался, произнёс Тур, сверля друга взглядом. – Тебе тоже?
Быков хотел также сказать утверждающе, но не получилось. Эмоции пёрли. Все мышцы в теле сами напряглись в ожидании ответа.
Покрутив ключи, Дима криво улыбнулся. У Тура заныло под ложечкой, и он вернул другу кривую улыбку.
- Ты знаешь, кто составлял договоры на куплю-продажу и на аренду твоей квартиры? – съехав с темы, резко спросил Димон, прищурившись и перестав крутить ключи.
Тур нахмурился. Он не знал. Всеми вопросами занимался Дима. Он, как директор их конторы, всеми вопросами по юриспруденции заведовал сам, и в его случае - тоже.
- Ты обещал, что лучший, - только и ответил уклончиво Тур, облокачиваясь на лавку. Друга он знал, именно поэтому так и ответил.
- Самый лучший, - вздохнув и отвернувшись, ответил друг. – Григорьев. Гнида. Помнишь такого?
Фамилия Туру была знакома, но смутно и далёко.
- Григорьев? - раздалось со стороны дверей, и в беседку вошёл Рустик с кучей шампуров. – Не тот, что Алик со столицы? Большим человеком стал! Мои к нему обращаются! Только три шкуры дерёт!
Гневный взгляд Димы остудил Рустика, а заодно и пригвоздил на месте.
- Ухожу-ухожу, - понял Рустик и, положив шампуры, ушёл.
- Ну, помню. Дело об изнасиловании малолетки. Его ты отмазал. И? – вспомнил Тур после слов Рустика, всё ещё не понимая, к чему их ментовское столичное прошлое. Дима отмазал Григорьева, теперь решил воспользоваться долгами. Не впервой. Странно, что именно для этого, не такого уж и важного договора, друг решил воспользоваться долгом, да ещё столичного юриста. На Димона совсем не похоже.
Дима покрутил в руках ключи и положил их, бросив взгляд на поджаристое, стопроцентно вкусное, сочное, так и как должен быть шашлык, мясо.
- Иванчикову Анастасию Геннадьевну, - протянул как никогда противно Дима и посмотрел в непонимающие глаза друга. - Адвокат изнасиловал по пьяни. Помнишь как мы ржали с этого?
Тур помнил. Ещё как. Последний год их карьеры в ментовке. К ним в отдел пришла заплаканная, хрупкая студентка последнего курса истфака с заявлением об изнасиловании. Григорьев уже тогда был редкостной мразью, но Дима его отмазал и дело слил, зная, что в будущем сдерёт втридорога.
- К чему мне эта слезливая история? – буркнул Тур, беря в свои забинтованные руки шампур.
Дима бы ещё дольше тянул, но теперь не станет. Тур не любил эту предысторию. Его бесит этот театр. Он не играет в игры: хочешь - говори, нет – жри. Дима знал это.
- Григорьев - отец твоей патлатой зверушки, - не став тянуть, произнёс Димон. – Ты должен знать.
- И? – равнодушно спросил Тур, стягивая кусок мяса с шампура.
- Что, думаешь: зря я затеял этот разговор? – усмехнулся Дима, хватая шампур с сочным мясом.
Откусив кусок баранины, Тур прожевал её и только потом, обдумав, ответил:
- У тебя не бывает зря. Что ты хочешь? - бесстрастно спросил Артур, вытирая губы разовой салфеткой.
- Твою зверушку! – непринуждённо ответил Дима и выпил вина, в то время как Тур, второй раз за последние минут десять напрягся и нахмурился.
- Шучу, - серьёзно ответил друг пытаясь остудить Быкова. – С друзей за инфу не берут. С тебя тем более. Просто знай, что гадёныш укусит. Папаша отказался от него в пользу нас и своего нового наследника. Малыш будет зол. Ты готов?
- Спасибо, - недовольно бросил Тур. – Разберусь.
Ему не нравилось происходящее. Не нравилось, когда Дима влазил в его жизнь, хотя он и так влез по самое не балуй. Артур старался делить: дружбу, работу, личное, но Дима побывал везде, как ураган Катрина, и это Тура напрягало ещё больше.