Совершенное оружие (СИ)

Вместо того, чтоб вырубиться, как подобает любому нормальному человеку в подобной ситуации, моя противница вытащила из за спины длинный кинжал и полоснула им по тыльной стороне моего предплечья, одновременно с этим, уперевшись ногами в мой живот, и сильно оттолкнулась ногами, сделав рывок назад, пытаясь вырваться из железной хватки.
Не знаю пальцы не выдержали нагрузки, или ей таки удалось перерезать сухожилия, но факт в том, что рука разжалась и девушка рухнула спиной на асфальт. Только вот давать ей наслаждаться свежим воздухом свободы достаточно долго для восстановления дыхания, Йормат явно не собирался. Короткий пинок в руку и кинжал улетает в сторону. Пальцы, на этот раз левой руки, вновь смыкаются на тонкой шее. Легонькое тельце вновь отрывается ногами от земли.
Если будет второй нож, у Йормата не останется выбора, кроме как повредить это смазливое личико.
Громкий хлопок со стороны одного из домов, находящихся за забором территории вуза, через улицу. Краем глаза успеваю заметить яркую вспышку в оконе седьмого этажа. В этот же момент моя рука, удерживающая Ксению на весу, взрывается в локтевом суставе, а по ногам весьма ощутимо ударяют осколки разлетевшегося во все стороны асфальта.
Рывок назад, влево, снова назад, вправо, я всего в одном прыжке от припаркованного автобуса, который должен укрыть меня от снайпера. Но вместо того, чтобы сделать последний рывок к спасительной преграде, на секунду замираю и не зря, асфальт прямо передо мной взрывается осыпая всё вокруг осколками. После чего я наконец позволяю себе сделать финальный рывок в относительно безопасное укрытие. Да судя по наносимому урону, стреляют в меня как минимум пятидесятым калибром, который прошьет кузов ЛИАЗа даже не заметив, но я сел за двигателем, который должен выдержать как минимум несколько попаданий. Это должно дать мне пару секунд форы.
Быстро сбрасываю куртку, Ксения лежит в полубессознательном состоянии и явно не собирается вытаскивать меня из укрытия, так что у меня есть короткая передышка на подготовку к бою со снайпером. Первым делом осматриваю культю оставшуюся от отстреленной руки. Свисающие лоскуты обрамляющие месиво из мышц, связок и осколков кости, выглядят довольно жутко, но кровь уже остановилась, следов чужой энергии в ране также не наблюдается. Значит срочного внимания повреждение не требует. Периодически с интервалом примерно в две секунды моё укрытие пробивают пули, поднимая всё новые и новые фонтанчики асфальта, но стрелять в район двигателя оппонент даже не пытается, понимая, что это пустая трата патронов.
“Метаморфоза еще не завершена, но в любом случае выбора нет. Придётся использовать так.”
Проносится в голове явно чужеродная мысль. Срываю футболку, достаю из кармана куртки десантный нож, позаимствованный ещё у глотова, и, вывернув руку, делаю аккуратный разрез на спине, вдоль позвоночника. Под кожей начинает что- то шевелится, а затем, расширяя разрез и местами разрывая трапециевидные мышцы, на волю вырываются четыре тонких полупрозрачных крыла, примерно в метр длинной каждое.
“Кажется я теперь ебучая феечка” — А вот эта мысль уже точно моя.
Лопасти начинают двигаться. ю сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее, распыляя в окружающее пространство красную дымку, состоящую из мельчайших частиц моей крови. Воздух вокруг наполняется гулом и приходит в движение, создавая ощущение как будто мне в спину дует мощный вентилятор. Прыжок, ноги легко отрываются от земли, и я зигзагами, несусь в сторону окна, замеченного еще при первом выстреле.
За секунду до достижения цели, переворачиваюсь в воздухе и складываю крылья, плотно прижимая их к спине. Инерция продолжает двигать меня в нужном направлении, но теперь уже ногами вперёд. От перегрузки на долю секунды темнеет в глазах. Удар. Звон разбитого стекла. И я на огромной скорости, окруженный тысячами осколков, влетаю в небольшую кухню обычной хрущёвки.
