Пятая жена миллионера (СИ)

Хрен его знает, отчего.
Не такой я представляла себе совместную с Андреем жизнь, ох не такой.
  
Глава 11. То, не знаю, что…
 
21 мая, Репино
Солнце играло бликами на моём лице. Я сидела на «приветственной» скамеечке в кустах с закрытыми глазами, открывая их только тогда, когда мохнатая морда тыкала мячиком мне в колено. Тогда я брала игрушку и бросала её так далеко, как только могла. Филимон и Пушка носились за мячиком. А я снова прикрывала веки.
Большая собака уже не пугала меня. О полном доверии речи, конечно, быть не могло, но я не шарахалась от Фильки при его приближении. Мы даже научились играть вместе. Впрочем, у собачьего великана были свои понятия об играх, и они слегка отличались от моих. К Пушке у меня вопросов не было, это маленькое хитрое существо вполне мило уживалось со мной. Во всяком случае, упрекнуть собачку в навязчивости я не могла.
Вытащив телефон, посмотрела на время. Ещё минута. Можно закрыть глаза и расслабиться. В доме никого. Андрей на работе с утра, девочки в школах, Козочка усвистала куда-то на своей радужной машинке, а Марта судорожно дописывает роман в беседке. В последнюю неделю я даже на ужине её не видела — всё доставляли в беседку… А я? Я сижу и жду кинолога.
Позвать специалиста я решила сама. После того памятного разговора с Анатолием к мужу я не апеллировала. Просто потому, что он с головой ушёл в работу. Приезжал поздно, уезжал рано. Отбрехивался, что у него проект в самом конце разработки, идут испытания «умного дома». Я верила. Может и зря, но верила своему любимому мужчине.
Верила в то, что буду его последней женой.
Ворота чухнули, зажужжали, разъезжаясь. Мне в колено ткнули мячик, и он, выпав из пасти, покатился по плитке. Филимон резко заинтересовался машиной, которая въехала во двор. Я тоже заинтересовалась. Это оказался убитый временем и дорогами Форд-Рейнджер. Красивый когда-то пикап был не слишком чистым и местами побитым о дорожные препятствия. Из него вылез высокий крупный мужчина в джинсах и клетчатой рубашке лесоруба. Филя, разумеется, пошёл встречать гостя. Мужчина увидел здоровенного пса, склонил голову к плечу и сказал ровным голосом:
— Сидеть!
Филимон вытянулся в струнку, понюхал воздух и медленно, очень медленно усадил свой зад на плитку. Пушка воспользовалась заминкой большого брата и прыгнула передними лапками на ноги гостя, тычась носом в руку, в бедро, в колено. Мужчина почесал её по загривку, как будто давно знал, и пожурил приятным баритоном:
— А тебе что, отдельное приглашение надо? Сидеть!
Пушка вернулась на землю всеми четырьмя лапами и завиляла хвостишком, преданно глядя на мужчину. Он кивнул:
— Понятно всё с вами, ребята.
— Они не дрессированные, — подала я голос. — Здравствуйте.
— Вы хозяйка? Добрый день. Антон.
Он шагнул ко мне, подал руку. Я пожала её и встала:
— Теперь да, почти хозяйка. Собственно, они всеобщие. А я тут всего месяц с небольшим.
— По телефону мы договорились на курс послушания для вот этого господина, — он указал на Филимона, который так и сидел, следя за гостем глазами. — Но, думаю, корги тоже нужно обучать.
— Пушка мне не мешает, — я пожала плечами. — А Филя безобразно себя ведёт, и я его побаиваюсь!
— Понятно. Давайте прогуляемся немного с собаками по всей территории, и я вам отвечу на все вопросы, а также задам свои.
— Давайте, — легко согласилась я. Антон вызывал доверие. И Филя его сразу послушался. Значит, будем работать.
Мы медленно пошли по дорожке к озеру, и Пушка весело побежала рядом. Только Филимон остался там, где сидел, и жалобно заскулил. Антон обернулся к нему, хлопнул по ноге ладонью:
— Ко мне!
Пёс мигом оказался рядом и потрусил слева от кинолога, заглядывая ему в глаза. я усмехнулась завистливо:
— Как он вас слушается! Даже мужа он так не слушает, как вас! Поделитесь секретом! Вы знаете тайное слово?
— Никаких тайных слов нет, — рассмеялся Антон. — Собака чувствует во мне лидера и уверенного человека. Вот попробуйте дать Филимону команду.
 