Ноги врезаются в потолок, с трудом амортизируя приземление, а у меня появляется свободная секунда на оценку ситуации. Старенький, но при этом достаточно чистый Гарнитур. Желтоватая газовая плита, прямоугольный холодильник Зил рядом с окном, небольшой застеленный зеленой клеенкой стол рядом. Именно на нём сейчас стоит здоровенная, матово чёрная винтовка Барретт, соседствуя с небольшой хрустальной вазочкой, заполненной леденцами. Здесь же находится и сам снайпер, не очень высокий, весьма крепкий, коротко стриженный, черноволосый мужик средних лет, одетый в ничем не примечательные джинсы и клетчатою рубашку. Встретишь такого на улице и он мгновенно выпадает из памяти, затерявшись среди сотен похожих образов.
 
Отталкиваюсь от потолка, еще до того как гравитация, успевает вновь отвоевать власть надо мной у инерции. Нас с противником разделяет всего полтора метра, так что я успею убить его ещё до того как враг выхватит пистолет, висящий в наплечной кобуре.
Когда острию моего ножа остается преодолеть жалкие несколько десятков сантиметров до пульсирующей в так сердцебиению, жилки, на шее противника, краем глаза замечаю движение в темном коридоре. В последний момент успеваю выставить блок, после чего меня сносит огромная черная фигура, буквально впресоввывая в холодильник, уши заполняет целая очередь негромких щелчков, похоже нам с рёбрами опять не по пути. Жаль не успел закончить эндоскелет.
Противник отскакивает, назад давая возможность оценить всю серьезность проблем которые предстоит решить. Прямо напротив меня, застрявшего кверх ногами в смятых остатках, чуда советской инженерной мысли, стоит здоровенный рыцарь с отведенной для удара рукой, закованный матово чёрные полимерные доспехи, щелей в которых практически нет. Пытаться убить врага в такой экипировке ножом, это примерно тоже самое, что дробить камень деревянной киркой. Значит надо менять тактику.
Одновременно с его ударом подтягиваю ноги к груди. Всё вокруг наполняется оглушительным хрустом, один глаз слепнет от попавшей в него крови перемешанной с осколками моей скулы. На секунду пропадает ощущение верха и низа. У меня явно серьёзное сотрясение мозга, но это вполне можно считать допустимым уроном, с учётом того, что голова противника находится прямо напротив подошв моих ботинок.
Ещё до того как враг получит хоть мизерную возможность уклониться, напрягаю мышцы ног и спины, за долю секунды распрямляясь из позы эмбриона в струнку. От столкновения ступней с забралом шлема рыцаря, щиколотки пронзает острая боль. Противника буквально сносит с места, отправляя в короткий полёт сквозь тонкую кирпичную стену разделяющую кухню с ванной.
Сам же я группируюсь в воздухе и приземляюсь на колени. Сразу же вскакиваю, разворачиваясь ко второму врагу, одновременно с этим как бы походя чиркая ножом по стене за плитой. Тихий звон, полностью заглушается грохотом выстрела пятидесятого калибра. Правый бок пронзает резкая боль, и я чуть не падаю назад. На месте половины мышц перса, теперь зияет, дыра размером с кулак. Всего каких то пол секунды назад в этом месте находилась моя голова.
Сознание начинает плыть всё сильнее, но расслабляться рано. Снайпер уже почти нацелил дуло в моё лицо. Короткий взмах ножом и страшное оружие улетает в окно, прихватив вместе с собой отрубленную правую кисть стрелка.
В глазах темнеет. Я с трудом удерживаюсь на ногах облокотившись на подоконник. О снайпере можно ненадолго забыть. В обрубке его руки шевелятся какие- то белёсые нити активно сшивающие перерезанную плоть, и судя по выражению лица стрелка, он уже на грани потери сознания от боли, которой сопровождается процедура. Поэтому я концентрирую внимание на дыре в стене ванной комнаты и коридоре.
Краем сознания отмечаю лежащую на полу прихожей фигуру в свитере и длинной юбке, под её, покрытую платком, из под которого выбивается несколько седых прядей, голову, заботливо подложенна диванная подушка, сшитая из разноцветных лоскутов ткани. Грудь женщины мерно вздымается в такт медленному дыханию, похоже, что она спит даже несмотря на оглушительный грохот выстрелов.