— Я? Нет, я его вообще побаиваюсь, — открестилась я. Антон положил ладонь на холку пса:
— И он это прекрасно знает. Вообще, собака подстраивается под ситуацию и под конкретно свою выгоду. Волкодавы очень умные, всё понимают. Если он чувствует ваш страх и колебания, он обязательно воспользуется этим, чтобы вести себя так, как ему охота.
— А что делать?
— Во-первых, не бить и не кричать. Это последнее дело. Во-вторых, показать собаке, что в семье вы стоите выше него по статусу. Скажите, Полина, если пёс ляжет поперёк дверей, загораживая проход, что вы сделаете?
Я фыркнула, вспомнив свой первый день на вилле, и ответила:
— Обойду дом и войду в другую дверь.
— И это в корне неправильно.
— Перешагнуть? Мне советовали…
— Нет. Собака, которая вас не уважает, должна понять, что вы главная. Нужно согнать её с места и идти туда, куда вам нужно.
Я даже остановилась, так эта мысль мне не понравилась. С возмущением глянула на Антона — а ведь вызывал доверие! — и сказала:
— Как это — согнать?
— Вот так. Не пинать, конечно, но дать понять, что, когда идёт хозяйка, собака должна встать и отойти. Я вас научу, не волнуйтесь. Теперь вопрос: кто кормит собаку?
Я пожала плечами:
— Прислуга.
— С сегодняшнего дня кормите собаку только вы. После того, как все люди в доме поедят. Никаких вкусняшек без работы.
— Что это значит?
При мысли о том, что мне придётся кормить Филимона, внутри всё перевернулось. А ещё, как назло, пёс повернул ко мне жаркую пасть и показал зубы, вывалив язык. А если он кинется на меня? Если покусает?
— Это значит, Полина, что нам с вами надо серьёзно поработать, — улыбнулся Антон, будто заметил мой страх. Да нет, скорее всего заметил! Смущённо пробормотала:
— Я хотела, чтобы вы дрессировали собаку, а не меня…
— Дрессировка собаки всегда начинается с обучения хозяина. Пойдёмте, я вам расскажу о собачьем языке тела.
Лекция с Антоном оказалась очень познавательной. Он показал мне знаки, которые подаёт пёс, когда ему некомфортно. Показал позу приглашения к игре. Подробно рассказал о том, что делает собака, когда угрожает, и о том, что надо делать, чтобы избежать покусов. Изображал он это всё так доступно и «для чайников», что я буквально прозрела. И теперь не могла не замечать эти знаки в поведении Филимона. То есть, конечно, агрессии волкодав не проявлял, поэтому я смогла воочию наблюдать только знаки игры и неудобства.
Напрягать меня и собак в первое занятие Антон не стал, и мы договорились, что он будет приезжать два раза в неделю, показывать упражнения и контролировать наши успехи. А потом я пригласила его на обед.
Антон замялся. Я подняла брови:
— Что-то не так?
— Это очень любезно с вашей стороны, Полина, но лучше мы ограничимся деловыми контактами.
Рассмеявшись, я ответила:
— Я приглашаю вас на обед в рамках делового сотрудничества. Если хотите — первый и последний раз.
— Простите, — он с улыбкой покачал головой. — И рад бы, но у меня следующее занятие.
— Что ж, ладно, — я пожала плечами. — А то вдруг вы бы мне посоветовали что-нибудь по дрессуре людей…
— В этом я не спец. Но приём положительного подкрепления может сработать!
Он говорил серьёзно, и я заинтересовалась:
— Что такое положительное подкрепление?
— Проводите меня до машины?
— Конечно.
Мы направились к воротам. Антон сказал:
— Положительное подкрепление основано на принципе «награждать только за правильно выполненное упражнение». Ну, или за отсутствие нежелательного поведения.
— А наказывать?
— В том-то и дело, что наказывать не надо. Просто игнорировать.
— Хм, — сказала я. — Хм, хм… Это надо обдумать.
— Мы сейчас о собаках же? — уточнил Антон.